Полина Гавердовская – Работа собой. Записки психотерапевта (страница 37)

— А мне кажется, тьма здесь. Жизнь — это тьма. Жить темно и тяжело. И нужно еще тащить на себе этот скафандр, который все время сбоит. А до того и после — свет. Вечный свет.

— То есть, вы живете во тьме?

— Да, я живу, не приходя в сознание.

— Как вы собираетесь найти смысл жизни, не приходя в сознание?

— Затем я к тебе и хожу, чтобы ты мне говорила неприятные вещи. Остальные боятся.

— Я тоже боюсь.

— Полина, как пройти в туалет? Тут баллоны с водой стоят, рюкзак…

— Открывай дверь, у тебя получится. Тут уже не одна хрупкая женщина смогла пройти в туалет.

— А полная?

— Полные ко мне не ходят почему-то.

— У них, наверное, все хорошо.

— Как мне сделать так, чтобы не смотреть все время телевизор?

— Там, наверное, кнопка специальная есть..

— На мне?!

— Я ни с кем не сплю потому, что жду, когда встречу достаточно красивую женщину.

— Ты видел за свою жизнь хотя бы одну достаточно красивую?

— Нет, пожалуй.

— Значит, ее вообще не существует.

— Выходит, я зря жизнь трачу. Вместо того, чтобы спать с некрасивыми, я не сплю с красивыми.

— Все время себя ругаю. Вот недавно меня друг предал. Зачем я себе такого друга выбрала? Пожаловалась маме, а мама еще больше мне наподдала. Зачем я пожаловалась?

— Зачем вы ей пожаловались? Она же наверняка вам не в первый раз наподдала?

— Она всегда это делает. Но ведь в семье должно быть доверие.

— В смысле «должно»? А в вашей есть?

— Не очень. Но я всегда надеюсь. Должно же оно быть в семье!

— Такое правило, «в семье должно быть доверие»?

— Ну да. У меня много разных правил. Сама не знаю, откуда что. Хотя я должна, по идее, знать, откуда у меня что.

— Я смотрю, некоторые правила вы прямо на ходу изобретаете.

— Да. И когда я нарушаю их, я ругаю себя.

— Ну, раз вы так просто изобретаете правила, предлагаю вам изобрести еще одно: «себя ругать нельзя».

— Хм. Хорошее правило. А если я случайно нарушу его?

— Тогда вот еще одно правило: нельзя себя ругать, если я случайно нарушила это правило.

— У меня вся система зависнет.

— И слава богу.

— Чем страшно признать, что тебе кто-то нужен?

— Он узнает об этом.

— И?

— Я потеряю независимость.

— Но если он не знает, это все равно не независимость.

— Я могу делать вид. И сама как бы не догадываюсь.

— Делать вид, что чего-то нет, когда оно есть, это история не про независимость, а про невменяемость.

— Полина, я поняла! Ты похожа на мою маму. Не пойму, что у вас общего.

— Ты.

— Как это?

— У твоей мамы и у меня общего — ты.

— Сегодня последняя встреча, наша психотерапия подходит к концу. Можете поделиться всем, чем хотите. Возможно, вы были чем-то обижены, вас что-то не устроило, не хватило чего-то в нашей работе. Или у вас остались какие-то вопросы.

— На сегодня у меня остался только один вопрос. Нужно ли чистить вашу кофе-машину?

— Я вас несколько раз вспоминала на неделе, когда хотела привести свою голову в порядок. Но каждый раз понимала, что мне больше хочется наслаждаться тем, что мне хорошо, и бросала это дело.

— У вас теперь лестница вместо фитнеса?

— Меняют лифты. Я даже успела привыкнуть.

— Ага. Кардио и накачанные бедра.

— Жаль, скоро уже пустят лифты обратно.

— А у вашей двери лежат комплектующие от лифта? Можно украсть деталь и продлить власть.

Учебная группа, тема «семья и работа с парой», говорят участники:

— Мой дедушка как-то так относился к моей маме, что когда я родилась, он меня игнорировал. Когда я приходила в гости к бабушке, он сразу уходил. Поэтому я запомнила только его задницу.

— Я не доверяю группе.

— А кому сильнее всего? Ты в пол смотришь?

— Я смотрю в пол и вспоминаю лица.

Голос из группы:

— Сегодня лица мы взяли с собой!

Если об ушедшей любви не горевать, она не пройдет.

Не обязательно каждый раз побеждать в бою. Но нужно, чтобы меня боялись.

В обиде всегда есть компонент надежды.

Не то, чтобы мне стало лучше. Но черно-белый мир начал отступать.

Я пробовала жить ради детей, но отказалась. Это очень вредит детям.

— Кто какую пользу получил от группы, рассказывайте. Или вред, тоже интересно.