Вороний пир.
И словно собственною тенью
Гляжу на Мир,
Который всё темней, всё призрачней
И холодней…
И голый сад так нищ и вымочен
Слезами дней
Осенних, что в глубоком трауре
Уходят в снег…
И облик Ваш – в каррарском мраморе
Души…
Навек…
«Надежды Элеоноры».
Холст на подрамнике, 60х70 см, акрил. 2022 г.
«Забудьте обо мне…»
Забудьте обо мне,
Как о вчерашнем сне,
О тени на разрушенной стене,
О песне птицы,
Что умерла холодною зимой…
Вы больше не повязаны со мной
Единой нитью, названной Судьбой…
Страницы
Романа нашего, сгоревшего дотла,
По ветру пеплом…
Ни к чему слова —
Допет куплет.
И крýгом голова…
И тьма во взоре…
К лицу мне чёрный изначальный цвет.
Мечтаю даже через сотни лет
Не встретить Вас в мирах, где смерти нет, —
Лишь сад и море.
«Я – бумажный кораблик, плывущий по быстрой реке…»
Я – бумажный кораблик, плывущий по быстрой реке.
Листик вырван из школьной тетрадки: исписанный, тонкий…
Я одна средь холодной воды. Налегке —
Без пожитков, без страхов, под яркою звонкой
Синью майского Неба, в котором души моей дом.
Успеваю вдыхать ароматы Земли пробуждённой.
И уже не стараюсь придумать, что будет потом:
Я – кораблик, от планов и графиков освобождённый.
Я – кусочек бумаги. Мгновение – вот моя жизнь,
Но мгновение это пусть солнечным будет и ярким.
И несёт меня бурным теченьем то вверх, то вниз —
Тонкий лист, что был вырван из толстой и скучной тетрадки.
«Истлела и рассыпалась любовь…»
Истлела и рассыпалась любовь
На малые частицы недоверий,
Недоговорок, грусти… И потери
Уж не вернуть. Разбилась быль о новь,
Как ваза, что стояла на столе
Бессменным, главным достояньем дома.
И мы с тобой не в роли незнакомых,
А словно бы погибших… И вдвойне
Не хочется столкнуться где-то в парке,
Попав под излученье фонарей,
Чтоб не увидеть вдруг до боли яркий,
Затмивший все былые недостатки
Фантом Любви утраченной своей…
«И стала я древней, чем Колизей, – …»
И стала я древней, чем Колизей, —
Вся в трещинах и горестных руинах,
Привычная к предательству друзей
И призрачности клятв людей любимых… 
