Моя печальная любовь,
Мой сон под шёпоты метели…
Уже которую неделю
Она всё шепчет. Вновь и вновь…
И сердца тяжесть горяча,
И странно утром просыпаться,
Чтоб о реальность обжигаться
Под блюзы ветра-трубача.
И неизбежность боли той —
Как плата за существованье,
За дар надежд и ожиданье
Судьбы счастливой и простой,
Где всё понятно и светло,
Где так уютно и взаимно,
И Ангелы, слагая гимны,
Глядят в оконное стекло
Глазами тысяч тысяч звёзд,
Что расшивают бархат ночи.
Но Тот, в чьих пьесах стиль отточен,
В реестр прим меня не внёс…
И мой костюм не так богат,
Не так волшебна милость грима.
И рыцарь проезжает мимо…
И сидр мой испортил яд…
И одинока, и бледна
В который раз я, умирая,
По сцены гибельному краю
Покорная, бреду одна…
И, падая, взмываю в сны,
Где вечный май и сад в цветеньи,
Где не метель, а птичье пенье,
И мы друг другу суждены.
«Ныряю глубже. Воздуха еле хватает……»
Ныряю глубже. Воздуха еле хватает…
Тают и исчезают рамки, стены, границы.
Всё ещё слышу, как грустные песни слагают
Вечные странники ветры, Богов ясноглазых птицы.
Что я увижу сквозь толщи солёных, как боль, океанов?..
Жемчуг надежды спрятан в лежащих во Тьме хрупких кельях
моллюсков.
Странные рыбы глядят на меня – и совсем не моргают.
Мне здесь не место. Но наверху тоже душно и чудовищно пусто…
И я ныряю всё глубже, пока будут силы.
Цель – просто быть ещё какое-то время,
Просто плыть, рассекая холодные воды…
Нам говорят, что у каждого своё наказание, карма, бремя,
Что мы видим лишь сны о любви и свободе.
Но когда я иду ко дну,
Туда, где кончается Свет и покоится Хаос,
Я чувствую, что люблю глубину
За то, что она одна у меня осталась.
Видимо, в этом моя свобода – нырять, пока не кончатся силы,
Грести, пока не откажут руки и ноги,
И помнить о том, что море я всегда рисовала синим,
Почти таким же бездонным, как Небо, в котором живут
ясноглазые Боги.
«Мне в одиночестве моём вполне уютно…»
Мне в одиночестве моём вполне уютно,
Оно как комната с ковром, диваном, пледом,
И шёпотом часов ежесекундным
Со мною разговаривает Небо.
Сказать, о чём, я, верно, не способна:
Слова, что знаем мы, подобны пыли.
Лишь чувствую: Душа моя свободна…
И даже если тело полонили, 
