Полина Дельвиг – Рыжая 5. Пропавшее Рождество (страница 8)

– Несчастном случае?

– Разумеется. Дама имела виды на джентльмена, но получила отказ и расстроилась. После ссоры, она продолжила кататься, но в пылу душевного волнения повела себя неосторожно и, сорвавшись на крутом вираже, упала в пропасть.

Губы инспектора сложились в трубочку.

– Идея хороша, да вот только лыж на мадам Бредли не было.

– Простите?

– Я говорю, что сложно кататься на лыжах без лыж

– Вы уверены в этом?

– По крайне мере у меня это ни разу не получалось.

– Очень смешно. Я умела в виду, уверены ли вы, что на ней не было лыж?

– А вы сами, как думаете?

Даша задумчиво перекатывала вино во рту. Еще одна загадка. Лыжи у погибшей совершенно точно были. По крайней мере в момент ссоры. Тогда, куда они могли деться?

«А что если…»

– А что если это самоубийство?

– Пардон?

Отставив бокал, Даша подалась чуть вперед:

– Допустим, они поссорились, мужчина толкнул ее и ушел. А женщина встала, отряхнулась, поняла, что он ее больше не любит и пошла искать гору покруче.

– Зачем?

– Чтобы сброситься вниз. Как вам такой вариант, а?

Но мысль о самоубийстве инспектора Буже не вдохновила.

– Маловероятно. А где тогда записка? Женщины всегда пишут предсмертные записки…

– Не факт. Желание покончить с собой могло возникнуть спонтанно.

– Спонтанно? Да чтобы забраться на тот склон, с которого она свалилась, ей пришлось бы карабкаться не меньше получаса! Полчаса активной физической работы охладят кого угодно.

– Надо подумать,. – на самом деле Даша готова была выдать еще с десяток версий, лишь бы избежать участи свидетеля. – А может, даму в желтом в пропасть скинул кто-то другой?

– Другой, – инспектор притворно вздохнул. – Непонятно зачем и один-то ее туда сбросил.

– Ну, где один, там и второй, – философски заметила Даша и многозначительно покивала. – Что если покойная имела неосторожность находиться в близких отношениях сразу с двумя кавалерами? Ревность – прекрасный мотив!

– Мадемуазель Быстрова, мы во Франции, а французы за это не убивают.

– Серьезно? – звучало не так уж и плохо. – Какая прекрасная черта национального характера.

– К тому же погибшей было почти сорок.

Даша приподняла бровь. А это прозвучало не слишком галантно.

– Полагаете, что в таком возрасте женщина не в состоянии испытывать настоящую страсть?

– О, нет! Конечно же, нет… Я имел в виду совсем другое: в таком возрасте женщина или уже научилась избегать щекотливых ситуаций, или в состоянии с ними справляться. Нет, нет, настоящий француз может убить женщину только из-за денег.

Ничего себе аргумент. Особенно учитывая, что и сам инспектор был французом.

– Интересно, – после длительной паузы изрекла Даша. – Я имею в виду перспективы расследования. Ну что ж, тогда остается только узнать, кто ей наследует и…

– Все не так просто. – Теперь уже инспектор Буже выглядел расстроенным. – Я запросил информацию: погибшая не обладала значительным состоянием. Она вдова и жила на мизерную страховку, доставшуюся ей после смерти мужа. Нет, денег у нее не было.

Даша кусала губу, она не понимала, зачем полицейский ей обо всем этом рассказывает. Такое ощущение, что ему больше посоветоваться не с кем.

– Ну, для кого-то и тысяча франков – состояние.

– Только не в этом случае. Все свое имущество – повторяю, весьма скудное – мадам Бредли завещала приюту для кошек. И хотя я не очень люблю этих волосатых тварей, вынужден констатировать: они не способны организовать заказное убийство.

Рыжеволосую свидетельницу охватывало все большее беспокойство. Казалось, инспектор и вправду не собирается ее допрашивать – так, сидит, сетует на свою нелегкую судьбу. Но она нутром чувствовала, это плохой признак, что-то здесь не так.

– Тогда не знаю. Одно скажу наверняка: то, что я видела, убийством не было. Мужчина не оттолкнул бы эту Брэдли, если бы она не кидалась на него как одержимая. И повторяю, сразу после ссоры он взял свои лыжи и пошел в другую сторону. Ну, а если с того места нельзя было упасть, то… – и замолчала, предлагая собеседнику самому докончить фразу.

– Может быть, может быть, – инспектор огладил усы. – Только есть два «но». Первое – мадам Бредли, по уверениям тех, кто успел с ней познакомиться, не умела кататься на лыжах. Вообще. И второе – кем все-таки был тот мужчина, с которым она повздорила перед своей гибелью? И как только я найду ответы на эти два вопроса, то сразу же закрою дело.

– Послушайте, ну какое мне дело… – начала было возмущаться Даша, и тут ее словно молнией пробило. Она так и осталась сидеть с открытым ртом.

– Что с вами, мадемуазель? – заерзал инспектор. – Почему вы замолчали? Вы что-то вспомнили?

– О боже, – прошептала свидетельница. – Кажется, я что-то начинаю понимать…

– Прекрасная новость, – после небольшой паузы произнес Буже, хотя недоверчивый прищур маленьких глаз свидетельствовал скорее об обратном. – В таком случае, не могли бы вы поделиться своими соображениями и со мной?

Даша сложила руки перед собой и торжественно произнесла:

– Инспектор, никакого убийства не было! Речь идет о чудовищном совпадении.

– Серьезно?

– Ну, конечно! Если бы не мое болезненное состояние, я бы сразу все поняла. И как я сразу об этом не догадалась!

– Черт возьми, мадемуазель, да вы будете говорить или нет? – не выдержал полицейский.

Но собеседницу его грубость ни капельки не тронула, она была буквально ошеломлена своим открытием.

–– Речь идет о разных женщинах, – радостно провозгласила она.

– Пардон?

– Вы утверждаете, что миссис Бредли не умела кататься на лыжах? Так?

– Это утверждают все, кто с ней общался.

– Ну вот. А женщина, которую видела я, каталась превосходно. Я еще тогда отметила, как лихо она подкатила к своему кавалеру, каким профессиональным жестом отстегнула лыжи и воткнула их в снег. Кроме того, она скакала словно пятнадцатилетняя барышня из группы поддержки – сорокалетней секретарше без опыта такое вряд ли по силам. Понимаете?

Инспектор буравил конопатое лицо недоверчивым взглядом.

– Не пойму, к чему вы клоните?

«Какая бестолковая полиция в этой Франции», – раздраженно подумала Даша.

И принялась терпеливо разъяснять.

– Та женщина, которую я видела, и миссис Бредли не одно и то же лицо. Это две совершенно разные женщины. Просто на обеих был желтый комбинезон и обе упали. К сожалению, одной из них это стоило жизни. Теперь я свободна?

Сделав «пуф» сквозь черные усы, инспектор откинулся на спинку кресла.

– Что? – забеспокоилась Даша, уже решившая, что все самое неприятное позади. – Вы и сейчас сомневаетесь?

– В этом суть моей профессии, мадемуазель, – сдержанно ответил полицейский. – И начнем с того, что никакого желтого комбинезона не было.

– Как это не было? А что же тогда было?

– На миссис Бредли была куртка и брюки. Обыкновенные, из дешевого магазина, и совершенно не предназначенные для горнолыжного спорта.