Полина Дельвиг – Рыжая 5. Пропавшее Рождество (страница 4)

Даша подошла к кровати и потянула одеяло.

– В таком случае попрошу всех посторонних удалиться.

Как и следовало ожидать никто не тронулся с места. Очевидно, еще не родился француз, ощущавший себя посторонним в дамской спальне. Пришлось выбрать промежуточный вариант: завернуться в одеяло и присесть на краешек кровати.

– В последний раз: что вам от меня надо?

– Для начала давайте познакомимся. – Начальник жандармов сделал вид, что не замечает ее недовольства, и улыбнулся так, что кончики черных напомаженных усов указали на потолок. – С вашего позволения, меня зовут Буже. Инспектор Себастьян Буже.

Даша пожала плечами. Как правило, в подобных случаях отвечают: «очень приятно» и называют свое имя, но в данной ситуации это было совершенно бессмысленно: ничего приятного в беседе с полицейским нет, а ее имя он и так знает.

– Я слушаю вас, инспектор Буже, – сухо обронила она.

– Месье Серро сказал, что вы расспрашивали его о некой женщине в желтом комбинезоне…

– Кто это – месье Серро?

Инспектор кивнул на Жан-Жака.

Даша укоризненно посмотрела на бармена, стоявшего тут же у двери. Но тот только руками развел: мол, от меня это не зависело.

– Допустим. Ну и что с того?

– Вы знали ее?

– Если бы знала, то зачем бы спрашивала? – вяло удивилась допрашиваемая.

Она принялась шарить правой ногой вдоль кровати, пытаясь нащупать домашние сапожки.

– Но вы сказали, что узнали ее.

– Мне так показалось. Издали.

– А где и когда вы ее видели?

Допрос начинал нервировать. К тому же сапожок так и не находился. Но почему ей задают все эти странные вопросы?

– А какое это имеет значение? Разве что-нибудь случилось?

– Случилось. – Инспектор присел на колено и залез рукой под кровать.

Даша настороженно следила за его действиями. Достав запихнутые под кровать сапожки, он любезно помог их надеть. – Этим утром женщину в желтом комбинезоне нашли мертвой.

– Утром? – вскрикнула Даша, и сразу же облегченно перевела дыхание: – Господи, как вы меня напугали! Значит, речь идет о совпадении.

– Совпадении?

– Конечно. Потому, что свою даму в желтом я видела сегодня днем.

– Вы уверены в этом? – полицейские переглянулись.

– Абсолютно.

– А где вы ее видели?

– Ну… Вообще.

– Как понять «вообще»?

Даше показалось неудобным признаться, что из-за простуды она не выходила на улицу и потому подглядывала за людьми сквозь шторы, словно скучающая старушка.

– Скажем так, я видела эту даму издали. На прогулке. Она каталась на лыжах, а я прогуливалась мимо без лыж, пешком. Мне она напомнила одну мою давнюю знакомую. Но, наверное, я ошиблась. – Здесь молодая женщина замолчала и вопросительно посмотрела на инспектора.

– Наверное.

Полицейский встал и пересел в кресло. Сняв фуражку, он оттер лоб большим носовым платком, на лице застыло недовольное выражение.

– Особенно учитывая то обстоятельство, что сегодня вы целый день не выходили из номера.

– Как это не выходила? – Даша нервно рассмеялась. – Разумеется, я выходила. Вы можете спросить у Жан-Жака… То бишь у месье Серро. Он угощал меня превосходным глинтвейном…

– Это было вчера, мадемуазель, – с вежливой улыбкой возразил бармен.

– Что было вчера?

– Превосходный глинтвейн.

– Как вчера? – испуганным шепотом переспросила Даша и беспомощно огляделась по сторонам, словно ища часы или календарь.

– Вы проспали всю ночь и целый день. Счастливого Рождества!

Дашу бросило в жар. Она даже не поняла, чего испугалась сильнее: того, что провела без сознания сутки, или того, что, судя по всему, стала свидетелем убийства.

– Спасибо, но православная церковь празднует Рождество в январе, – пробормотала она. – А вы… уверены в этом?

Полицейские переглянулись.

– В том, что православные празднуют Рождество в январе?

– Да… То есть нет. Я хотела сказать, вы уверены в том, что эта дама погибла?

Инспектор Буже чуть прищурил глаз и с едва ощутимой иронией ответил:

– Мадемуазель Быстрофф, в нашей стране смерть констатируют соответствующие службы. И уж если они решили, что кто-то мертв, то так оно и есть. Даже если сам покойник против.

«Покойник…»

Даша почувствовала, как ее снова охватывает озноб. Неужели она действительно видела убийство? Какой кошмар…

– И в связи с этим у меня к вам вопрос: вы хорошо запомнили лицо женщины в желтом комбинезоне?

– Совсем не запомнила. – Она быстро-быстро помотала головой. – Я ничего не помню.

– Как понимать ваши слова?

– Как хотите, так и понимайте.

– Но вы только что сказали нам, что узнали в ней свою знакомую!

– Я сказала не так. Я сказала, мне показалось, что я узнала свою знакомую. Поэтому-то и спрашивала месье Серро.

– Но раз она вам кого-то напомнила, значит вы все-таки видели ее лицо?

Даша закусила губу, она не понимала, как выйти из сложившейся ситуации. Наверное, самым правильным было признаться в том, что она, мягко говоря, сказала бармену не совсем правду. Однако возникала опасность, что полицейские ей все равно не поверят, а если и поверят, то тут же поинтересуются, что же такого необычного было в поведении женщины, катающейся по ту сторону реки, что она тут же побежала узнавать ее имя, несмотря на болезнь. И тогда придется рассказать обо всем. А вот этого делать совсем не хотелось – став свидетелем убийства, она немедленно потеряет свое право на отдых. И как только вылечит свои сопли, будет вынуждена общаться с полицией настолько плотно, что на личную жизнь времени совсем не останется: если потенциальных женихов не разгонит ее насморк, то полицейский околыш их всяко добьет. А для нее этот отдых, быть может, последний шанс.

– Мадемуазель?

– Простите, господин инспектор, я думаю. – Вспотевшей ладонью Даша крутила уголок одеяла. – Мне трудно сейчас говорить о чем-либо с полной уверенностью. Они находились на очень большом расстоянии…

– Они? Кто они? – моментально оживился полицейский.

Проклиная себя за необдуманную поспешность, Даша потянулась за бумажными салфетками и долго сморкалась. Дернул же черт ее за язык! Вот еще одна причина, по которой ей нельзя сейчас ни о чем говорить, – она не контролирует свои слова. Что же тогда делать? Может, потребовать консула? И сразу же представила, как отреагирует человек, вытащенный ночью из кровати после праздничного банкета.

А что если попросить вызвать адвоката? Глупости, зачем ей адвокат… Тогда, может, поклясться на Библии, что она ничего не помнит и ничего не знает?

Даша украдкой посмотрела на тумбочку возле кровати. В каждом гостиничном номере должна быть Библия.

– Мадемуазель, – инспектор Буже все еще говорил мягко, но это была мягкость, с которой тигр подкрадывается к своей жертве. – Я понимаю, в каком вы состоянии и, поверьте, если бы не чрезвычайные обстоятельства, коими безусловно является смерть, то…