Полина Дельвиг – Рыжая 5. Пропавшее Рождество (страница 15)

К сожалению, нравы тогдашнего общества были не чета современным. Святой отец страшно разгневался ее отказом и нарушил тайну исповеди, все рассказав мужу. Последний пришел в неописуемую ярость. Он бросился за несчастной, настиг ее и сбросил в пропасть. Бедняжка упала на острые скалы и погибла. На следующую ночь несколько женщин прокрались к тому месту, дабы похоронить ее по христианскому обычаю. Но когда они пришли, оказалось, что тело исчезло!

– Исчезло, – прошептала Даша.

– …Остались только кровавые следы, ведущие в пещеру. Дрожа от страха, женщины зашли и увидели на стене странную тень: их подруга бежала со всех ног, словно спасаясь от погони – она была совсем как живая. Это походило на самое настоящее чудо, и потому женщины стали время от времени приходить в эту пещеру, чтобы поплакаться над ее горькой судьбой и пожаловаться на свою собственную. А через некоторое время стали замечать одну странную вещь: стоит произнести в этой пещере проклятье, как оно непременно сбывается. Правда, если молодые девушки просили доброго мужа, то Горная Дева тоже помогала. Вот и ездят сюда до сих пор женщины со всей Европы.

Даша потерла плечи.

– Действительно жутковатая легенда…

– Рекомендую вам туда сходить. Когда я приезжаю сюда, то всегда навещаю пещеру.

– И… как?

Взгляд у фрау Пикше стал отстраненным.

– Пока не жалею.

Даше безумно хотелось узнать, о чем та просила Горную Деву, но вряд ли это было тактично.

– А вы, Катарина?

Щелчком отбросив сигарету, Мюльке провела жесткой пятерней по волосам.

– Не смешите меня. После того как мой муж, слава богу, оставил меня, мне никакие девы не нужны. Но вам рекомендую сходить.

– Почему именно мне?

– Вы же верите во все эти бредни.

– Вы не правы. – Даше стало неудобно. – Конечно, интересно послушать что-нибудь эдакое, и я даже не против, чтобы это существовало на самом деле, но… В детстве я была старостой класса, – с неожиданной гордостью произнесла она. – И вела что-то вроде культпросветработы по разоблачению библейских чудес.

– Да что вы говорите! – Мюльке смотрела на нее с явной иронией. – И как?

– Что как?

– Как сложилась дальнейшая судьба ваших одноклассников?

– Не знаю. – Даша чувствовала себя все глупее. – Но евангелистом никто их них не стал, если вы это хотели знать. А где, вы говорите, эта пещера?

– Во-он там… Видите, на том склоне вход в пещеру? Чуть правее и ниже – смотровая площадка.

– Да, что-то такое вижу.

Сделав руку козырьком, Даша пыталась рассмотреть край обрыва. Может быть, действительно миссис Бредли направлялась именно туда? Просто восхождение оказалось неудачным? Все-таки возраст, плюс душевная травма.

Мюльке, казалось, догадалась, о чем та думает.

– Правды нам все равно уже не узнать, поэтому не забивайте себе голову.

Вздохнув, Даша поправила берет.

– И все-таки интересно, что с ней произошло…

Немка равнодушно скользнула взглядом по заснеженным холмам.

– Да какая разница. Предлагаю вернуться в гостиницу и пропустить по бокальчику. У меня уже мерзнут ноги.

Пикше похлопывала ладонями по бокам.

– Да, кажется, мороз крепчает. В горах температура всегда резко падает, знаете, однажды…

Даша продолжала заворожено вглядываться в небольшое углубление на склоне горы. Она не чувствовала ни мороза, ни ветра, ее не интересовало, что произошло с фрау Пикше в горах прошлой осенью, даже загадка гибели Бредли отошла на второй план – там, среди холодного мха, над облаками, пряталась тайна.

– Фрау Даша, вы идете?

– Что? – Она с трудом отвела взгляд. – Не знаю, думаю, может, еще немного погулять?

Мюльке решительно передернула плечами.

– Ну уж нет! Вы как хотите, а я хочу погреться у огня и что-нибудь выпить из рук нашего божественного фавна.

Даша рассмеялась.

– Это вы о Жан-Жаке?

– Да. Если бы вы видели его тело! – Мюльке мечтательно прикрыла глаза. – Это не тело – это музыка, обретшая плоть.

Пикше стыдливо заводила глазками, мелко хихикая.

– Катарина, ты слишком много времени и денег тратишь на мужчин.

Мюльке подняла глаза к небу.

– Надеюсь, мой покойный муж тебя слышал.

Глава 6

1

В холле гостиницы было непривычно тихо, большинство гостей еще катались на лыжах, менее спортивные уже обедали. Вспомнив, что позавтракать ей так и не удалось, Даша скинула куртку.

– Жан-Жак, вы не против, если я оставлю свои вещи здесь? Боюсь, если я поднимусь в номер, то меня опять кто-нибудь перехватит, и я останусь уже без обеда.

Бармен растерянно посмотрел в сторону ресторана.

– Как, а разве у вас не назначена встреча? Инспектор просил передать, что как только вы появитесь…

Даша охнула и хлопнула себя по лбу. Она действительно совершенно забыла о художнике, дожидавшемся ее в ресторане.

– Спасибо, что напомнили! Если он будет меня спрашивать, скажите, что я быстро переоденусь и спущусь.

– Он? – удивленно переспросил бармен.

Но Даша уже бежала по лестнице.

2

Вспомнив, что ей предстоит обед в обществе француза, да еще художника, человека тонко чувствующего, Даша постаралась привести себя в надлежащий вид. Перемерив с десяток нарядов, она остановилась на широких светлых брюках и бледно-бирюзовом свитере. Переодевание заняло немало времени, но результат того стоил. Она уже не выглядела простуженной неврастеничкой, как накануне вечером, когда к ней нагрянула полиция. Сейчас она была в меру бледна, в меру элегантна и вполне готова к новым приятным знакомствам. Да, рождественский ужин она пропустила, но кто знает, не компенсирует ли его романтический обед? Послав воздушный поцелуй собственному отражению, Даша выпорхнула из номера и поспешила в ресторан, где ее уже минут двадцать дожидался полицейский художник.

Все столики были заняты парочками или более многочисленными компаниями, и только за единственным столом, возле самого входа, сидела одинокая молодая особа. Ни в первом приближении, ни во втором, она не походила на мужчину. Длинные, темные волосы, высокие скулы, чуть тронутые загаром, и крупный рот делали девушку почти красавицей, картину немного портили густые брови и слишком серьезное, почти сердитое выражение лица, смягчить которое не в силах был даже ярко-оранжевый шарфик, небрежно обернутый вокруг длинной изящной шеи. Неподвижность позы также свидетельствовала, что барышня пришла сюда не за развлечениями.

Даша на всякий случай огляделась. Нет, кроме этой девицы ее вряд ли кто ожидает. Приблизившись к столику, она вопросительно улыбнулась:

– Добрый день. Простите, вы случайно не… – Еще оставалась надежда, что полицейский художник все-таки «он» и поджидает ее в другом месте, а эта девица зашла сюда случайно, но, увы, чуда не произошло.

– Луиза Дени. Добрый день. – Строгая барышня встала и протянула руку энергичным жестом. – Я уже подумала, что мой шеф что-то перепутал. Хотела идти вас искать. – Оглядев Дашу, она прищелкнула языком: – О! Вы так элегантны. – После чего добавила с обескураживающим европейским простодушием: – А мне казалось, что все русские женщины вот такие… – И развела руками так широко, что сразу стало ясно, как хорошо, по мнению полицейского художника, питаются русские дамы.

Даша с трудом выдавила доброжелательную улыбку, она все никак не могла прийти в себя от постигшего ее разочарования.

– Как видите, не все. – И, поскольку от этой встречи ожидать уже было нечего – романтический обед с дамой, даже очень хорошенькой не входил в ее планы, довольно сухо спросила: – Инспектор сказал, что вам нужна моя помощь?

Девица осеклась на полуслове.

– Да, это так. Но, может быть, сначала пообедаем? Не хотите позвать официанта?

– Нет, спасибо. – Даша не пыталась придать голосу и минимум дружелюбия. – Я уже сыта по горло. Лучше сразу перейдем к делу.

– Как вам будет угодно. – Луиза Дени извлекла из планшетной сумки большой блокнот и несколько карандашей. Проверив их отточенность, подняла голову. – Что ж, если у вас нет иных пожеланий, начнем.