Полина Дельвиг – Рыжая 5. Пропавшее Рождество (страница 13)
– Здравствуйте, святой отец. – Даша все еще не была уверена, если это правильное обращение, но выговорить его имя она все равно не смогла бы.
– Как вы сегодня себя чувствуете?
– Спасибо, хорошо.
– Я хотел с вами поговорить. – Финн смотрел через ее плечо, в глубь комнаты.
Это был явный намек на то, что беседовать он собирается на ее территории. Однако Даше совершенно не хотелось разговаривать с пастором, тем более наедине. Она немного побаивалась священнослужителей, особенно чужих. Свой поп в рясе, еще туда-сюда, а это бледное, мумифицированное создание навевало неосознанный страх. Да еще на фоне скабрезных фантазий фрау Мюльке.
– Даже не знаю, – промямлила она. – Признаться, хотела немного отдохнуть… Я еще не очень здорова. О чем вы хотели со мной говорить?
Пастор неожиданно сделал шаг вперед, порывисто схватил ее руку, лицо порозовело, его словно пламя охватило изнутри.
– Выслушайте меня, сейчас вы единственная, кто сможет меня понять!
Даша помертвела.
– Что… вы хотите этим сказать?
– Вы не угостите меня кофе? Я вам все объясню…
«Господи, как в воду глядела. Но пастор!»
Перегородив дверь собственным телом, Даша выставила руку вперед.
– Извините, святой отец, но я не могу вас впустить. У меня… не убрано. Если хотите что-то сказать – говорите здесь.
– Но это очень личное.
– Тем более.
Поняв, что собеседница непреклонна, пастор отступил.
– Хорошо. Я попробую… Фру Быстрова, покажите мне вашу ночную рубашку. – Он снова схватил ее руку и крепко сжал. – Пожалуйста!
– Что?!
От гнева потемнело в глазах. Святые угодники и этот человек будет ее соседом еще как минимум десять дней!
Вырвавшись, Даша отскочила в номер и захлопнула дверь. Пастор вероятно не ожидал от нее такой прыти, и некоторое время за дверью было тихо. Потом снова раздался стук и тихий голос с твердым немецким акцентом умоляюще прошептал:
– Прошу вас, впустите меня! Я не причиню вам зла…
– Уходите! – Громким шепотом рыкнула Даша. – Вы… вы хотя бы о Боге подумайте!
– А при чем здесь Бог? – так же, шепотом, осведомился пастор.
Здесь возмущенная женщина не выдержала и перекрестилась. Нет, с таким нравственным падением ей еще не приходилось сталкиваться.
– Уходите или я позову администратора.
– Хорошо. – Судя по голосу, пастор был обескуражен. – Просто вы сказали, что чувствуете себя уже хорошо, вот я и подумал…
Заткнув уши, Даша прошипела:
– Знать не желаю, о чем вы подумали! Немедленно уйдите от мой двери!
– А могу я прийти вечером?
– Что?!
– Ночью?
– Да есть ли у вас совесть, несносный вы человек! – она стукнула кулаком по двери. – Уходите и не смейте мне больше попадаться на глаза!
В коридоре опять воцарилась тишина. Прислонившись ухом к замку, Даша попыталась понять – ушел пастор или просто сделал вид. Прошло минут пять, но никаких звуков слышно не было. Она на цыпочках вернулась в комнату. Нет, это просто невероятно! Столько надежд возлагалось на эту поездку, и с каждой минутой ситуация становится все ужаснее. И что ей теперь делать? Не выходить из своего номера до прихода весны?
Дрожащими от злости руками, она сняла трубку гостиничного телефона и набрала номер немки.
– Алло? Катарина, еще раз добрый день, это Даша… Хотела обратиться к вам за помощью… Да. Дело в том, что пастор Ха-ха или как его там, пришел ко мне с каким-то неприличным предложением и теперь стоит под дверью. Вы смеетесь! – Она покосилась на дверь. – Лично мне очень грустно. Да… Я прошу вас, приходите и заберите меня. Не хочу лишнего шума. Спасибо! Только скажите, что это вы.
Не переставая ворчать про себя, Даша разобрала одежду, переоделась и села у двери ждать прихода группы поддержки.
2
Немок можно было услышать и через бетонные стены. Они громко переговаривались и еще громче смеялись. Скорее всего, обсуждали ее ситуацию.
– Халло, халло! Даша, дорогая, открывайте – это мы пришли…
Даша осторожно приоткрыла дверь.
– Вы одни?
– Нет с нами папа и церковный хор, – они с шумом вошли в номер.
– У вас из окна вид лучше…
– А у меня в номере теплее…
– Слушайте, как это вам удалось пастора окрутить?
Даша всплеснула руками.
– Окрутить! Катарина, дорогая, вы наверное шутите. Вы видели его глаза? Это ужас какой-то. Такие глаза только у Босха и встретишь…
– Он к вам приставал? – фрау Пикше с любопытством осматривала комнату, словно отыскивая в окружающих предметах свидетельства пикантной сцены. – Расскажите, как он это делал? Я про священников однажды такое читала! Говорят, что они…
Даша демонстративно заткнула уши.
– Фиона, прошу вас! Мне и без того плохо. Ничего, с чем бы я уже не сталкивалась. Он пришел, взял меня за руку и начал извечную песню: «Вы другая, вы меня поймете…» Я его сразу выгнала, а он стал под дверью начал канючить: «Можно я к вам ночью приду?»
– И вы отказали! – фрау Мюльке с видимым осуждением погрозила пальцем. – Как можно было упустить такой шанс? У вас нет сердца.
Заметив, что Даша начала краснеть, она рассмеялась.
– Шучу, шучу… Признаться, этот пастор и на меня как-то странно действует. К тому же он совсем не похож на завсегдатая подобных мест. Интересно, что ему здесь понадобилось?.. – Глаза цвета зимнего неба вдруг глянули остро. – Но может быть, вы его неправильно поняли и на самом деле он приходил за чем-нибудь другим?
– Он приходил за моей ночной сорочкой, – разозлилась Даша.
Немки переглянулись.
– В Финляндии дефицит нижнего дамского белья?
– Господи, вы же не думаете, что я это придумала, дабы поднять свой рейтинг?
– Ну что вы, что вы! – Фиона снова заулыбалась, – просто пытаюсь найти объяснение его визиту. Согласитесь – священник-маньяк это как-то… несерьезно.
– Ну не знаю. – Нахлобучив на голову меховой берет, Даша посмотрелась в зеркало. – Мою ночную сорочку он требовал на полном серьезе. Вы знаете еще какую-нибудь причину, по которой мужчина собирает дамское белье?
– Может, он хотел совершить какой-нибудь обряд?
Обернувшись, Даша выразительно посмотрела на гостью.
– Обряды совершаются с девственницами или агнцами, но никак не с поношенной пижамой разведенной женщины.
– Тогда, скорее всего, он обыкновенный сумасшедший.
– И вы полагаете, меня это должно успокоить?