Полина Белова – Невеста из тумана (страница 27)

Я нерешительно киваю, и Фиса прямо визжит от восторга.

— Счастливая ты, Елька! Потому, что красивая. А вот из-за меня никто…

Однако, меня очень заинтересовала тема какой-то хитрой мести парня девушке.

— Да подожди ты! Фиса! Расскажи, как там обиженный кузнец кудрявой Риссе отомстил? Не поняла ничего. Скачешь с одного на другое, — попыталась я разобраться в болтовне подруги.

— Ой! Что же тут непонятного? Ну, драку он из-за неё устроил. Отчаянную. Он же кузнец! Знаешь, какие у него ручищи! А плечи… ммм… — Фиса мечтательно закатила глаза, а я дёрнула её за локоть, чтобы снова не отвлекалась от темы, и подруга вернулась с небес на землю. — Ага… Да… О чём я? Драка была, кузнеца с оруженосцем. Ихай начал её аккурат перед тем, как хозяин для проверки постов на стену поднялся, оттуда всё хорошо видно. Карат, оруженосец, тоже, сама понимаешь, натренированный. Он же воин.

— Понимаю. Фанас тоже очень сильный. — поддакнула я.

Фиса воодушевлённо продолжила:

— Кузнец Карату нос разбил и ребро треснул, а оруженосец Ихаю руку сломал и в животе что-то очень сильно ушиб, я точно не знаю. В общем, оба парня две недели в койках провалялись совсем больными. И потом ещё не сразу полностью оправились. Всё это время, ни работать, ни служить, как ты понимаешь, оба никак не могли.

— Понимаю…

— Бедная Рисса, как тень ходила, ожидая наказания. У дочери лаэрда в ногах валялась, умоляла заступиться. Та с отцом говорила, просила за служанку свою. А уж как Карат хозяина за неё умолял! — округлив глаза громким полушёпотом для пущего эффекта рассказывала Фиса — Никто не помог! Разве только кнут розгами заменили. Как только оба драчуна смогли на ноги встать и до конюшни дойти, Риссу тоже туда привели. В сбруйную. Наказания там проводят. Раздели, привязали бедную… При парнях… Я бы со стыда сгорела! И до крови высекли.

— Да ты что?! Как жестоко! — ахнула я. — За что?

— За то, что их стравила. — пожала плечами Фиса. — Или просто послужила причиной драки. Как ни крути, а по её вине замок надолго лишился кузнеца и воина.

— Гад этот кузнец. — гневно прошипела я.

— Согласна. Ихай, говорят, даже улыбался, когда Рисса от боли кричала и плакала. А так-то, никто улыбок кузнеца никогда и не видел. Угрюмый он. Я тоже считаю, что Рисса не виновата совсем. Она перед Ихаем задом не крутила и знаков никаких, что нравится он ей не подавала. Разве что вежливо разговаривала всегда. Все так говорят. Кузнеца теперь все девки десятой дорогой обходят, и никто из нас с ним даже не здоровается. И ты смотри, будь осторожнее, не разговаривай с ним. Я тебе его покажу. Он ещё угрюмее стал.

— Спасибо, Фиса. — от души поблагодарила я.

— Так что, теперь сама понимаешь, как тебе повезло, что Фанаса с Григом не заловили, когда они из-за тебя дрались. Хотя, так сильно, как бедной Риссе, никому ещё не доставалось. Очень сильно её парни друг друга покалечили! А вообще, у нас всех красивых девушек, хотя бы раз, да наказывали за то, что парни подрались из-за них. Этим, как бы, даже, гордятся, хвастаются… Даже наказаниями. Чем сильнее девку отлупили, тем выше она нос дерёт — значит, дрались за неё по серьёзному.

Мне даже плохо стало от новой информации. А вдруг, те два придурка с конюшни, что за мной с украшениями бегают, морды друг другу набьют? И меня за это…розгами? Вот, никак меня не прельщают подобные перспективы.

Пожалуй, хоть и есть у меня опасения, что там, где раньше жила Элиза, в теле которой я оказалась, её хотели убить, или, как минимум, выдать замуж за какого-то уродливого старикана, всё же, стоит поискать её дом. Чувствую, мне нужно убираться подальше, и от насильника лаэрда, и от тупых жестоких законов и правил в его замке.

Возможно, где-то в другом месте этого мира жить мне будет гораздо лучше, чем здесь?

За разговором, мы с Фисой незаметно вернулись на кухню. Из парадного зала уже начали приносить грязную посуду после обеда.

— Фиса, Елиза! А ну, бегом к лоханям. Вы за безрукавками через северное лаэрдство на черепахах ползали? — махнул указующим перстом в сторону всё увеличивающейся горы грязной посуды Мисай.

Мы с подружкой сняли безрукавки и бегом бросились к работе.

Не успела я закатать рукава нижней сорочки, как почувствовала установившуюся на кухне, вот прямо-таки, звенящую, тишину. Даже треск поленьев в очаге кажется очень громким. Удивлённо поднимаю голову, не понимая, куда пропали все звуки.

И вижу…

Напротив, с другой стороны моей лохани, стоит сам лаэрд, собственной персоной, и смотрит прямо на меня.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает строго.

А я чувствую, что кухня, будто бы, невидимыми токами пронизана… И каждый присутствующий находится под напряжением. Застыли. Никто не шевелится. Все молчат. Лишь через распахнутую дверь, где-то за выходом в парадный зал слышны негромкие переговоры, шум и звяканье посуды. Похоже, там образовалась пробка: те подавальщики, что вошли одновременно с лаэрдом, так и остались стоять на месте, а следующие за ними не могут войти и переспрашивают друг друга о причине.

Господи, как мне страшно-то!

— Я спрашиваю тебя, Елиза! Что ты здесь делаешь? И почему на тебе это тряпье? Где та одежда, которую я приказал тебе выдать? — непонимающе хмурится лаэрд.

— Работаю. — наконец, собравшись с духом, отвечаю на вопрос хозяина замка, чуть приподняв подбородок.

А коленки-то подгибаются от страха перед жестокой властью этого типа! Хочется сжаться в комочек. Однако, я изо всех сил пытаюсь сохранить прямую осанку и гордый вид. Даже не представляла, что окажусь настолько трусливой и, прочувствовав всего лишь один удар кнутом, буду до чёртиков бояться любых физических наказаний.

— Вся новая одежда осталась на кровати, в спальне швей. Я не буду её носить. И свободный день мне не нужен. Мне, вообще, от Вас ничего не нужно… мой лаэрд. — вовремя вспоминаю его требование добавлять это обращение при разговоре с ним. — Я не приму никаких Ваших подарков, никаких поблажек. Не хочу быть вашей любовницей. Мне не понравилось в Вашей постели. Это было ужасно и противно!

Почувствовала, как после этих слов по кухне, словно, порыв ветра пролетел от общего выдоха-вдоха всех присутствующих. Вот это месть! Какое непередаваемое выражение лица стало у Меченого — не описать! И меня понесло!

— Конечно… В ваших руках власть и сила. И это единственное, что поможет вам, при желании, насильно пользоваться моим телом. Понятно? Я хочу, чтобы вы знали, что, если бы я могла выбирать, никогда даже не посмотрела бы в вашу сторону! Особенно, после того, что вы со мной сделали этой ночью!

— В первый раз всегда больно… — хрипло повторил лаэрд фразу, брошенную мне ночью.

Он вдруг схватил меня за руку, повыше локтя, и потянул за собой на выход из кухни. Мужчина шагал так стремительно, что мне пришлось бежать за ним. Кухонная прислуга разлеталась с траектории движения лаэрда, как воробьи от кошки.

Эх… И только одного воробышка, меня, этот котяра неумолимо тащил в укромное место, чтобы сожрать без свидетелей.

Глава 24.

Давно у него не было такого приподнятого настроения, как этим утром. Одеваясь, Ристар случайно увидел своё лицо в зеркале, что стояло на каминной полке, и заметил, что от души улыбается.

Его спальня имела такой вид, будто подверглась нападению. Перевёрнутые стулья, сдвинутая мебель, разбросанные вещи, надорванное полотно балдахина.

«Представляю лицо Ктора, когда он увидит всё это», — хмыкнул лаэрд, подумав о своём личном слуге и доверенном лице, который вот-вот должен подойти с водой для умывания.

В центре кровати, на простыне, как раз в том месте, где он впервые соединился с Елизой, темнело приличное пятно крови.

«Я был у неё первым!» — эта мысль Ристару была приятна.

Обычно, ожидать от замковых служанок сохранения невинности не приходится, но эта девочка только прибыла, прямо из-под родительского крылышка, да ещё и наказание схлопотала, практически сразу по прибытию, попав на скотный двор. Вот и досталась ему первому. Повезло.

Давно у него не было такой горячей любовницы! Такой красивой! Такой дивно пахнущей! Такой невинной и нежной! Да, какое там, давно! Никогда такой не было!

«Какая у неё кожа… гладкая… ароматная…вкусная… ммм…» — лаэрд прикрыл глаза, чувствуя, как одно воспоминание о рыжей кошечке, которая так любит царапаться, наливает член силой и делает твёрдым.

Таким, с восставшим членом, поднявшимся из складок панталон и направленным строго в лоб Ктора, Ристар и встретил своего ошарашенного личного слугу, который застыл в дверном проёме с кувшином горячей воды и полотенцем, переброшенным через руку.

— П…привести к Вам кого-нибудь, мой лаэрд? Доброго Вам утра! — услужливо спросил Ктор, лихорадочно перебирая в уме последние симпатии хозяина.

«Тааак… Фаворитка получила громкую отставку. Хорошо, если выживет…. До Жанетты хозяину очень нравилась кудряшка Рисса, личная служанка его третьей дочери. Может, за ней сбегать? Помнится, лаэрд расспрашивал меня об этой девочке, серьёзно присматривался к ней, подумывал сделать любовницей», — пребывая в сложных раздумьях, Ктор всё же прошёл в комнату хозяина и приготовился к его умыванию. — «Нет! Рисса не годится. Девчонка крепко связалась с оруженосцем Каратом. А хозяин никогда не отнимает сердечных зазноб у своих воинов».