Полина Белова – Неудачная дочь (страница 39)

Для Карлвига с Цирцией, наконец, нашлось объяснение, почему Хилберт взялся опекать эту девушку: её брат спас отряд.

После ужина, столы не убрали совсем, оставив на них закуски, настойки, вина и ром для всех желающих. Широкие двустворчатые двери из господской столовой и людской распахнули в главный зал и так оставили.

Карлвиг дал отмашку музыкантам, грянули бодрые танцевальные мелодии. Для стремящихся к спокойному отдыху мужчин была отдельная комната, где они могли тихо беседовать, расположившись на мягких диванах, потягивая ром или настойки.

Генриетта блистала среди молодых тугов и аштугов, которые пока не получили свои первые сотни и служили сопровождающими ашварси. Она купалась в их восторженном внимании и любезностях. Не привыкшая ни к чему подобному, Филиппа тихо жалась в уголке, чуть ли, не шарахаясь от попыток пригласить её на танец. Она же ни разу в жизни не танцевала! Никогда! А таких сложных танцев, которые умела Генриетта, даже не видела.

К сожалению, Камилла никогда не учила девушек танцам. Увы, воспитательницу Генриетте совсем не для этого приглашали.

Как ни хотелось Филиппе побыть ещё немного в главном зале, однако, мужской внимание становилось всё навязчивее и настойчивее. Расходившиеся подвыпившие воины невыносимо запутали её льстивыми словами, постоянно смущали поцелуями рук и удерживанием ладоней в своих лапищах. В конце концов, она устала уклоняться от прилипчивых знаков внимания, желание сбежать пересилило стремление остаться. Филиппа осторожно и незаметно направилась в свою спальню.

— Филиппа! — тихо окликнул её мужской голос, когда она была уже на втором этаже.

Девушка испуганно обернулась. Прямо за её спиной стоял сам ашварси.

— Вы не любите танцевать, Филиппа? — ласково спросил он.

— Да. То есть, нет. Не люблю, — пробормотала она.

Филиппа стояла, опустив руки по швам, и не решаясь двигаться без разрешения начальника. Страх перед вершителем судьбы воина-имперца успел укорениться в её сознании. Мужчина же разглядывал девушку с явным одобрением.

— Карлвиг сказал мне, что ты — сирота и находишься под попечением Хилберта?

— Да, аштуг позволил мне заниматься вместе с его сестрой Генриеттой, — Филиппу пугали эти расспросы, ей казалось, что в любой момент она как-то проговорится и тогда случится беда.

— У тебя уже были мужчины? — хрипло, тихим, обольщающим тоном, вдруг, промурлыкал ашварси, кончиками пальцев проведя по нежной щёчке девушки и чуть приподняв её подбородок.

Хлодвигу вдруг дико захотелось уложить эту милую синеглазую сиротку в свою постель. Поскольку ашварси нечасто испытывал настолько сильное влечение к кому-либо, он посчитал, что не стоит себе отказывать, тем более, после такого сложного похода. Если девочка знакома с этой стороной жизни — это бы всё упростило. В противном случае, конечно, придётся повозиться… Мужская рука вдруг жадно легла на девичью грудь и чуть сжала её.

— Что?!

Филиппа сама не поняла, как получилось, что её рука отработанным движением ударила посередине наглой конечности ашварси, у локтя, сбивая руку мужчины со своего полушария. Одновременно вторая рука сама схватила начальника за затылок и резко потянула к себе, а нога в повороте туловища заступила сзади под колено наглого хватальщика. Филиппа всем телом развернувшись, чуть подсела, усиливая весом своего тела захват и рванула, ловко, как на бесконечных тренировках, бросив на пол начальника. И сразу, механически, кулачком добила лежачего в красивый нос. Всё это она проделала за какое-то одно мгновение и отскочила.

Ашварси… ну очень сильно не ожидал…

Дверь в спальню девушки захлопнулась, щёлкнула задвижка.

Глава императорской армии медленно поднимался на ноги, вытирая кровь из носу, и растерянно огладывался вокруг. В этот момент больше всего на свете он опасался, что это позорище кто-то увидел.

Глава 32

Первый отбор наложниц мать провела для него лет в пятнадцать, едва ей доложили, что наследный принц начал засматриваться на девушек.

Тогда во дворец съехалось больше тысячи девственниц, прибывших со всех концов империи от тринадцати до двадцати лет. Вторая супруга и евнухи провели четыре этапа отбора прежде чем пришёл черед Фредерика просмотреть на тех, что остались.

Пятую часть отсеяли ещё стражники на воротах, не позволяя войти слишком высоким или слишком маленьким. Еще столько же, сразу за ними, забраковали евнухи на площади у самого входа, измерив руки, ноги и проверив зубы и уши.

Около шести сотен кандидаток в наложницы дошло до полного осмотра тела на предмет изъянов, родимых пятен, шрамов и слишком сильной волосатости ног и между ног.

Из тысячи только триста предстали пред очи второй супруги и матери наследного принца, а также его бабушки, вдовствующей императрицы, которая вместе с ещё несколькими помощницами из гарема помогали проводить дальнейший отбор. Девушек ждали испытания по дворцовому этикету, проверка знаний и умений, раскрытие их талантов, а также прослушивание тембров их голосов: слишком писклявые или грубые звуки не должны раздражать слух принца.

Когда на отбор пригласили Фредерика их осталось всего тридцать из тысячи, юных девственниц, мечтающих войти во дворец и лечь в его постель. Он помнил, как изысканные красавицы на любой вкус, подходящего возраста, самой младшей было тринадцать, а самой старшей — двадцать лет, из самых знатных и уважаемых кланов империи, стояли перед ним на площади тремя ровными рядами. И принц, и девушки, знали, что он выберет только троих их них.

Фредерик помнил, как тогда бродил между рядами, вглядываясь в красивые лица. Он тоскливо смотрел на нарядных трепещущих девушек, но ни одна из них не трогала его сердце. Он слишком привык, пока рос, видеть самые прелестные создания в гареме отца, и внешняя красота мало трогала его. Он, как никто, знал, какие чёрные, порою убийственные, мысли могут скрываться за нежнейшей улыбкой очаровательницы. В борьбе за власть подобные красавицы из гарема отца, пока он вырос, успели попытаться его отравить, зарезать, сжечь и утопить.

Когда Фредерик всё же остановил свой выбор, что он, всё же, обязан был сделать в тот день, на троих счастливицах, перед глазами юного принца стояла молоденькая румяная булочница. Да… Выбирая себе самых первых наложниц, Фредерик всё время думал о задорной и озорной простой девушке из пекарни, что продавала булочки недалеко от военной академии, где он только в том году начал учиться. Все будущие аштуги знали имя этой милашки — Кларисса. Её прелестные ямочки на пухлых щёчках, когда она улыбалась или смеялась, снились Фредерику по ночам, и первая мужская реакция случилась с ним именно из-за Клариссы.

Как много времени прошло с тех пор… Пока он был несовершеннолетним, принц мог выбирать только из тех девушек, которых подобрала его мать, и только прошедших через отбор наложниц. Конечно, присутствие на отборе юной булочницы вторая супруга императора не одобрила, хотя он просил мать об этом. Но вторая супруга тщательно подбирала сыну не просто девушек — кланы, которые станут его поддержкой в борьбе за трон и жизнь. И Фредерик, понимая это, уступил. Он вырос в гареме, где только мать и удачливая судьба не раз спасали его от верной смерти, особенно, пока он не попал в академию. Наследный принц научился понимать цену жизни, власти и почитать силу материнской любви и преданности.

Сейчас в его гареме было пятнадцать наложниц, и, вскоре, появится первая жена — таранская принцесса. Все эти женщины нужны ему из-за того, к каким семьям они принадлежат.

Однако, теперь появилась девушка, которую Фредерик захотел только из-за неё самой. Он решил, что отстоит Филиппу перед матерью, во что бы это ни стало, тем более, он уже совершеннолетний.

Когда Первый отряд, по окончанию военного похода, вернулся в своё расположение, в крепость, все туги, по обыкновению, получили длительные отпуска. Во время одной из битв в степи погиб туг третьей сотни и на его место был назначен Фредерик, который своим умом, военными умениями и знаниями, полученными в лучшей военной академии империи, быстро заслужил свою первую сотню и эту должность. Как туг отряда, принц тоже получил отпуск и немедленно отправился в поместье Хилберта, куда прошлой осенью отвёз Филиппу.

С получением должности, Фредерик, как полагалось тугу, теперь, в основном всегда, передвигался с сопровождением из пяти специально отобранных бойцов своей сотни, которые были для своего начальника и охраной и прислугой.

Небольшая кавалькада выдвинулась из крепости в сторону поместья аштуга на рассвете. Весна буйно вступила в права. Птичье многоголосье оглушало, молодая зелень радовала глаз, а цветение природы было так созвучно его настроению, что Фредерику казалось он не скачет — летит.

К седлу принца были приторочены сумки с подарками для девушки. Это — традиция и правило, установленное в имперской армии. По окончанию военного похода, туг приносил домой, своим близким, положенные ему трофеи. Фредерик вёз их Филиппе.

После той молоденькой булочницы, Клариссы, о которой принц лишь мечтал в нежном подростковом возрасте, Филиппа стала первой девушкой, которую Фредерик снова захотел себе в наложницы, сам. Она была очень мила, возможно, даже красива, особенно, если её как следует приодеть, но привлекла внимание наследного принца совсем не внешностью, точнее, не в первую очередь ею.