Полина Беличенко – История «Ненормальных» (страница 2)

Саймон, что-то ворча себе под нос, поднялся с сырого пола, подошёл ко мне, сидевшей на полу, и помог встать на ноги. После он отряхнул свои брюки и пригладил изрядно поношенную футболку.

– Уже утро, – глянула я в давно не мытое окошко, распутывая густые волосы пальцами.

– Только заметила? – улыбнулся брат. – Одевайся теплее, на улице прохладно, – скрипнув дверью, а затем случайно хлопнув ею, он вышел из комнаты. От стены рядом с косяком откололся кусочек кирпича. Ещё несколько таких хлопков и дверь вывалится из стены.

Надев на себя тёплую растянутую кофту, я вышла на улицу, как обычно споткнувшись о ветхий гнилой порог, и отбросила кусочек кирпича в кусты. В нос ударил уже привычный запах со свалки слева от нашего домика. Мёртвая сухая яблоня смотрела на меня, будто обвиняя в её погибели. Где-то вдали взревел мотор мотоцикла. Не без труда я умылась ледяной водой из ржавой дождевой бочки. Давно дождя не было – вода заканчивается.

В нашем небольшом городке на северо-западе Англии очень странная погода: за один день, да что день, час может пойти дождь, светить солнце, начаться ураган, резко закончиться, будто и не было, и это всё дополниться туманом или снегом. Потом снова сияет солнце. Странная погодка, не так ли? И как это объяснить? Она будто зависит от чьего-то настроения. Хотя, может так оно и есть?

– Когда же они угомонятся? – возмутился брат, подойдя сзади.

– Опять розыск? – я вытерла лицо кое-как отстиранным полотенцем, оставшимся от прошлых хозяев дома. От них много чего осталось. Например, одежда более-менее нормального вида, большая часть которой нам велика, посуда и прочие мелкие безделушки, которые, к сожалению, никак не продать: такая ерунда даже коллекционерам не нужна.

– А что же ещё? Опять их хренову кучу занесло, – он указал на сломанную калитку, который год держащуюся на тоненькой верёвочке, где валялось много таких же объявлений. – Зато будет чем печку топить, если они не отсыреют. И когда копы поймут, что бестолку искать нас уже седьмой год по фоткам, где нам по восемь и девять лет?

– Им всё равно по каким фоткам искать. Это тётя, как всегда тупит, она же у нас умом не блещет, – иногда мне кажется, что она и её сынишка нам и не родственники вовсе. Что мама, что папа – они оба детдомовцы. А тётка "нашлась" за три года до их смерти, они даже ДНК-тест не делали. – А так, нам же выигрышней, братец, – пожала я худым плечом. – Какие фоточки на этот раз? – резким движением выхватила у брата объявление.

Фотографий было две. На одной из них была я: тощая, девятилетняя девочка с волосами цвета каштана, безобразно торчащими во все стороны, огромными чёрными дырами на месте глаз, и с каким-то дурацким выражением лица. Впрочем, ничего не изменилось. На другом фото был восьмилетний Саймон: всё та же шевелюра цвета молочного шоколада, большие карие глаза и радостная улыбка до ушей, маленький курносый носик с веснушками, ушедшими с годами. Он ничуть не изменился, всё такой же милый оптимист. Это должен быть один снимок, но его зачем-то разделили на два и обрезали верх: на снимке с Саймоном видна рука отца. Я хорошо помню тот день: мы с братом, мамой и папой за пару недель до их смерти ходили в парк аттракционов, меня и папу неплохо так укачало после девяти американских горок. Неплохие фотографии. Оставлю. Откуда тётя взяла это фото? Оно есть только в нашем семейном альбоме, оставшемся в квартире родителей. У тётки есть ключи, только не это… Хотела бы я их потребовать, но не могу – упекут в приют или придётся с тётей жить. Остаётся надеяться, что она не присвоила квартиру своего "брата" себе. По достижении девятнадцати лет заберу то, что по праву наше с Саймоном. Через год лучше не рыпаться – брат ещё не будет совершеннолетним, заберут ещё в детдом. Мы давно бы могли подать на эмансипацию, но без документов мы ничего не сделаем: в наличии их у нас нет, а паспорт мы так и не получили. Появись мы в паспортном столе – отправили бы в полицейский участок, так как мы в розыске. Признали бы нас пропавшими без вести, и тётка забрала бы нашу квартиру себе. Но она, судя по всему, совершенно глупа, раз за семь лет не догадалась об этом. Но не исключено, что она проживает там со своим сынулей без прописки. Если это так, то у них два года.

Сложив объявление пополам, я положила его в карман кофты, затем повернулась к Саймону, которого уже и след простыл.

Парень, сгорбившись, сидел над маленьким участком вспаханной земли. Его руки судорожно тряслись, стараясь вырастить какой-то овощ, но ничего не выходило: росток появлялся, но мигом вял, засыхал и уходил под землю.

У Саймона есть суперспособность что ли, не знаю, как ещё это назвать. Он может, даже без семян, выращивать многие растения за считанные секунды и, соответственно, ускорять рост уже посаженных. Благодаря его способности у нас всегда есть некоторые овощи. Когда-то были яблоки, но яблоня засохла, а новую у Саймона не получается вырастить – не хватает сил или опыта. На голод не жалуемся. А на небольшие деньги за проданные на рынке овощи можем купить хлеба или молока, а мясо мы не берём – готовить его у нас не получается. Первая и последняя попытка приготовить его закончилась тем, что нам пришлось опрокинуть полную бочку дождевой воды на разрастающийся костёр, стремительно идущий к дому. Как же хочется вкусного мяса.

– Прости, сегодня свежего не будет, – брат опустил руки на колени и сжал их в кулаки, стараясь унять дрожь.

Иногда у Саймона бывают проблемы с его способностью, но длятся они не более двух дней. Он думает, что эти проблемы возникают из-за частого использования силы.

Довольно странно, что у него есть суперспособность. До восьми лет я не верила в магию на Земле, хоть и была ярой фанаткой мультсериала про феечек, но благодаря Саймону поверила, что есть люди со сверхспособностями. Но подобных ему ни он, ни я пока не встречали. Если есть супер-люди, то может и феи где-то есть? Вдруг я фея с красивыми крылышками, не подозревающая о своей природе?

Эта способность у Саймона, наверное, с рождения, но узнал он, да и вся семья, о ней, когда ему было семь лет. Саймон облокотился рукой на дерево, и с него упало несколько спелых красных яблок. Вы спросите, что тут такого? Ну упали яблоки и упали, со всеми яблонями бывает. А дело в том, что зимой они не плодоносят…

У меня же никакой сверхспособности нет – я самый обыкновенный человек и за суперсилами не гонюсь. Да и если бы гналась, то где бы я их нашла? Конечно, было бы неплохо уметь управлять огнём или водой, к примеру. Полезные способности: не замёрзнешь и от жажды не помрёшь. Но не даны мне силы, только если жизненные.

– Слушай, – вывел Саймон меня из раздумий, – пойдём сегодня на рынок огурцы продадим. Их полно – сами не съедим. Испортятся – жалко будет. Да и думаю, моя проблемка пройдёт завтра.

– Пойдём, – согласилась я. – Потом хлебушка купим. И молока, – можно иногда себя побаловать. Если продажа пойдёт, конечно.

– Да! – обрадовался брат.

Подходя к входной двери, я заметила книгу про животных Великобритании, лежащую на полуразвалившейся низкой табуретке. Вчера я её из рук не выпускала пока не дочитала.

Воспоминания той страшной ночи десятого сентября снова всплыли в голове. Я отчётливо помню рык волков. Но, как я вчера вычитала, в Англии нет волков, их всех истребили три века назад. По телу пробежал мороз. Кого же мы тогда слышали?

– Мэд, всё нормально? – заглянул мне в лицо брат.

– Да-да, – медленно кивнула головой. – Идём собираться, – не стоит пугать его этим фактом, спать перестанет из-за раздумий. И меня тоже сна лишит.

Съев по паре огурцов и переодевшись в одежду более приличного вида, без сквозных дыр, мы вышли из дома с двумя потрёпанными коробками огурцов и неспеша направились на рынок.

– Как вчера провёл день с друзьями? – прервала я тишину, вспомнив, что Саймон вчера встречался с двумя своими друзьями детства.

– В принципе, хорошо. Сходили в парк, погуляли, побегали, поорали, как придурки, мяч погоняли… ах да, ещё от полиции побегали, – ответил он, закусив губу, и выжидающе смотря на меня.

– Второй раз я на это не куплюсь, – обломала его затею, и перехватила коробку поудобнее.

– Вот что ты за сестра, поржать не дала! Точно, Рон и Джим нам пачку макарон, чай и бананы подарили.

– Знаю, мы вчера с Джанет чай открыли, – ко мне вчера приходила подруга детства. Мне немного неудобно встречать гостей в наших хоромах, но выбора нет – мне лучше не высовываться в город лишний раз, сколько раз говорила Саймону, что ему тоже не стоит – бестолку. Мы с Джанет очень долго болтали. Оно и неудивительно, мы редко видимся, раз в два месяца где-то.

Нам очень повезло, что друзья с начальной школы не прекратили с нами общение. Вот еда и некоторые лекарства иногда перепадают. Родители Джанет, когда узнали, что с нами произошло, и вовсе хотели нас усыновить, но у них есть свои трое детей и родители подруги финансово не потянули бы ещё двоих, даже с пособиями, поэтому они иногда передают через свою дочь немного денег.

И, главное, Джанет, её родители и друзья Саймона не выдают нас полиции, органам опеки и тёте. Замечательные люди!

* * *

– Ну, подруга, рассказывай, что новенького, – отпила Мадлен чая, пролив немного себе на ноги. Недовольно зашипев, она смахнула кипяток с кожи.