Полина Амелина – Раз, два, три, люби! (страница 3)

– Спасибо, Игорь Васильевич. Но я не голодна. Мы с Зиной перекусили в ресторанном дворике, – подчеркнуто вежливо ответила Олеся.

Она прекрасно помнила, что Игорь просил называть его «на ты, ведь мы же семья», но ничего не могла с собой поделать.

Мама вышла за него замуж чуть больше года назад, но Игорь уже чувствовал себя в доме хозяином, раздавал непрошенные советы налево и направо и в целом казался слишком занудным, дотошным и правильным, что ужасно ее раздражало. Особенно в сравнении с остроумным и веселым родным отцом, с которым всегда было легко и интересно, по крайней мере, до того случая…

А попытки Игоря подружиться и заслужить доверие, перемежающиеся с нравоучениями, выглядели просто нелепо. Конечно, любознательного мальчишку семи лет, которому интересны все и всё на свете, вроде ее младшего брата, впечатлить не так уж и трудно. Он рад любым новым друзьям.

Но что мама, взрослая женщина, могла найти в Игоре? Олеся искренне не понимала. Так что такая манера общения была ее маленьким протестом. Даже, можно сказать, зеркалом для душного отчима, пусть и чуточку искривленным…

– Ну, раз так, отдыхай. Только не терпи, если проголодаешься. – Игорь не показал никакой реакции. Только затянул узел на фартуке покрепче и, сохранив приветливое выражение лица, направился обратно на кухню.

«Сама бы не сообразила», – подумала Олеся. Но вслух произнесла только:

– Ага.

Раздался звук открывающегося замка и на пороге появилась мама, вернувшаяся после поездки к их тете, то есть ее двоюродной сестре. Кирюша тут же слез с колен, подбежал и крепко обнял ее. Олесино сердце сразу оттаяло, вспомнились все чудесные события сегодняшнего дня, которыми захотелось поделиться.

– Привет, мам, – заулыбалась она.

– Привет, привет. Тоже недавно вернулась? – догадалась мама, потому что Олеся все еще не переоделась в домашнее. – А я только что встретила возле квартиры твоего одноклассника. Кажется, он хотел зайти, но я его напугала… Неужели я такая страшная?

– Да нет, он просто уже уходил. Мы с ним поговорили в подъезде.

– Да? – на секунду сконфузилась мама, заведя глаза к потолку и прокрутив что-то в голове. – Ну ладно, – махнула она рукой. – Как погуляли с Зиной?

– Отлично! – просияла Олеся. – И завтра меня пригласили на день рождения.

– Андрей?

– Да нет, Ярик.

– Ну ты просто у нас нарасхват! И их можно понять. Моя дочь все-таки, – засмеялась мама. – А я вам привезла гостинцы от тети Даши. – На этот раз Кирилл вытащил кулек с шоколадными конфетами из принесенного мамой пакета, и никто не стал ему в этом препятствовать. Так что с торжествующей ухмылкой он отправился в гостиную, чтобы изучить трофей во всех подробностях и успеть съесть самые вкусные конфеты.

Мама сняла верхнюю одежду и подошла к Олесе поближе. Наклонившись, поцеловала в щеку и внимательно посмотрела в глаза.

– Да ты прямо светишься! Рада, что вам удалось отвлечься и хорошо провести время. А то на экзаменационной неделе на тебя смотреть было больно.

От ее рыжих волос, таких же, как у Олеси, все еще пахло морозом и сладким парфюмом с яблочными нотами. И, когда она выпрямилась, пряди красиво рассыпались по бирюзовой ткани мягкого кашемирового свитера.

– Наконец-то появилось новогоднее настроение, – заявила Олеся. – Наверное, все эти декорации повлияли. В торговом центре от них все пестрит.

– Ну и отлично! Так и знала, что шоппинг с подругой сделает свое дело.

– И ты была права, – Олеся подняла вверх большой палец. – Только ноги ужасно гудят, пойду-ка, пожалуй, прилягу.

***

– Привет, Барабулька! – прощебетала Олеся, и шикарная черно-рыжая кошка принялась тереться о ее ногу, приветственно мурча. – По-моему, тебе пора прогуляться. – Она выпустила любимицу из комнаты, в очередной раз закрыв глаза на уговор, что кошка будет оставаться в ее пределах, пока взрослые что-нибудь не решат с аллергией Игоря на шерсть.

Имя для Барабульки Олеся придумала лично. Точнее, оно как-то само напросилось, когда, еще будучи уличным котенком, крошечная, неуклюжая, с большой головой, та забралась в коробку с рыбными консервами, которую отчим притащил с собой при переезде и ненадолго оставил возле дома.

Вместе с Кирюшей им со скрипом удалось убедить взрослых взять к себе котенка, пообещав все, что для этого потребовалось, и еще немного больше.

Барабульку мыли специальным шампунем, кормили специальным кормом, а сам Игорь сменил не одно лекарство от аллергии, но все это помогало только частично. До конца реакция не исчезала. Стоило Барабульке оказаться чуть ближе, как тут же включалась чихающая сигнализация.

Ну ничего! Олеся читала, что в некоторых случаях люди с аллергией адаптируются к присутствию домашних питомцев, и регулярно проводила эксперименты. А как иначе они узнают, что тот самый момент настал? К тому же дело могло быть в самовнушении. Вдруг однажды Игорь попросту привыкнет, перестанет замечать кошачье присутствие, и все пройдет?

Она убрала пакет с подарками в шкаф, переоделась, достала ручку и ежедневник и улеглась на кровать.

На обложке красовались цветные наклейки, одна из которых утверждала «Мечты сбываются», и надпись «Вишлист», которую на самом деле давно было пора исправить на «Вишбук». Ведь Олеся с десяти лет записывала туда свои большие пожелания и маленькие хотелки, так что трактат к этому моменту вышел весьма внушительный. Иногда она забрасывала это дело на долгое время, особенно, когда в ее жизни не появлялось никаких особенных достижений.

А потом вспоминала, открывала, ставила новые галочки или перечитывала, сколько ей уже удалось исполнить. Это было особенно приятно после значительного перерыва и придавало веры в свои силы.

Конечно, воплотить в жизнь удавалось не все. Некоторые, совсем детские желания, вроде торта на день рождения размером с комнату, полной коллекции кукол «Инспире», домашнего утконоса или настоящей короны принцессы, сейчас уже вызывали снисходительную улыбку и ностальгический вздох.

Другие, вроде новой модели наушников в цвете фуксия или кроссовок с подсветкой, потеряли актуальность не в силу возраста, а просто вышли из моды. Напротив таких она рисовала какую-нибудь смешную рожицу и закрывала для себя вопрос.

А некоторые мечты сбывались только спустя значительное время, иногда для этого требовалось несколько лет. Так с недавних пор галочка стояла напротив старинного пункта о котенке, который по давности недалеко ушел от живого утконоса.

В этот раз она отыскала прошлогоднее пожелание, чтобы «Лучик» обратил на нее внимание, – и отметила галочкой и его. Слово «Лучик» было кодовым обозначением для Ярика Переверзева и подходило ему как нельзя лучше. Яркий лучик, думала Олеся и даже через сотню лет ни за что бы не забыла, о ком идет речь. А упоминать о нем напрямую, даже в личном списке желаний, было как-то неловко.

Открыв следующую страницу, она прочитала пункт под номером 546: «Сходить на концерт Вани Дмитриенко». И вдруг задумалась, не слишком ли жестко она разговаривала с Андреем. Ведь он пришел с добрыми намерениями и в младших классах они дружили. Но, с другой стороны, он всего лишь проходил мимо ее дома случайно. А значит, ей просто повезло, на ее месте мог оказаться кто угодно. Андрею было совершенно все равно, кого приглашать. А вот Ярик захотел позвать именно ее.

Ну и пусть этот билет достанется кому-то другому. Настанет время и для концерта.

Затем она открыла ежедневник в самом начале, пробежала глазами несколько пунктов и с досадой задержалась на одном из первых желаний: «Научиться плавать». В этом направлении для нее, к сожалению, до сих пор ничего не изменилось. Точнее, попытки были. Например, этим летом она купила на карманные деньги спортивный купальник и шапочку, чтобы записаться на обучение к тренеру по плаванию… но так и не записалась. В любом случае надо мыслить позитивно. Зато теперь ей есть, что надеть завтра в аквапарк.

Из коридора донесся звук чихания. А именно, целая серия безостановочных, отчаянных чихов. Может быть, штук десять или пятнадцать подряд, затем хлопок двери, какие-то возгласы, шорохи, кошачье шипение, а еще через несколько минут – приближающийся топот детских ножек.

Олеся запихнула ежедневник под подушку. Дверь распахнулась. Только Кирюше позволялось входить к ней без стука.

– Леся, Барабулька опять сбежала из комнаты! Мама передает, чтобы ты была повнимательнее. – Братик, уже переодетый в пижаму, крепко держал кошку обеими руками. Барабулька что-то судорожно дожевывала. Он донес ее до кровати и бесцеремонно бросил на покрывало, та протяжно мяукнула и, недовольно помахивая хвостом, забилась между подушек рядом с Олесей. – И еще она передала, что пришлось ее прикормить, чтобы выманить из-под дивана, так что в миску много ей не клади. Не забудь. Кошка растолстеет, если будет постоянно есть, – братик сурово погрозил ей указательным пальцем, копируя мамины нравоучительные интонации.

– Спасибо. Даже и не знаю, когда она успела улизнуть… – притворно пожала плечами Олеся, погладив кошку.

– Спокойной ночи! – Кирюша вышел, еще раз окинув сестру осуждающим взглядом на прощанье.

Олеся взглянула на часы. Было уже девять вечера. Желудок заурчал. Пожалуй, она все-таки возьмет пару блинчиков попозже, когда все лягут.