Полина Амелина – Раз, два, три, люби! (страница 2)

Ее личная примета гласила: если что-то пошло не так, значит, где-то рядом находится Валерьянов. Но, кажется, в этот раз система дала сбой, и Андрей наконец-то сделал по-настоящему стоящую вещь. Наверное, в качестве компенсации за все ее страдания судьба преподнесла такой грандиозный подарок. Все-таки есть в мире справедливость!

– Концерт будет в это воскресенье в восемь часов вечера, – прочитал с экрана Андрей.

Стоп. Что? Вот это облом. Похоже, она рано радовалась.

– В это воскресенье. То есть завтра? – Уголки ее губ разочарованно поползли вниз.

– Да, уже завтра, – расцвел в счастливой улыбке Андрей, и на его щеках появились задорные ямочки. – Круто, правда? Не придется долго ждать.

– Но завтра меня уже пригласили на день рождения, – плаксиво протянула Олеся.

– Ну и что? – Андрей провел рукой по макушке, зачесав наверх непослушные каштановые пряди. Некогда короткая стрижка уже заметно отросла и стало хорошо видно, что волосы у него волнистые. Олеся вспомнила, как в младших классах какое-то время он ходил с хвостиком и многие путали его с девочкой. Но однажды Андрею это до ужаса надоело и с тех пор он редко отпускал волосы длиннее четырех сантиметров. – Скажи, что не сможешь. Родители увозят на дачу или что-нибудь еще в таком духе, – предложил Валерьянов. – День рождения, оно ведь каждый год. А бесплатные билеты на концерт могут достаться раз в жизни.

– Во-первых, день рождения – не оно, а он. А во-вторых, я не могу так поступить с хорошим другом, – понурила голову Олеся.

Андрей хмыкнул:

– И кто же этот друг? Если человек близкий, тем более, понять должен. Хочешь, я сам с ним поговорю?

– Ярик Переверзев.

Услышав это имя, Андрей разом помрачнел.

– И когда вы успели так крепко подружиться? – выгнул брови Валерьянов.

Олеся неопределенно качнула головой.

– Не ходи, – пробурчал он. – Этот тип не заслуживает твоего внимания.

Олеся рассмеялась, настолько абсурдным показался его совет в этой ситуации.

– А ты что, заслуживаешь? Тебе напомнить, из-за кого только что разбился подарочный сервиз, который я выбрала специально для мамы? Подожди-ка.. Или ты просто ревнуешь? – Она хитро прищурилась.

– Нет! С чего бы? Конечно, я не… – едва не выкрикнул Валерьянов, отчаянно замахав руками. А потом состроил подозрительно деловую физиономию. – В общем, я возмещу весь ущерб. Только скажи, сколько нужно.

– Вот что, – заявила Олеся. – Ты ведь сказал, что концерт начинается в восемь. А в аквапарк меня пригласили к трем.

– В аквапарк? – Глаза Андрея округлились.

– Да. Так что, если я успею, то схожу с тобой на концерт после дня рождения. А если нет и билет пропадет, то считай это компенсацией за разбитый сервиз. – Договорив, Олеся достала ключ от квартиры и дважды провернула его в замочной скважине.

– Вот еще, – насупился Валерьянов. – Билеты куда ценнее какого-то там сервиза. Если не хочешь, я лучше приглашу кого-нибудь еще. Например… – Он пощелкал пальцами, перебирая в голове имена их общих знакомых. – Например, Зинку Травникову.

– Что ж… Как скажешь, – вздохнула Олеся, перешагнув порог и вновь повернувшись к нему. Теперь она глядела на Андрея из-за полуоткрытой двери с усталой улыбкой. – В конце концов Зина – моя лучшая подруга и тоже обожает Ваню. Я буду только рада за нее. Тогда отправлю тебе стоимость сервиза сообщением. С процентами! За моральный ущерб.

– Подожди, я хотел еще кое-что… – Олеся захлопнула дверь, прежде, чем он успел договорить.

Глава 2

«Вот так всегда! – мысленно сокрушался Андрей, стоя в пустом коридоре перед Олесиной квартирой и раздумывая, стоит ли ему нажать на кнопку звонка. – Да что с тобой не так?! – ругал он себя. – Хотел ведь сделать приятный сюрприз. Как можно было снова так накосячить?»

Вообще-то Андрей никогда не считал себя неудачником или недотепой.

Он, скорее, был из тех, кто за словом в карман не полезет и из затруднительной ситуации сможет выкрутиться, и руки у него из нужного места росли, и с реакцией все было в порядке.

Недаром он семь лет отучился в музыкальной школе и освоил несколько инструментов. Теперь прекрасно играет на гитаре, саксофоне и аккордеоне, а для этого нужна отличная координация и ловкость рук. К тому же он привык к выступлениям и вполне уверенно чувствует себя на сцене. А на уроках физкультуры многие хотят оказаться с ним в одной команде по волейболу, и это о многом говорит.

Тугодумом его тоже не назовешь. Голова на плечах имеется. Да, пусть он немного скатился в учебе с прошлого года, но нельзя же успевать все на свете…

Но как только дело касалось Олеси Ласточкиной, что-то такое на него находило… необъяснимое, глупое. Словно вселялся дух несуразности. И Андрей становился сам не свой. В такие моменты казалось, что, если бы существовали соревнования среди самых неуклюжих людей на земле, он бы точно стал победителем, причем не прилагая для этого ни малейшего усилия.

Вот в пятницу, например, он купил для Олеси ее любимый шоколадно-молочный коктейль, поставил на парту, а когда разворачивался, случайно задел рукавом и разлил, испортив ее доклад.

«Валерьянов, обязательно было пить над моими вещами?» – чуть ли не в слезах вопрошала Олеся.

Было так неловко, что Андрей даже не смог признаться, что коктейлем он хотел угостить ее.

И вот сейчас с билетами. Почему он просто не сказал, что откладывал деньги и купил их специально, чтобы вместе с ней сходить на концерт. Почему так долго решался и не пригласил ее заранее? Какой же тупица!

Дождался, что она повелась на заискивания этого выскочки Переверзева.

Но ведь можно объяснить все сейчас, еще не поздно. Нужно собраться. Это просто. Перед ним ведь все та же самая Олеся, с которой они два года просидели за одной партой в начальной школе, выручали друг друга запасными тетрадками и ластиками, делили один учебник на двоих, когда кто-то забывал свой. Та, которую он выгораживал, когда Инесса Олеговна в очередной раз находила прилепленную к стулу или столу жвачку. Кажется, Олеся до сих пор не научилась контролировать эту привычку, особенно, когда нервничает.

Он невольно ухмыльнулся и потянул руку к звонку, положил палец на кнопку и замер. Но что он ей скажет? Еще, чего доброго, ляпнет лишнего, ненароком ее обидит. Нужно все хорошенько продумать, отрепетировать.

«Олеся, послушай. Вообще-то в пятницу я специально принес тот молочный коктейль, – проговорил он мысленно, и воображаемая Олеся с осуждением скрестила руки. – Нет, конечно, не специально для того, чтобы вылить на твой доклад, а…»

Ну вот, опять двадцать пять… Почему в голове снова какая-то путаница? Попробуем еще раз.

«А билеты… На самом деле никакой друг мне их не отдавал. Ваня Дмитриенко ведь твой любимый певец. Ты как-то рассказывала на уроке английского по теме «Знаменитости», помнишь? Поэтому я и решил купить билеты, хотел сходить с тобой на свидание…»

На свидание? Нет, ну это уже точно слишком.

– Молодой человек, вы, наверное к Олесе? – прервал его мысли женский голос. – А что, звонок не работает? Давайте-ка я попробую.

Андрей обернулся. Возле лестницы стояла Олесина мама.

– Н-нет, спасибо, не нужно. Я уже ухожу. – Он попятился к лестнице.

– Ой, а я же тебя знаю! Андрей ведь, кажется, да? Ты раньше бывал у нас на детских праздниках. Надо же… Так вырос!

– Да, – кивнул он. – Извините, Алла Михайловна, я там, – он указал большим пальцем себе за спину, – забыл кое-что…

С этими словами Андрей резко развернулся, и ноги сами понесли его вниз по ступеням со скоростью бывалого спринтера.

– Надо же, и отчество мое помнит, – не без удовольствия проговорила Алла Михайловна ему вслед.

Остановился отдышаться он только, когда металлическая дверь подъезда закрылась за спиной. Со стороны можно было подумать, что за ним по пятам гналась стая злых собак.

Глава 3

– Леся-а-а! Наконец-то! Игорь такие вкусные блинчики испек! С начинками! Объедение! – вихрь по имени Кирюша выбежал в прихожую с кухни и атаковал Олесю эмоциями, как только она сняла сапоги и имела неосторожность поставить на пол пакет, который тут же зазвенел осколками сервиза. Пахло в квартире и правда до безумия аппетитно. – А что это там у тебя? Где мой подарок? – Младший братик тут же ухватился за края пакета и сунул внутрь свой любопытный нос.

Несмотря на хороший аппетит, мальчишка был тощим и вертким, словно все съеденное, не доходя до желудка, превращалось в энергию, на которой этот электровеник мог функционировать круглосуточно, не отправь его вовремя кто-нибудь из взрослых на боковую.

Олеся схватила Кирюшу в охапку, и плюхнулась на банкетку-обувницу, усадив его к себе на колени:

– Нельзя быть таким нетерпеливым! Ты же знаешь, что это на Новый год. К тому же там есть острые предметы. Что бы мы делали, если б ты порезался?

– Позвали Аркадия Паровозова? – предположил Кирюша в шутку и сам же над ней загоготал.

– Олеся все правильно говорит, – подтвердил вышедший следом из кухни Игорь. – Нельзя совать нос и руки в чужие сумки. Вдруг там что-то опасное! Это может привести к плохим последствиям и придется вызывать врача. А подарки открывают с наступлением праздника. – Теперь он перевел взгляд на Олесю и улыбнулся, поддев очки на носу одним пальцем. – Устала, наверное? Мой, скорее, руки и садись за стол, пока все горячее.