Poli Sa – Власть денег (страница 6)

Он первым нарушил тишину, не глядя на меня.

- Лин, - начал он, и я чуть вздрогнула от обращения. - Ты его нашла, свою причину для глюка системы? Или он растворился, как дым?

Я покрутила стакан в руках.

- Он был, Сеня. Я не придумала.

- В это я верю, - он отхлебнул воды. - Я не верю, что у тебя с головой что-то не так. С работой - сегодня да, явный косяк. Но не с головой. Так кто он был? Клиент? Проверка? Маньяк эстет?

- Не знаю, - призналась я, и голос мой звучал устало. - Он смотрел не как клиент. Не как маньяк, вроде. Он просто считал.

- Считал? - Сеня нахмурился. - Что, деньги в кассе?

- Нет. Все. Зал. Людей. Меня. Как будто составлял отчет. У отца такой же взгляд, когда он новый клуб осматривает.

Арсений присвистнул тихо.

- Ого. Значит, или очень важная шишка, или действительно проверка. Может, новый партнер Георгия Юрьевича? Или аудитор какой?

- Не похоже на аудитора, - сказала я, наконец подняв на него глаза. - Слишком спокойно. И слишком незаметно. Он появился и исчез. Как призрак. И оставил после себя ощущение, будто я на экране радара засветилась.

Сеня задумался, постукивая пальцами по стойке.

- И из-за этого «радара» у тебя все из рук посыпалось?

- Не «из-за». В тот же миг. Будто он не просто посмотрел, а кнопку какую-то нажал. И все, что было отлажено, - рассыпалось. Все пошло не по плану. Совсем.

Я сказала это с такой горечью, что он отставил стакан и повернулся ко мне вполоборота, его лицо стало серьезным.

- Слушай, давай после всего этого безобразия выпьем. По-человечески. Не в этом проклятом месте. Я знаю тихий паб, где не гонят тех, кто в рабочей униформе, и где можно услышать собственные мысли. Надо это обсудить. А то ты сейчас уйдешь, будешь это в голове пережевывать, а завтра придешь снова «на радаре». И мы не выдержим смену.

Его слова были не просто предложением. Это был анализ ситуации и готовое решение. Он видел не просто истерику, а проблему, которая, если ее не решить, повлияет на работу. Нашу работу. И это был аргумент, который я не могла просто отмахнуть.

- Обсудить что? - спросила я, чувствуя, как в груди что-то сжимается от страха перед этим разговором, но и от облегчения тоже. - Что я увидела призрака, и он сломал мой автопилот?

- Обсудить того, кто может сломать твой автопилот одним взглядом, - поправил он твердо. - Это уже не про призраков. Это про реального человека, который оказал на тебя такое влияние. И это, между нами, чертовски интересно и чертовски опасно. Особенно здесь.

Его последние слова повисли в воздухе, тяжелые и правдивые. Опасно. Да. Именно это я и чувствовала, но не могла назвать.

Я хотела ответить, согласиться, поблагодарить его за эту заботу, что ли, но в этот момент к барной стойке, покачиваясь, подошел последний настойчивый гость.

- Эй, красивые! Мне еще одну стопу водки и э-э-э сок какой-нибудь!

Я и Сеня обменялись одним быстрым, понимающим взглядом. В нем было все: Договорились. Сейчас закончим это. И потом - поговорим.

- Конечно, - сказала я, и моя профессиональная маска снова легла на лицо. - Сейчас.

Мы развернулись к стойке, к последнему заказу, к финалу смены. Но слова Арсения уже легли между нами новым, невидимым договором. Призрак получил вес. Сбой приобрел причину. А вечер, который пошел не по плану, наконец-то обрел свою цель - понять, что же, черт возьми, произошло. И начать это понимание мы должны были вместе.

Глава 3.

Тяжелая дверь «Ночи 2.0.» захлопнулась за моей спиной с таким глухим, окончательным стуком, будто отсекла целую вселенную. Я остановилась на тротуаре, зажмурилась и сделала глубокий, долгий вдох, чтобы вытолкнуть из легких весь спертый, сладкий воздух клуба. На смену ему пришел теплый, густой воздух спящего города, пахнущий асфальтом, пылью и далеким дождем. Он был не чище, но он был другой. Настоящий.

Я потянулась, чувствуя, как позвонки хрустят, сбрасывая восьмичасовое напряжение. На мне снова были мои джинсы, простая черная майка и льняная рубашка навыпуск. Ткань была мягкой, знакомой, своей. Под ней спал мой филин, и никто не требовал его прятать.

«Все закончилось. Жаль, что только на сегодня.»

Мысль пронеслась с привычной, горькой горечью. Завтра - снова порог, снова униформа, снова маска.

- Эй, мечтательница, не засыпай на ходу.

Рука крепко обхватила мой локоть. Сеня. Он уже переоделся в свои обычные черные джинсы и футболку с каким-то стершимся принтом. Его желтые подтяжки с совами ярко выделялись в свете уличного фонаря.

- Я не сплю, - буркнула я, но позволила ему потянуть меня за собой. - Я просто дышу. Редкая возможность.

- Дышать будешь там, куда мы идем, - загадочно сказал он, направляя наш дуэт не к привычной забегаловке у остановки, а вглубь тихого, почти спального переулка.

Мы шли неспешно. Ночь была теплой, почти ласковой после ледяного дыхания кондиционеров. Где-то вдали шуршали шины редких машин. Я позволила себе расслабиться, почти физически чувствуя, как с плеч спадает невидимый плащ клуба.

- Куда мы, собственно, идем? - спросила я, когда переулок сделал очередной поворот, и знакомых вывесок не оказалось ни впереди, ни сзади. - Ты меня в трущобы не заманиваешь, надеюсь? Хотя с твоим вкусом в подтяжках все возможно.

- Очень смешно, - фыркнул он, но не отпустил мой локоть. - Мы идем в бар. Хороший бар. Тихий.

- В городе миллион баров. Почему именно этот? И откуда ты о нем знаешь? Тебя, нашего признанного домоседа и ценителя пива перед телевизором, в неизвестные заведения не затащишь без серьезной причины.

Он помолчал пару шагов, и в его молчании я уловила легкое напряжение.

- Был там один раз, - наконец сказал он, делая вид, что разглядывает фасады. - Случайно. Запал в душу, что ли. Атмосфера.

- Случайно? - я приподняла бровь, хотя он этого и не видел. - Ты ничего не делаешь случайно, Сеня. Тебя туда кто-то затащил. Кто?

Еще пауза, чуть длиннее. Потом он выдохнул, сдаваясь.

- Рина. Рина показала.

Имя, брошенное в тишину переулка, прозвучало как колокольчик. Негромкий, но чистый, выбивающийся из общего фона нашего легкого подшучивания.

- Рина? - переспросила я, чувствуя, как во мне просыпается любопытство, острое и почти профессиональное. То самое, что заставляло меня замечать невербальные сигналы сегодня перед началом смены. - Наша суровая менеджер Рина? Та, что находит опечатку в отчете о списанном лимоне? Она таскает барменов по неизвестным барам?

- Не таскает, - поправил он, и в его голосе послышалась защитная нота. - Показала. Был один случай. Помог ей с какой-то бумажной волокитой после закрытия. В благодарность она сказала: «Знаю место, где не подают дешевую бормотуху». Вот и все.

«Вот и все» - прозвучало как явная недосказанность. Мы свернули на более широкую, но все так же безлюдную улицу. Фонари здесь горели тусклее.

- Сень, - начала я, уже не в силах сдержаться. Я замедлила шаг, заставив его сделать то же самое. - А что ты, собственно, испытываешь к Рине? Ну, кроме здорового страха перед ее планшетом и гневным взглядом?

Он аж поперхнулся, будто я ткнула его в бок.

- Что? Какие чувства? Она начальство. Строгое, справедливое, местами пугающее начальство.

- Не виляй, - я высвободила локоть и остановилась, скрестив руки на груди. Смотрела на него в свете витрины закрывшегося цветочного магазина. - Я не слепая. Ты на нее смотришь не как на начальство. А она она твои взгляды ловит. Иногда.

Арсений вздохнул, снял очки (которые он носил не всегда) и протер их край рубашки. Это был его жест-пауза, жест смущения.

- Ладно, - сдался он, не глядя на меня. - Она симпатичная. Очень. И не глупая. Чертовски не глупая. И когда она не «Рина-менеджер», а просто усталая после смены, с расстегнутой верхней пуговицей на блузке - он снова вздохнул. - Да, я бы попробовал. Что в этом такого? Нормальный мужской интерес.

- И? - не отпускала я.

- И ничего! - он с досадой надел очки обратно. - Любая моя попытка хоть как-то проявить этот интерес, она отшивает. Не грубо. Даже вежливо. Но так холодно, что я потом неделю чувствую себя идиотом-подростком, которого отшила старшеклассница. Она держит дистанцию. Железобетонную. И, кажется, наслаждается тем, что я эту дистанцию постоянно с разбегу проламываю лбом.

В его словах было столько искреннего раздражения и досады, что мне стало почти жалко его. Почти. Но еще больше стало интересно. Рина держала дистанцию. Это было в ее характере. Но «наслаждается» Это было ново.

Я рассмеялась. Звук получился громким и немного бесшабашным в ночной тишине, но это был смех облегчения - не только за него, но и за себя. Его признание вернуло нас на знакомую почту дружбы, где можно быть откровенным, даже глупым.

- Боже, Сеня, - выдохнула я, вытирая выступающую слезу. - Ты же был женат! У тебя был, не побоюсь этого слова, опыт! А ведешь себя как пацан, впервые влюбившийся в недоступную стюардессу. Годы без серьезных отношений явно дают о себе знать. Ты совсем забыл, как нужно флиртовать с нормальными девушками?

Он нахмурился, но в уголках его глаз заплясали чертики.

- Во-первых, с Настей все было серьезно, пока не кончилось, - парировал он, но без злобы. - Во-вторых, Рина - не «нормальная девушка» в твоем понимании. Она Она как сложный коктейль, где все ингредиенты противоречат друг другу, но на выходе получается что-то сногсшибательное. И я, видимо, забыл рецепт.