Poli Sa – Власть денег (страница 23)

Это было ужасно. Некуда, глупо, по-детски агрессивно. Я сама это поняла в ту же секунду. И ждала в ответ ледяной усмешки, холодного взгляда, который вернет все на свои места.

Но он рассмеялся. Коротко, тихо, но искренне. Звук был низким, бархатистым и настолько неожиданным, что у меня перехватило дыхание.

- Комендантский час для белок начинается с закатом, - парировал он спокойно, и в его глазах заплясали какие-то теплые искорки. - А мы пока просто гуляем. Как и вы, судя по всему.

Его взгляд перешел на Веспера, который, забыв про собаку Тимофея, с достоинством сидел рядом со мной, наблюдая за происходящим с видом царственного телохранителя.

- Внушительный экземпляр, - заметил Тимофей, и в его тоне не было лести, лишь констатация факта. - Немецкая овчарка?

- Да, - выдохнула я, все еще не в силах собраться с мыслями. - Веспер.

- Веспер, - повторил он, как бы пробуя имя. Потом кивнул в сторону своей собаки, которая теперь виляла хвостом, глядя на огромного «немца» с обожанием. - А это Шарли. Кокер-спаниель. Не так внушительно, но зато с неуемным энтузиазмом.

«Шарли». Так ее звали. Милое, легкомысленное имя для этой шелковистой шалуньи. И он произнес его так обычно. Как любой хозяин, представляющий своего питомца.

Этот простой обмен кличками - «Веспер» - «Шарли» - совершил странную вещь. Он опустил нас с небес высоких трагедий и сбоев на землю. На уровень двух людей, выгуливающих собак в парке. Это было одновременно проще и в тысячу раз сложнее.

Пауза повисла в воздухе, но теперь она была другой. Не гнетущей, а ожидающей. Его спокойствие было заразным и одновременно невыносимым. Он стоял, поглядывая то на меня, то на собак, и, казалось, был полностью поглощен этим моментом. Никаких планов, никаких графиков. Просто парк, раннее утро, собаки.

Я должна была что-то сказать. Сделать что-то. Уйти. Но ноги снова отказывались слушаться. А Веспер, предатель, окончательно расслабился и теперь с легким любопытством обнюхивал воздух в сторону Шарли.

- Мы шли просто так, - наконец проронила я, и мои слова прозвучали глупо и очевидно.

- Мы тоже, - кивнул он. Потом посмотрел на часы - тонкий, элегантный циферблат на запястье, почти скрытый рукавом свитера. - Шарли уже отработала свою норму по бегу за тенями. Я как раз собирался предложить ей завершить прогулку чашкой чего-нибудь теплого. - Он сделал небольшую паузу и поднял на меня взгляд. В нем не было давления, только простая, открытая возможность. - В том павильоне на выходе из парка пускают с собаками во внутренний дворик. Если вы и Веспер не против компании кофе?

Предложение было высказано так естественно, будто мы старые знакомые, случайно встретившиеся на прогулке. Ни намека на то, что две недели назад он видел меня в состоянии, близком к истерике, а я орала ему о своей девственности. Ни тени той холодной, расчетливой эффективности, с которой он упаковывал и решал «инцидент».

Этот контраст сводил меня с ума. Кто он? Какой из этих двух людей настоящий? И почему второй, этот спокойный, слегка улыбающийся мужчина со спаниелем, казался в тысячу раз опаснее первого?

Я открыла рот, чтобы отказаться. Вежливо, холодно. Сказать, что мне пора. Включить наконец свою защиту.

Но Веспер решил иначе.

Он, видимо, устав от человеческой нерешительности, издал короткое, негромкое «Вуф» и ткнул своим холодным, влажным носом мне прямо под коленку сзади. Толчок был несильным, но неожиданным. Я вздрогнула и сделала шаг вперед, прямо в сторону Тимофея и Шарли.

- Веспер! - вырвался у меня шепот, полный ярости и предательства.

Пес лишь махнул хвостом, всем своим видом говоря: «Ну наконец-то сдвинулись с мертвой точки».

Тимофей видел это. Я поймала на его лице мгновенную вспышку - не смеха, а чего-то вроде понимающего, почти нежного одобрения. Он быстро погасил ее, но было поздно. Я уже заметила.

- Кажется, ваш телохранитель вынес вердикт, - произнес он, и в его голосе снова прозвучала эта легкая, непривычная шутливость.

Я стояла, чувствуя, как жар от стыда и неловкости заливает все лицо. Отступать теперь было бы еще более унизительно. Словно я, взрослая девушка, боюсь пойти на чашку кофе с человеком, которого мой же пес посчитал достойным компании.

Я подняла на него взгляд, пытаясь найти в его глазах насмешку, расчет. Но увидела лишь ту же спокойную готовность. Опасную в своей простоте.

- Кофе - проговорила я, и голос мой звучал сдавленно. - Да. Можно.

Одного слова было достаточно. Он кивнул, коротко и деловито, как будто мы только что согласовали важный, но необременительный пункт повестки дня.

- Тогда пойдемте. - Он сделал легкий жест рукой, указывая направление, и первым тронулся по аллее, не оглядываясь, будто не сомневаясь, что я последую.

Шарли с радостным визгом бросилась за ним. Веспер, с видом выполнившего свою миссию, важно зашагал рядом со мной.

И я пошла. Не вместе с ним, но и не порознь. Две собаки, уже начинающие вынюхивать друг друга с интересом. И два человека, чьи твердые, негнущиеся защиты - его контроль, моя колючая броня - только что получили первый, но такой неожиданный удар: от холодных носов и теплого предложения выпить кофе в ночном парке.

Путь до павильона занял не больше пяти минут, но ощущалась она как вечность. Мы шли молча. Он - на полшага впереди, но не потому, что торопился, а просто задавая направление. Я - чуть сзади, чувствуя каждый камешек под подошвой, каждое движение воздуха. Собаки шли между нами, образуя живой барьер.

Мои мысли метались, как пойманная в банку муха.

«Что я делаю? Зачем я иду? Он улыбался. Он шутил. У него есть собака, которую он выгуливает по утрам. У него есть жизнь вне его безупречного бара. Он человек».

А потом другая мысль, холодная и резкая:

«А может, это и есть его самый лучший контроль? Стать «нормальным». Расположить к себе. А потом а потом что?»

Я украдкой взглянула на его профиль. Свет еще не погасших фонарей мелькал на его лице, выхватывая жесткую линию скулы, темные ресницы, сосредоточенный взгляд, устремленный куда-то вперед. Он не пытался заговорить, не заполнял тишину пустыми фразами. В его молчании не было напряжения. Была та же спокойная уверенность, что и в его движениях. Он просто шел. Как будто для него в этом не было ничего необычного - идти по парку с почти незнакомой девушкой, которую он две недели назад «нашел» без сознания.

Павильон оказался небольшой стеклянной постройкой с террасой. Внутри горел теплый свет, за стойкой сонно переминался с ноги на ногу бариста. На террасе, за низким деревянным заборчиком, стояло несколько столиков, все пустые.

- Здесь, - сказал Тимофей, открывая калитку в заборчике и пропуская меня и собак вперед.

Шарли сразу юркнула под столик. Веспер, после секундного раздумья, последовал за ней, устроившись рядом с таким видом, будто охраняет стратегически важный объект.

Тимофей подошел к стойке внутри, переговорил с бариста, кивнул в нашу сторону. Через минуту он вернулся с двумя картонными стаканчиками в подстаканниках.

- Не знал, как вы любите, - сказал он, ставя передо мной один из них. - Взял капучино. Если что-то не так, можно поменять.

- Все в порядке, - пробормотала я, обхватывая ладонями теплый картон. Аромат кофе, настоящего, а не клубного сиропа, ударил в нос. Это был запах нормальности. Простой, бытовой, не несущий в себе никакого подтекста.

Он сел напротив, отхлебнул из своего стакана (черный, без всего, я отметила про себя) и откинулся на спинку плетеного кресла. Его взгляд скользнул по мне, по собакам под столом, по темному парку за террасой.

- Спасибо, что согласились, - произнес он. И снова не было в его тоне ни намека на иронию или двойной смысл.

Я смотрела на него, и постепенно, сквозь туман паники и недоверия, начала проступать картина. Он был другим не потому, что «подменил». Он был другим, потому что здесь он был другим. Здесь не было его территории, его бизнеса, его обязанностей. Здесь не было беспомощной девушки, которую нужно было решать как «проблему». Здесь были просто он, его собака, утро и я. Прохожая с собакой.

- Вы часто здесь гуляете? - спросила я, и вопрос прозвучал неестественно громко в тишине террасы.

- Когда позволяет время. И когда Шарли начинает сходить с ума от избытка энергии дома. - Он посмотрел под стол, где его спаниель уже пыталась заигрывать с невозмутимым Веспером. - Это ее место. Она обожает тут белок.

Он говорил о собаке. О простых вещах. И от этого становилось еще более нереально.

- А вы? - он перевел взгляд на меня. - Часто тут бываете?

- Нет. Первый раз. Просто шла куда глаза глядят.

Он кивнул, как будто это был самый логичный ответ в мире.

- Иногда это лучший способ. Куда глаза глядят.

Мы снова замолчали. Но теперь тишина была иной. Не пугающей, а изучающей. Как будто мы оба заново знакомились. Без прошлого. Без «инцидента». Просто два человека, пьющие кофе в тихом месте.

Я отпила глоток. Кофе был хорошим. Горячим, крепким, с правильной молочной пенкой.

- Он неплохой, - сказала я, просто чтобы что-то сказать.

- Для паркового павильона - более чем, - согласился он. Потом вдруг спросил: - А Веспер? Он всегда такой дипломатичный?

Я посмотрела под стол. Мой «дипломат» теперь лежал, положив огромную голову на лапы, и с философским видом наблюдал, как Шарли пытается лизнуть ему ухо.