Poli Sa – Власть денег (страница 12)

Я переступила порог, выходя из стерильного кокона его дома в сырой, пахнущий осадками и городом воздух. Позади мягко щелкнул замок, запирая тот мир внутри.

Мы оказались на аккуратной, вымощенной плиткой дорожке перед современным таунхаусом. Район был тихим, дорогим, утопающим в зелени. Ни души.

И тогда я увидела ее.

Машину.

Она стояла у тротуара, низкая, темно-серая, с идеально чистыми, почти черными стеклами. Она не кричала о богатстве, она утверждала его. Была воплощением той же сдержанной, железной эффективности, что и ее владелец.

Он подошел к пассажирской двери, нажал на брелок. Дверь открылась беззвучно.

- Садитесь, - сказал он, и в его голосе не было ни тени галантности. Это была следующая инструкция в цепочке: проснуться, одеться, позавтракать, сесть в машину.

Я сделала шаг и опустилась на сиденье из черной кожи. Она была холодной, но мягкой, идеально новой. Запах внутри был сложным: чистота, легкий, почти неуловимый аромат кожи, и что-то еще Дерево. Холодные специи. Его одеколон.

Он закрыл за мной дверь, прошел вокруг капота, и через секунду сел за руль. Пространство салона сразу стало меньше, насыщеннее его присутствием. Он вставил ключ, двигатель завелся с тихим, мощным рычанием.

- Адрес? - спросил он, не глядя на меня, проверяя зеркала.

Я продиктовала улицу и номер дома, голос все еще немного дрожал. Он кивнул, включил навигатор на большом экране на торпеде. Маршрут построился мгновенно, синяя линия уводящая от этого тихого рая обратно, в мою реальность.

Он тронулся с места плавно, почти бесшумно. Машина была продолжением его воли, послушным и точным инструментом.

Я смотрела в окно на проплывающие особняки и ухоженные газоны, сжимая руки в замок на коленях. Между нами лежала тяжелая, невысказанная тишина, нарушаемая только мягким шуршанием шин по асфальту. Он знал мою самую большую тайну. Я не знала о нем ровным счетом ничего. И теперь мы ехали в одном замкнутом пространстве, и я должна была провести с ним рядом еще как минимум полчаса.

Машина плыла по улицам, поглощая километры с той же безэмоциональной эффективностью, с какой ее водитель делал все остальное. Я сидела, прижавшись к двери, будто пытаясь увеличить и без того огромную дистанцию между нами. Мой взгляд был прикован к окну, но я не видела ни серых фасадов, ни мелькающих огней светофоров. Я видела лишь внутреннюю пленку стыда, проигрывающую на повторе мой идиотский выкрик.

«Хотелось бы запомнить свой первый секс!»

Каждое слово отдавалось в висках новым ударом. Какая же я дура. Какая беспомощная, истеричная дура. Я раскрыла себя полностью, как раковину без створок, перед человеком, для которого я была лишь логистической проблемой. И самое ужасное - мне было не на что опереться. Ни на злость, ни на отвращение. Только на этот всепоглощающий, тошнотворный стыд.

Он молчал. Он просто вел машину. Его руки лежали на руле в положении «без пятнадцати три», расслабленные, но готовые. Его профиль на фоне серого света дня был резким и непроницаемым. Он не пытался заполнить тишину пустыми фразами. Он просто существовал рядом, и его молчание было громче любого крика.

Воздух в салоне был плотным от невысказанного. Пахло кожей, его одеколоном и моим отчаянием. Я украдкой взглянула на него. Он смотрел на дорогу, но его внимание, казалось, было направлено вовнутрь, на невидимые расчеты. Наверное, он думал о своем баре, о каких-то поставках, о времени, которое я отнимаю у его безупречного расписания.

Мысли о Веспере, острые и колючие, наконец пробились сквозь туман стыда. Полчаса. У меня будет всего полчаса, чтобы накормить его, вывести, извиниться перед ним тихим голосом, погладить по мощной холке. А потом потом смена. Надеть пластиковое платье. Встать за стойку. Улыбаться. Игнорировать взгляды. Делать вид, что вчерашнего сбоя не было. Что я не лежала обнаженной в постели этого человека и не выла ему о своей девственности.

Это казалось невозможным. Как зайти в ледяную воду, когда все тело сжимается от предчувствия боли. Но выбора не было. Это был мой план. Мой единственный оставшийся план, и он был хуже любого провала.

Машина свернула на мою улицу. Знакомые, чуть обшарпанные фасады, криво припаркованные машины, запах кофе из забегаловки на углу - все это обрушилось на меня с силой возвращения домой после долгого путешествия в ад. Здесь была моя жизнь. Реальная, неуклюжая, пахнущая собакой и дешевым кофе.

- Здесь, - тихо сказала я, указывая на свой дом. - Спасибо.

Он плавно притормозил у тротуара, поставив машину с хирургической точностью, ровно по линии. Двигатель замолк.

Он повернул голову и впервые за всю поездку пристально посмотрел на меня. Его взгляд был все тем же - оценивающим, сканирующим. Но теперь в нем читалось нечто новое. Не любопытство. Скорее заключение. Окончательный вердикт по делу «Ангелина Даровская».

- Вам нужно, чтобы я подождал? - спросил он. Голос был ровным, но в вопросе я уловила тонкий, почти неосязаемый металлический оттенок. Он предлагал не помощь. Он предлагал завершить протокол. Довезти до точки А, обеспечить выполнение задачи (выгул собаки), отвезти в точку Б (работа). Полностью, без сбоев.

«Нет!» - закричало все внутри меня. Я не могла вынести еще минуты в этой машине, под тяжестью его молчаливого знания. Я не могла позволить ему видеть мою квартиру, мою входную дверь, моего пса. Это было бы последним, окончательным вторжением.

- Нет, - сказала я, и голос мой на удивление не дрогнул. - Спасибо. Я сама. У меня есть время.

Я потянулась за дверной ручкой.

- Ангелина, - произнес он.

Я замерла. Он не называл меня по имени до этого. Звук его голоса, произносящего «Ангелина», был странным, почти противоестественным. Как будто он пробовал на вкус чужое, ненужное слово.

Я медленно обернулась. Он смотрел прямо на меня, и в его темных глазах, наконец, появилось нечто, что я могла опознать. Не эмоция. Предупреждение.

- То, что произошло, - сказал он четко, отчеканивая каждый слог, - останется между нами. Это не повлияет на то, сможете ли вы посещать мое заведение в будущем. Как владелец, я гарантирую вам это.

Он не извинялся. Не объяснял. Он просто проводил границу. Ставил точку. Инцидент исчерпан. Файл закрыт. Вы – клиент, я - владелец. Все по своим местам.

Это должно было успокоить. Но почему-то стало еще холоднее. Он так легко отсек все человеческое, что было в этой чудовищной ситуации. Упаковал это в категорию «не имеет отношения к бизнесу». Как будто мой стыд, мой срыв, моя нагота были просто мелким сбоем в работе обслуживающего персонала.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Потом резко дернула ручку и вывалилась на тротуар. Холодный влажный воздух ударил в лицо, и я сделала первый глубокий, свободный вдох с момента пробуждения.

Дверь закрылась за моей спиной с тихим, но весомым щелчком. Я не оглядывалась. Я слышала, как мощный двигатель завелся с мягким рычанием, и через секунду темно-серая машина плавно тронулась с места, растворившись в потоке машин.

Я стояла на тротуаре перед своим домом, сжимая сумку ремнем. Дрожь, которую я сдерживала все это время, наконец вырвалась наружу. Но это была не дрожь страха. Это была дрожь после битвы, в которой я потерпела сокрушительное, позорное поражение.

Он уехал. Оставив меня с моим стыдом, моей тайной и моим ждущим псом. Оставив ощущение, что я была для него не человеком, а инцидентом, который был теперь благополучно разрешен и архивирован.

Я повернулась и почти побежала к подъезду, ключи уже звенели в моих дрожащих пальцах. Мне нужно было к Весперу. К единственному существу в этом мире, для которого я не была «логистической проблемой» или «закрытым инцидентом». Для которого я была просто своей.

Глава 5.

Шестнадцать ноль-ноль. Ровно.

Я выхожу из машины, и первое, что делаю - сверяю время на циферблате наручных часов с электронным табло на фасаде. Расхождение - ноль секунд. Хорошо.

Воздух здесь, на заднем дворе «Легенды», пахнет иначе, чем в городе. Слабее. Прохладнее. Я вставляю ключ в тяжелую металлическую дверь служебного входа, отключаю сигнализацию. Звук отключения - короткий, удовлетворительный щелчок - подтверждает: система работает. Я вхожу внутрь.

Тишина. Не та, что бывает в пустоте, а плотная, насыщенная тишина замершего механизма. Я делаю первый вдох - и ловлю запах. Мой запах. Дерево, воск, вчерашний кофе, слабый отголосок качественного табака из курительной комнаты. Все на месте. Все как должно быть.

Начинаю обход. Это ритуал. Проверка границ владений. Барная стойка - вытерта насухо, бокалы перевернуты на правильные подставки. Пол - чистый, без следов грязи или разводов от швабры. Холодильники гудят ровно, лампы в холодильных витринах горят с нужной интенсивностью. Все идеально.

Именно так и должно быть, когда закрываю смену я. Сам. Лично проверяя каждый пункт в чек-листе. Но вчера я этого не сделал. Вчера мой график дал сбой.

Мысль возвращается к этому сбою, как заевшая пластинка. Непрошеная, нелогичная. Я стою посреди безупречно чистого зала и вынужден констатировать: вчера, в пять двенадцать утра, я отклонился от плана. Бармен сообщил о проблеме: гостья без сознания, ее спутник исчез. Стандартный протокол был очевиден: вызвать охрану, при необходимости - медиков. Отстраниться. Проблема решается силами персонала, не требующими моего личного участия.