Поли Эйр – Игры теней (страница 1)

Поли Эйр

Игры теней

Пролог

Аспен, 5 лет

Широко раскрытыми глазами смотрю на холст и разноцветные карандаши, которые подарил Гарри. Их так много, что кажется, я смогу нарисовать все, что только придумаю. В коробке больше пяти оттенков розового, голубого и желтого. Счастливая улыбка расплывается по лицу, и я поднимаю голову.

– Ты купил это для меня, Гарри? – спрашиваю, глядя на брата.

– Конечно, сестренка, – улыбается он, взъерошивая мои волосы. – Все только для тебя, персик.

Я радостно спрыгиваю со стула и обнимаю его.

– Спасибо! – отстраняюсь и смотрю на холст. – Можно я нарисую что-нибудь прямо сейчас?

– Конечно.

Гарри отпускает меня и выходит из комнаты. Я с восторгом рассматриваю коробку с карандашами и пустой холст. Нужно решить, с чего начать.

Может, нарисовать наш дом? Или цветы, что распускаются весной в саду? Облокачиваюсь на стол, провожу пальцем по ребристым карандашам. Беру розовый и начинаю рисовать девочку в платье с цветочками – себя. С высоким хвостом, который всегда делает Гарри. С косичками я почти не хожу – брат терпеть не может их заплетать. По его словам, хвост – просто и практично.

Меняю карандаш, и на бумаге появляется Гарри. Он стоит рядом и держит меня за руку.

Мы одни. Мы семья. У нас больше никого нет.

Хочется добавить облака – те самые, где теперь живут наши родители. Они стали ангелами, чтобы оберегать нас и быть рядом. Но сегодня не хочу рисовать их в небесах.

Хочу, чтобы они были здесь. Рядом. Чтобы снова почувствовать их присутствие.

Мамины прикосновения, теплые и нежные, когда так нужны обнимашки. Строгий, но родной голос папы, когда я что-то уронила или была неаккуратной. С каждым движением карандаша образы родителей оживают. У мамы длинные темные волосы – такие же, как на старых фотографиях, которые с трепетом показывал Гарри. А папа… Папа высокий, с глубокими, темными глазами и волосами цвета ночи. В его взгляде – строгость и тепло одновременно.

Отрываю карандаш и долго не могу отвести взгляд от холста.

Мама и папа оживают на бумаге.

Теперь мы снова семья. Настоящая. Купающаяся в лучах счастья и тихих радостей.

Всхлип вырывается из груди. Слеза катится по щеке и падает на холст.

Этого никогда не будет.

Мама и папа всегда останутся на небесах…

Глава 1

Аспен

Удар. Удар. И еще удар.

Боль расходится по телу, но я глушу ее, не давая себе сдаться. Ребра предательски ноют. Если этот придурок повредил хоть одно – ему конец. Кулак пролетает мимо, я резко отворачиваюсь и, вскинув ногу, врезаюсь ему в живот. По залу прокатывается тихий вздох – Остин смотрит на меня и слегка качает головой.

– Единственный нормальный удар, – запыхавшись, бросает он. – Летаешь где-то в облаках, мой нежный цветок.

– Я далеко не нежная, придурок!

Прицеливаюсь и бью сильнее. Остин отступает и вытирает лицо, смахивая с брови алую струйку крови. Вот и первая кровь. Улыбка скользит по губам, я подмигиваю и вызываю его снова. Спустя несколько сокрушительных обменов ударами мы оба валимся на мат ринга.

– Хочешь завтра на барбекю? – спрашивает Остин, разматывая ленты на запястьях.

– Я бы с радостью, но у меня завтра самолет на Сицилию.

– Тогда мне придется выбить из тебя все дерьмо, – ухмыляется он. – Теряешь форму.

В этом он прав. После моего приезда в Италию тренировки стали реже. Работа отнимает все время, но я по-прежнему в отличной боевой форме. Я смогу надрать зад большинству мужчин в этом зале меньше чем за пару минут. Кроме Остина. Этот парень – мой кузен и настоящая машина для убийств. Он не силовик нашего мира, а первоклассный тренер для новобранцев.

– Соберись и попробуй надрать мне задницу, неженка.

Остин внезапно подпрыгивает и застает меня врасплох. Его нога врезается в ребра, будто выбивая из меня саму жизнь.

– Я и правда в ужасной форме, – выдыхаю сквозь зубы.

Следующий час Остин выбивает из меня все дерьмо, но и ему приходится несладко. Я все еще шикарна в стойках – за это стоит поблагодарить Гарри и мою преданность йоге. Она великолепно держит тело и мозг в тонусе. Моя рука молниеносно вылетает вперед и точно попадает в цель. Большим и указательным пальцами я мгновенно захватываю его руку. Одним движением поднимаюсь вверх, занимая позицию для сокрушительного удара коленом. Бой превращается в череду точных движений, танец силы и концентрации.

Да, он хорош. Но не так, как я.

– Перестань извиваться, как змея, – цедит Остин, пытаясь освободиться.

Змея.

Мгновение – и перед глазами вспыхивает лицо Нико. После того поцелуя на свадьбе Лии – надменное, самоуверенное, до безумия красивое.

Я и представить не могла, что мужчина способен целовать не просто в губы, а так, будто крадет душу.

После нашей ночи в Париже мы больше не говорили о «нас». Мы оба приняли секс как факт страсти и желания. На этом все. Каждый раз, вспоминая его руки, мое тело предательски откликалось. Нико – абсолютный доминант, и всем нутром я хотела подчиняться только ему. С тех пор у меня не было секса.

Черт, сколько прошло? Несколько месяцев?

Такое воздержание вредно для моего организма. В памяти всплывает день, когда мы с Гарри покидали Сицилию, и я пытаюсь вспомнить взяла ли с собой вибратор. Если нет, то я сдохну от гормонов, бурлящих в крови.

– Ты не оставишь на ней живого места! – кричит брат за моей спиной. – Прекрати, Остин!

Я встряхиваю головой и поворачиваюсь. Гарри облокотился на канаты. На нем спортивные штаны, а пропитанная потом футболка висит на плече. Капельки пота стекают по груди, по рельефному животу.

– Ты мой спаситель! – я пересекаю ринг и вешаюсь брату на шею.

– Персик, ты поправилась, – стонет Гарри, придерживая меня за талию. – Готова к шопингу?

– Да-а-а! – визжу, прижимаясь сильнее.

– Спускайся и иди собираться.

Быстро соскочив с брата, я выскальзываю из тренировочного зала, спрятанного в подвале семейного особняка, и поднимаюсь к себе. Ощущение дома разливается по телу, заставляя облегченно вздохнуть. Как можно быстрее принимаю душ, тщательно смывая пот. Пробегаю взглядом по телу в поисках синяков – ничего. Облегчение пронзает меня. В Чикаго синяк можно спрятать, но на Сицилии, где солнце жарит, а люди ходят в легкой одежде, – почти невозможно. Шансы свариться на солнце весьма велики.

Натягиваю кожаные штаны, черный топ и длинный тренч до пят. Черный придает уверенности, власти и немного опасности. В зеркале отражается шикарная принцесса Чикагской мафии. Это то, чем я являюсь. И буду ею всегда – если только не решу скинуть Гарри с должности босса. Схватив сумочку, спешу в холл. Шопинг должен помочь выбросить Нико из головы. Даже несмотря на злость на Гарри, нахождение дома дает эмоциональную передышку.

– Готова ехать? – спрашивает он.

– Да.

Он берет меня за руку и ведет к машинам. Я забираюсь на пассажирское сиденье, Гарри садится рядом и бросает на меня глубокий, изучающий взгляд.

– Что?

– Как ты себя чувствуешь? – его глаза прожигают насквозь, и я понимаю – соврать не получится.

Мы с Гарри прожили вместе всю жизнь. С самого начала и до сегодняшнего дня. Он воспитал меня, стал наставником и хранителем, знает все страницы моей истории…

Ну… почти все.

Когда родители погибли, мне едва исполнился год, а Гарри было всего семь. Опеку над нами взял крестный отец, Алан, который растил нас, пока брат не повзрослел. Гарри всегда был для меня больше, чем брат. Он – моя опора, источник доброты и нежности в нашем жестоком мире. И хотя он часто шутит, что я – вьюн, обвивший его по рукам и ногам, я не стану отрицать: мне нравится вить из него веревки.

– Ну… – медлю, собираясь с мыслями. – Несколько недель дома пошли на пользу, – пытаюсь улыбнуться.

– Но я все еще злюсь на тебя. Это ничего не меняет.

– Мы же договорились не обсуждать мой брак с Джейн, пока она не закончит обучение.

– В итоге ты все равно женишься на ней, – морщу нос.