Пола Маклейн – Облетая солнце (страница 70)

— Да, это похоже на абсолютное освобождение, — согласилась я с ним. — Если, конечно, не думать о риске.

— Страх невозможно изжить полностью, это верно. Но он только добавляет притягательности.

Я кивнула головой, прекрасно понимая, что он имеет в виду. Еще будучи ребенком, я частенько испытывала себя, ставя перед собой неразрешимые задачи. И хотя мне казалось, что та босоногая, озорная девчонка давно забыта, осталась где-то далеко, на туманных берегах детства, она… вдруг вернулась вмиг, стоило мне только поднять голову и взглянуть в пронзительно-голубое небо, похожее на окно в иной, незнакомый мне мир. Может быть, я когда-нибудь тоже смогу летать? Может быть, именно для этого мы и столкнулись с Денисом и проводим столько времени на аэродроме, и я ясно чувствую, что костлявые пальцы отчаяния, сжимавшие мое горло, слабеют и исчезают. Сама мысль о подобном будущем — будущем в полете — вдруг придала смысл моему существованию, я вдруг ощутила, что возвращаюсь к жизни. И конечно, огромную роль сыграло то, что Денис оказался рядом. Само его присутствие помогло мне вспомнить, какой я была в лучшие дни жизни, обрести уверенность в себе, способность смотреть в будущее без страха.

— А ты когда-нибудь представлял, как бы мы жили вместе? — спросила я его однажды. — Может быть какое-то время, или место, или какой-то особый мир, где бы мы могли соединиться и жить? Просто жить. Я имею в виду, не стараясь изменить друг друга, не требуя большего?

На его губах появилась улыбка. Он смотрел на меня неотрывно, и его светло-карие глаза казались бездонными.

— А как насчет этого места? Прямо сейчас? — спросил негромко и взял меня за руку. Мы сидели молча, рядом. Несколько безмолвных и драгоценных, как алмазы, мгновений душевного единения. А над нами серебристый «Мос» скользил в небесах, мерцая, точно звезда. Затем, покачав крыльями, он исчез за облаками.

Глава 56

В конце марта 1930 года я отправилась домой. Я заехала в Мелелу, чтобы повидаться с отцом и Рутой, а также навестить лошадей. Объяснить, почему я вернулась одна, без Джервиса, оказалось сложнее, чем я себе представляла. Еще труднее было признаться, что, возможно, Джервис остался в Англии навсегда и мои близкие никогда его не увидят. Отец возмущался и хотел немедленно ехать к Мэнсфилду. Но на успех этого предприятия надежды было мало, все равно что разговаривать со стеной. Его поездка ничего бы не изменила. Рута вел себя спокойнее, но я видела, он очень переживает за меня и сочувствует мне всем сердцем. К тому же он сразу догадался, что ферму ждут тяжелые времена.

— Я сейчас не смогу заниматься скачками, — сказала я ему откровенно. — Я вообще не могу даже думать ни о чем, что было со мной в прошлом. Я не хочу садиться на лошадь, не хочу даже чувствовать запаха конюшни. Я собираюсь научиться управлять самолетом. Хочу научиться летать.

— Я понимаю, — сказал он и, помолчав, спросил: — А где мы будем учиться летать?

Это словечко «мы» все перевернуло внутри меня, наполнило мое сердце нежностью и признательностью.

— А как насчет Найроби? — поинтересовалась я негромко.

Мы переехали в Матайга, где я арендовала коттедж, который раньше снимал Денис. Рута с семьей поселились в квартале, где жили местные, поблизости от меня. С грустью я смотрела на маленького Азиза, как он бегает за мамой, забирается на колени к Руте. Я и так скучала о Джервисе, но эти сценки усиливали мою тоску. Мэнсфилд писал мне, что Джервис все еще очень слаб, но с каждым днем ему становится лучше, он идет на поправку. Помимо новостей, Мэнсфилд стал присылать мне небольшие денежные суммы. Пока я была в Лондоне, он угрожал мне разводом, но сейчас явно решил не ускорять процесс. Однако это мало что меняло. Я не сомневалась, что он доведет дело до конца, когда будет готов к этому. Со своей стороны, я тоже не стремилась освободиться от него как можно скорее, как в истории с Джоком. Я была матерью, но не имела возможности даже прикоснуться к своему сыну. Теперь свобода означала для меня совсем не то, что раньше. Ничто не было, как прежде. Все изменилось.

Как-то днем ко мне заглянула Карен. Мы сели выпить коктейль. Я с удивлением узнала, что, оказывается, она тоже была в Лондоне как раз тогда, когда разгорелся скандал вокруг моей якобы любовной связи с принцем Гарри.

— Мне трудно представить, насколько тяжело было все это пережить, — призналась она. Я рассказала ей кое-что о Мэнсфилде и Джервисе, но самые важные детали скрыла.

— Не думаю, что я единственная кокетка для писак с Флит-стрит. Наверняка им уже подвернулась другая девица, и они благополучно обо мне забыли.

— Если бы это было пари, я бы сделала ставку.

Она вздохнула и отпила напиток. Мгновение пристально смотрела на меня, точно желая прочесть, что я от нее скрыла.

— Пока вы отсутствовали, на меня навалились напасти. Сначала на ферму напала саранча, затем случились заморозки. Практически все посадки уничтожены. Собственно, поэтому я и отправилась туда, чтобы узнать, не сможет ли Денис помочь мне выбраться из долгов.

— И удачно? — осведомилась я.

— Нет, — ответила она негромко. — Он обещал прокатить меня на самолете, когда вернется. Принцы снова собираются на сафари, хотя вам-то уж это точно известно, конечно.

— Дэвид все-таки хочет заполучить своего льва.

— Естественно, — ответила она с горечью.

— От этого есть и польза. Вы же знаете, как давно Денис мечтал иметь собственный самолет.

— Это верно. А теперь набежала куча клиентов, которые готовы пресмыкаться перед ним, чтобы он включил их в список участников. Их намного больше, чем он может разместить. Мне бы, конечно, стоило за него порадоваться. Но я боюсь, все это разрушит наши отношения.

Я взглянула на нее — обведенные черным глаза Карен были абсолютно непроницаемы. Я терялась в догадках, говорит ли она правду, что их отношения с Денисом подходят к концу, или просто решила добавить драматизма к истории с сафари. Я не знала точно, как все эти обстоятельства повлияют на меня. Но, как оказалось, я не осталась в стороне.

Денис вернулся через несколько месяцев и сразу начал готовиться к визиту принцев. Мне не удалось встретиться с ним сразу, однако известие о нем до меня донесла Коки. Она сообщила, что он собирается переехать из Нгонга в город.

— Тана вернула ему кольцо. — сказала она, когда мы встретились за обедом. — Безусловно, решение обоюдное. Но я не уверена, что она переживет этот разрыв.

— Как ты считаешь, что послужило последней каплей?

— Она требовала от него больше, чем он мог ей дать.

— Но его нельзя винить в этом. Они оба старались изо всех сил, не правда ли? — Я сделала паузу, стараясь найти слова, чтобы выразить сложные чувства, которые испытывала в этот момент. — Мы не можем дать больше, чем мы способны. Уж кто-кто, а я хорошо это знаю. Только преступи черту — и теряешь слишком много. Теряешь самого себя. И тогда ты уже никому не интересен. В первую очередь самому себе.

— Вероятно, ей придется продать ферму, — продолжила Коки. — И это после того, как она вложила в нее столько сил, после стольких лет борьбы. Нельзя отрицать, что она отважная.

— Да, она вела себя как настоящий боец, — согласилась я. Впрочем, вряд ли можно было выразиться иначе. Почти двадцать лет жизни Карен посвятила тому, что боролась с напастями и долгами. Она очень любила свою землю и не могла позволить, чтобы она пришла в упадок. И все-таки она проиграла. Я с трудом могла представить себе Нгонг, да и вообще Кению без нее.

— Единственная приятная вещь, о которой сейчас можно думать, это что ты наконец соединилась с Бликсом. Как ты сейчас думаешь, он стоил всей этой борьбы?

— Не знаю. — Коки покрутила кольцо на пальце — квадратный желтый бриллиант сверкнул на солнце. — Я не уверена, что для меня все это имело столь уж большое значение. Я имею в виду саму борьбу. Я бы все равно не посмотрела ни на кого другого. Бликс… Он — в моем сердце. Ты понимаешь, что это значит?

— Да, — ответила я негромко. — Думаю, что знаю.

Через некоторое время после нашего разговора с Коки, как-то вечером, когда я читала, лежа в постели, в дверь коттеджа постучали. Стук был негромкий. Я сразу догадалась, что это — Денис. Сердце мое замерло. Подспудно я всегда ждала его. Ждала, что он придет. Ждала неделю, две, месяцы. Что там месяцы — ждала годами! И вот сейчас он пришел. Я знала точно.

Набросив пеньюар, я включила свет. Достав бокалы, налила нам обоим по солидной порции виски. Усталый, небритый, с оцарапанной рукой, для меня Денис все равно был — посланец небес. Мы долго сидели молча, я даже подумала, что не имеет никакого значения, найдем мы слова, чтобы начать разговор, или так и будем молчать. Каждый его вздох эхом отдавался в моей душе. Все: как приподнималась и опускалась грудь, как поскрипывал стул под ним, как плавно красивые длинные пальцы спускались, охватывая бокал, — все имело огромное значение и почти завораживало меня.

— Как твой самолет? — спросила я наконец.

— Отлично. Я даже не представлял, что так полюблю эту машину. И очень помогает в бизнесе. За один полет я смог отследить три стада слонов, четырех больших самцов. Раньше, чтобы добиться такого результата, мне потребовались бы недели. Надо было проехать сотни миль на автомобиле.