Пол Вацлавик – Насколько реальность реальна: путаница, дезинформация, коммуникация. Лёгкое введение в теорию коммуникации (страница 1)

Пол Вацлавик

Насколько реальность реальна. Путаница, дезинформация, коммуникация. Лёгкое введение в теорию коммуникации

© 1977, Vintage Book Edition

© 2026, ООО «И-трейд»

Предисловие

Эта книга о том, как общение, или коммуникация, создаёт то, что мы называем реальностью. На первый взгляд это может показаться весьма необычным утверждением, ведь реальность – это то, что есть, а общение – это просто способ выразить или объяснить это.

Вовсе нет. Как вы увидите из этой книги, наши повседневные, традиционные представления о реальности – это заблуждения, на поддержание которых мы тратим значительную часть своей жизни, даже рискуя тем, что факты будут подгоняться под наше определение реальности, а не наоборот. И самое опасное заблуждение из всех – это то, что существует только одна реальность. На самом деле, существует множество различных версий реальности, некоторые из которых противоречат друг другу, но все они являются результатом коммуникации, а не отражением вечных, объективных истин.

Тесная связь между реальностью и коммуникацией – относительно новая идея. Хотя физики и инженеры уже давно решили проблему эффективной передачи сигналов, а лингвисты на протяжении веков занимались изучением происхождения и структуры языка, а семантики углублялись в значения знаков и символов, прагматика коммуникации – то есть способы, с помощью которых люди могут сводить друг друга с ума, и совершенно разные взгляды на мир, которые могут возникать в результате коммуникации, – стала самостоятельной областью исследований только в последние десятилетия.

Я беззастенчиво намереваюсь развлечь читателя, представив в форме анекдотов некоторые избранные темы из этой новой области научных исследований – темы, которые, как я надеюсь, необычны, интригующи и, в то же время, имеют очень практическое, непосредственное значение для объяснения того, как возникают различные взгляды на реальность и в чём заключаются человеческие конфликты.

Некоторые из приведённых примеров, взятых из художественной литературы, шуток, игр и головоломок, могут показаться легкомысленными, но они не должны скрывать серьёзность замысла. Существуют два метода научного объяснения. Один из них заключается в изложении теории, а затем в демонстрации того, как наблюдаемые факты подтверждают её.

Другой подход заключается в том, чтобы привести примеры из самых разных контекстов, чтобы наглядно продемонстрировать их общую структуру и вытекающие из неё выводы. При первом подходе примеры используются в качестве доказательства. При втором их функция метафорична и иллюстративна – они призваны что-то продемонстрировать, перевести на более понятный язык, но не обязательно что-то доказать.

Я выбрал второй подход и надеюсь, что с его помощью читатель сможет, так сказать, войти в поле формирования реальности через заднюю дверь. Предварительных знаний по теме не требуется; никаких теорий или формул не приводится. Но библиография в конце книги содержит необходимые ссылки и материалы для тех, кто хочет глубже изучить любую из предложенных здесь областей. Мне хотелось бы думать, что студент, изучающий социальные или поведенческие науки, возможно, найдёт на этих страницах идеи для своего исследовательского проекта или темы для диссертации.

Я надеюсь, что эта книга послужит и другой цели. Как я уже говорил, убеждённость в том, что твой собственный взгляд на реальность является единственной реальностью – самое опасное из всех заблуждений. Это по-прежнему опасно, если сочетается с миссионерским рвением просветить остальной мир, независимо от того, хочет ли остальной мир быть просвещённым или нет. Тот, кто всем сердцем отказывается от наперёд заданного определения реальности (например, идеологии), осмеливается смотреть на мир иначе, может проявить "критику мышления" в истинно оруэлловском смысле по мере того, как мы неуклонно приближаемся к «1984». Хотелось бы думать, что этот обзор может внести свой вклад, хотя бы и небольшой, как способ привлечь внимание к тем формам психологического насилия, из-за которых современным насильникам, промывателям мозгов и самозваным спасителям мира может быть трудно проявить свою злую силу.

Моё первоначальное образование в области современных языков и философии, многолетний практический опыт в области криминалистики и работы в сфере безопасности и, особенно, двадцать четыре года работы в качестве клинического психотерапевта, четырнадцать из которых я провёл в качестве научного сотрудника и исследователя в Институте психических исследований в Пало-Альто, учреждении, занимающемся изучением межличностного общения и его нарушений в семьях и более широких социальных контекстах, позволили мне напрямую контактировать с большей частью представленного здесь материала. Другие части книги основаны на моей преподавательской и консультационной деятельности в качестве клинического доцента-профессора психиатрии в Стэнфордском университете и приглашённого лектора в различных университетах и психиатрических исследовательских или учебных институтах в США, Канаде, Латинской Америке и Европе. Некоторые темы, упомянутые в книге, я знаю лишь косвенно и теоретически, но, разумеется, ответственность за любые ошибки лежит исключительно на мне.

Книга разделена на три части. Часть I посвящена путанице, то есть тем сбоям в коммуникации и сопутствующим искажениям, которые возникают непроизвольно. Часть II рассматривает несколько экзотическую концепцию дезинформации, под которой я подразумеваю такие уловки, тупики и заблуждения, которые могут возникать в процессе активного поиска или намеренного сокрытия информации. Часть III посвящена увлекательным проблемам, связанным с установлением коммуникации в тех областях, где её ещё не существует, то есть с созданием реальности, которой могут с пользой для себя делиться люди и другие существа, особенно животные и инопланетяне.

Часть I. Путаница

1. Трудности перевода

«…сойдём же и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого»

Чтобы выжить, все живые существа нуждаются в достоверной информации об окружающей среде. Великий математик Норберт Винер однажды предположил, что мир «можно рассматривать как бесчисленное множество сообщений для тех, кого это может касаться». Обмен этими сообщениями мы называем коммуникацией. А когда одно из сообщений искажается, оставляя получателя в состоянии неопределённости, возникает путаница, которая вызывает эмоции – от лёгкого недоумения до острой тревоги, в зависимости от обстоятельств. Естественно, когда речь заходит о человеческих отношениях и взаимодействии людей, особенно важно добиться максимального понимания и свести к минимуму путаницу. Повторим здесь часто цитируемое высказывание Томаса Гора: «Чтобы понять самого себя, человек должен быть понят другим. Чтобы он был понят другим человеком, ему нужно понять другого [73]».

Путаница обычно не рассматривается как самостоятельный предмет, особенно теми, кто изучает коммуникацию. Это что-то плохое, от чего нужно избавиться. Но поскольку это в некотором смысле зеркальное отражение «хорошей» коммуникации, оно может многое рассказать нам как о наших успехах, так и о наших неудачах в достижении взаимопонимания.

Перевод с одного языка на другой представляет собой необычайно благодатную почву для путаницы. Это выходит далеко за рамки простых ошибок при переводе и просто плохих переводов. Гораздо интереснее путаница, вызванная разными значениями идентичных или похожих слов. Например, «Burro» означает «масло» по-итальянски и «осёл» по-испански, и это приводит к ряду странных недоразумений – по крайней мере, в кульминационных моментах испано-итальянских шуток. Киавари (с ударением на первом «а») – красивый курорт на итальянской Ривьере; chiavare (с ударением на втором «а») – итальянское разговорное выражение, обозначающее занятия любовью. Излишне говорить, что это послужило поводом для множества непристойных шуток, в которых фигурируют туристы, не умеющие говорить по-итальянски.

Несколько более серьёзной и менее простительной является удивительно частая путаница таких слов, как французское actuel (эквивалент испанского actual, итальянского attuale, немецкого aktuelt и т. д.), которое звучит так же, как английское actual (в значении «реальный» или «фактический»), но означает «настоящий», «в данный момент» и даже «актуальный». То же самое можно сказать о французском eventuellement (испанском и итальянском eventualmente и немецком eventuell, которое не имеет ничего общего с английским eventually (в значении «наконец-то» или «в конце концов»), но означает «возможно», «может быть». Значительно более серьёзной является частая ошибка, которую допускают переводчики при использовании числительного «billion», которое в США и Франции означает тысячу миллионов (10⁸), а в Англии и большинстве стран континентальной Европы – миллион миллионов (10¹¹). Там американский миллиард называется miliardo, Milliarde и т. д. Читатель оценит по достоинству тот факт, что путаница между маслом и ослом не так уж важна, но разница между 10⁸ и 10¹¹ может привести к катастрофе, если она скрыта, скажем, в учебнике по ядерной физике.

Эта путаница в значениях, кстати, характерна не только для людей, как следует из Книги Бытия. Из исследований учёного, лауреата Нобелевской премии Карла фон Фриша мы знаем, что у пчёл есть сложные и эффективные «языки» танца, которые различаются у разных видов. Поскольку виды не могут скрещиваться, между ними не может возникнуть языкового барьера. Однако, есть поразительное исключение, которое фон Фриш обнаружил несколько лет назад у австрийских и итальянских пчёл [46]. Они принадлежат к одному виду и поэтому могут скрещиваться, но, хотя они говорят на одном языке, они используют разные «диалекты», в которых одни и те же сообщения имеют разное значение. Когда пчела находит источник пищи, она возвращается в улей и исполняет особый танец, который не только сообщает другим пчелам о находке, но и указывает на качество и расположение пищи. Фон Фриш обнаружил, что существует три вида таких танцев: