Пол Тремблей – Кантата победивших смерть (страница 31)

Натали перестает идти и оборачивается.

— Мы поедем вместе, пусть они увидят Натали, уговоры я беру на себя, — продолжает Рамола. — Если мы с Натали встанем на эти задние пеги… — Она указывает на велосипед Луиса. — Вы уверены, что удержите равновесие, несмотря на лишний вес?

Луис не мешкая отвечает:

— Еще как!

— Если эти люди захотят нам помочь, подбросят до клиники — отлично, а если нет, будем двигаться своим ходом. Ждать больше нельзя.

Натали кивает с отсутствующим, рассеянным видом.

— Лажовая идея. Надо… — начинает Джош.

Сжав кулачки и повернувшись к подростку, Рамола обрывает его:

— Других идей нет! Ей надо срочно попасть в клинику!

Учитывая, что Джош килограммов на десять тяжелее Луиса, они распределяются по парам так, чтобы на каждый велосипед давил примерно одинаковый вес. Натали повезет Луис, Рамолу — Джош.

Рамола встает наготове за спиной Натали, вытянув руки, как учитель физкультуры у спортивного снаряда, однако ее подруга обходится без чужой помощи. Натали кладет ладони на плечи Луиса и встает на пеги с неожиданным проворством и уверенностью — чрезмерной уверенностью, которая, как опасается Рамола, вызвана воздействием инфекции на способность разума включать тормоза и правильно оценивать риск. Задняя шина проседает под избыточным весом, однако не сплющивается в лепешку. Рамолу беспокоит не столько то, что шины не выдержат или что ноги Натали соскользнут с пегов, сколько способность подруги держаться левой больной рукой.

Живот Натали упирается в спину Луиса.

— Ты уверен, что справишься, чувак? — спрашивает она.

— Я возил и потяжелее.

— Какой милашка! Обещаю не кусать тебя за шею по дороге.

— Наклонитесь вперед, я выдержу. — Напряженность в голосе Луиса, впрочем, не внушает уверенности. — Не слезайте до полной остановки, ноги снимайте по очереди. — Он толкает велосипед вперед, крякнув, отталкивается ногами от земли четыре раза, разгоняется и ставит подошвы на педали.

Одно захватывающее дух мгновение велосипед виляет и шатается, потом выпрямляется и гладко катится по Бей-роуд.

Рамола рысцой подбегает к заднему колесу велосипеда Джоша, хватается за плечи парня и взбирается на пеги. До земли всего сантиметров тридцать, но даже на такой малой высоте Рамолу охватывает ощущение ненадежности и неустойчивости.

— Надо их догнать, но слишком не рискуй, — просит она.

Джош, не проронив ни слова, медленно жмет на педали. Рамола даже ладонями ощущает его обиду и сердитость. Насупленный вид — выражение неодобрения, в котором участвует все тело, угрюмое молчание — жалоба из разряда «меня никто не слушает». Рамоле хочется отчитать мальчишку еще раз — первый эпизод оставил приятное ощущение — и заодно познакомить его с некоторыми крепкими британскими выражениями. Она мысленно одергивает себя: Джош — незрелый юнец, не старше ее пациентов. За напускной бравадой скрывается потерявший ориентиры, испуганный и растерянный паренек.

Рамола наклоняется вперед, насколько позволяет приличие, и произносит:

— Спасибо тебе, Джош.

Юноша налегает на педали, ускоряет темп и догоняет Луиса с Натали. Расстегнутая куртка Рамолы парусом надувается на холодном ветру, от которого слезятся глаза. Из-за непривычного ракурса и ощущения подвешенности на уровне середины колеса ей кажется, что они едут быстрее, чем на самом деле.

— Я так и не понял, почему бы не объехать этих чуваков, не свернуть на другую дорогу — от греха подальше? — говорит Джош. — Она что, должна родить с минуты на минуту?

До Рамолы доходит: Джошу до сих пор никто не сказал, что ее подруга заразилась. Она рассказывает все без утайки и добавляет:

— Натали долго не протянет.

Джош издает серию неуверенных междометий, которые в конце концов складываются в законченное предложение:

— Э-э… ох… ух… а Луис знает? Ему ничего не грозит? — Джош еще быстрее крутит педали, на мгновение Рамола пугается, что он решил протаранить Луиса и Натали в отчаянной попытке спасти друга, сбросив беременную зомби с велосипеда.

Торопясь вытолкнуть наружу все нужные слова, Рамола частит:

— Да знает он, знает! И от тебя мы не собирались скрывать. Мы сами были не в курсе, пока… Луис не предложил ей воды и она не попятилась. Натали укусили сегодня утром, мы надеялись, что прививка была сделана вовремя.

Джош ничего не отвечает. Он едет вровень с другом, велосипеды проплывают мимо автостоянки Бордерленда и перекрестка Линкольн-стрит с Аллен-роуд.

Натали нависает над решительно настроенным Луисом. Невысокого роста, он еще больше сжался на сиденье под тяжестью женских ладоней на плечах. Удивительно, как только шинам и раме хватает прочности, чтобы выдержать их обоих. Пара демонстрирует цирковой номер, в котором комично маленький велосипед вот-вот начнет разваливаться на части в преддверии кульминации — неуклюжего падения под смех публики. Голова Натали клонится на левый бок, словно у нее затекла и болит шея. Рамола хочет окликнуть подругу, поговорить с ней, однако не решается ее отвлекать.

— Все добром, братуха? — выкрикивает Джош.

— Я сам — добро, — запыхавшись, но не переставая крутить педали, отвечает Луис. — Где твоя банда конца времен? Запомни меня![22] — Оба подростка хохочут.

Натали тоже хохочет и повторяет следом:

— Запомни меня!

— Этот фильм я тоже видела, — подхватывает Рамола, чувствуя беспричинную гордость, хотя в ее планы не входит вдохновлять подростков на новые реплики и сравнения с фильмами.

После короткого выброса энергии вся группа замолкает. Под Рамолой мелькают спицы колеса и асфальт. Каждая неровность дороги отзывается толчками в щиколотках и коленях. Ее тревожит, как долго еще Натали сможет выдерживать такую физическую нагрузку и напряжение.

После национального парка и перекрестка в промежутках леса снова начинают попадаться жилые дома. На этом расстоянии невозможно разглядеть, есть ли в них жильцы, свет нигде не горит, в окнах — темнота. Подъездные дорожки пусты. Может быть, машины спрятаны в гаражах? Или обитатели района сбежали еще несколько дней назад, упредив объявление карантина по всему штату? До клиники остается около мили. Если попадется дом с явными признаками обитаемости, есть ли смысл тратить время и рисковать, стучась в двери?

Джош еще раз предлагает свернуть впереди налево, говорит, что знает, как объехать большой участок Бей-роуд. Группа дружно отвечает «нет».

— Ну и где твои страшные великаны? — подтрунивает Луис.

— Дальше, — огрызается Джош тоном, которым посылают на хер.

С правой стороны, где дорога поворачивает почти под прямым углом, в начале Рокленд-стрит стоит баптистская церковь Эймса. Если бы не большой крест на боку, здание можно было бы принять за вальяжный белый особняк в колониальном стиле или похоронное бюро. Церковь занимает приличных размеров участок с широко раскинувшейся лужайкой и пустующей стоянкой для машин в форме буквы «Г», которую исследует стайка индюшек.

— В нашем времени индюшки тоже нападают? — спрашивает Луис.

— Бешенством болеют только млекопитающие, — отвечает Рамола.

— Повезло, — говорит Натали.

Они проезжают мимо церкви. Белый щит для объявлений, установленный на углу улицы рядом с обветшавшей, заросшей мхом каменной стеной, содержит номера телефонов для экстренной связи и короткий приказ: «Молись!»

Пронзительные рыдающие звуки, удивительно похожие на детский плач, смешиваются с глухим рычанием, взрывающимся отрывистым, неистовым лаем. В отличие от прежних криков, доносившихся из глубин Бордерленда, эти невидимые, сцепившиеся в смертельной схватке дуэлянты где-то совсем рядом — либо на территории самой церкви, либо за ее оградой.

Заслышав какофонию звуков, Джош и Луис, обмениваясь нервными подначками, неуклюже переводят велосипеды на противоположную полосу.

— Держитесь ровно! — призывает Рамола, снимая правую руку с плеча Джоша и оборачиваясь, чтобы лучше рассмотреть происходящее.

Бей-роуд пуста — не видно ни преследующих животных, ни стаи индюшек. Воинственный рык продолжается вне поля зрения, теперь ему вторят кудахтанье, кулдыканье и тяжелые хлопки крыльев. Рамола разворачивает лицо обратно по ходу движения, нечаянно сильно нажав на плечо парня. Джош недовольно крякает. Рамола извиняется:

— За нами, насколько я вижу, никто не гонится. Мы есть добро.

— Все путем! Нормалек, приятель! — выкрикивает Луис, очень точно подражая австралийскому акценту.

Они минуют уходящий влево переулок под названием Фезант-лейн. В некоторых дворах виднеются автомобили, Рамола чувствует облегчение от того, что не все люди покинули свои дома. Хотя до клиники остается меньше мили, она начинает сомневаться, не сделать ли остановку и не попросить ли кого-нибудь подвезти их, тем более что парни заметно устали.

Они проезжают еще одну улицу с жилыми домами у левой обочины, дорога делает поворот, после которого начинается длинный прямой участок.

— Вот они, — восклицает Джош.

В сотне метров середину дороги занимает красный пикап, хромированная решетка радиатора напоминает дурацкий оскал. Если автомобиль и движется, то с такой черепашьей скоростью, что ее невозможно определить на расстоянии. Двое мужчин по бокам пикапа держат в руках инструменты, похожие на совковые лопаты, другие, вооруженные охотничьими ружьями, идут вдоль обочины. Водитель дважды сигналит, из кустов на дорогу выходят новые люди. Метрах в двадцати перед пикапом в ногу шагают два здоровенных мужика, с головы до пят одетые в камуфляж, к груди прижаты арбалеты — гарантия будущего насилия.