Пол Тремблей – Кантата победивших смерть (страница 18)

— Вам я глаза тоже выцарапаю! — Женщина выходит из-за поворота на площадку второго этажа, с которой они только что спустились.

Ноги босые и грязные, больничная сорочка свисает, как с вешалки. Предплечья запятнаны кровью. Она указывает на Рамолу, отчего та прирастает к месту. Женщина хохочет — жуткие шестеренки скрипят и скрежещут у нее в груди, фыркающий, больной двигатель у нее внутри дает течь, шипит и плюется, она взмахивает одной рукой, как пращой.

Рамола пятится, пока не натыкается на Натали. Подруга хватает ее за руку: «Идем!»

Стивен сидит на полу, машет левой рукой. Правую доктор Аволеси положила себе на плечи, пытаясь поднять охранника на ноги. Натали с Рамолой проскакивают мимо и спускаются на первый этаж, на секунду задержавшись у пожарного выхода.

— Куда идти? В какую сторону? — спрашивает Рамола у доктора Аволеси.

Доктор с охранником медленно спускаются по лестнице, они движутся, как привязанные друг к другу, — неуклюже, не попадая в ногу.

Мальчишка остается на площадке между этажами, хныча и бестолково ползая на животе. Женщина с треском приземляется на колени рядом с ним и осыпает его голову и спину ударами сцепленных вместе рук. Она плюет ему в лицо и, схватив за волосы, отрывает его голову от площадки. Парень визжит как маленький ребенок, напуганный и ввергнутый в отчаяние страданиями и ужасами реального мира.

— В какую сторону, вашу мать? Идем! Надо уходить! — кричит Натали, однако первой дверь не открывает.

Доктор Аволеси добирается до нижней площадки и говорит: «Идите направо, по главному коридору, в другой конец больницы, к выходу на Сентрал-стрит. Мы за вами. Вперед!»

Приподняв голову мальчишки, женщина плюет ему в лицо и кусает за ухо. Подросток кричит, извивается, пытается вырваться из-под навалившегося тела. На мгновение прижав ладонь к уху, пацан толкает женщину плечом в туловище, отчего та на согнутых ногах отклоняется назад, и спихивает ее с себя на ступени. Женщина выгибает спину, выпячивает грудь, но тут же оседает и кубарем скатывается по ступенькам на нижнюю площадку. Парень в мгновение ока переходит в атаку. От вида необузданной ярости захватывает дух. Он раз за разом, подпрыгивая, бьет женщину кулаком по голове, тискает, дергает и трясет ее, перемежая жуткие удары, в которые вкладывает всю массу тела, с укусами за руки, плечи, лицо, дважды хватая зубами за одно и то же место, прежде чем выбрать новое. В этих действиях не прослеживается никакого плана или повода, кроме насилия ради насилия.

Рамола открывает дверь, ведущую на первый этаж, и за руку тащит Натали вон.

В вестибюле первого этажа около лифтов стоит фельдшер неотложки, название службы «Скорой помощи» выведено красивыми буквами на груди белой рубашки с пристяжным воротником, на правом плече — погончик с эмблемой компании. Долговязый мужчина напоминает куклу-марионетку с лишними суставами и шарнирами, с косматыми бурыми волосами и мелкими, но не вызывающими антипатии чертами лица. Глянув на Рамолу и Натали, фельдшер с напускной строгостью учителя математики, предупреждающего учеников, что не потерпит вольностей, громко спрашивает в микрофон на лацкане: «Это она, что ли? Беременная?»

— Да-да, это я.

Налет авторитетности и компетентности мгновенно улетучивается, как только фельдшер с шумом выдыхает воздух и, согнув колени в глубоком приседе, победно выбрасывает вверх кулак: «Слава богу! Я ваш водитель». Он кивком откидывает волосы назад и устремляется вперед по длинному коридору, связывающему приемное отделение травмопункта с выходом на Сентрал-стрит в противоположном конце корпуса. Мимо сосредоточенно пробегают медики, охранники и двое солдат в камуфляже. Долговязый останавливается у дальней стены, поднимает руки на уровень головы и указывает на коридор с правой стороны, для пущей выразительности покачивая длинным указательным пальцем — вылитый дорожный указатель в человечьем обличье.

Доктор Аволеси и Стивен вываливаются из лестничного колодца. Стивен идет без чужой помощи, но неуверенно, словно каждый шаг доставляет ему новую порцию боли. Если он и получил ранение или травму помимо электрического шока, никаких признаков не видно. Тазера с ним больше нет.

— Куда подевался водитель? — спрашивает доктор Аволеси. Заметив фельдшера в коридоре, она закатывает глаза и качает головой. — Торопитесь, а то вас не выпустят.

Все мигом приходят в движение. Рамола прибавляет шагу, чтобы на этот раз не остаться в хвосте, осторожно тянет Натали за руку, увлекая за собой. Широкое жерло главного коридора наполнено какофонией криков, возгласов, отрывистых приказов, вопросов, треском раций — отдельные голоса и фразы невозможно разобрать. Доктор Аволеси припускает бегом. Фельдшер все еще тычет пальцем. Рамола невольно представляет его в роли Страшилы, персонажа «Волшебника из страны Оз», регулирующего движение по дороге из желтого кирпича. Мужчина криво улыбается Рамоле, возможно, инстинктивно — от испуга и избытка нервов или сознания собственной неадекватности и неискушенности перед лицом серьезной угрозы. А может, улыбка вполне уместна и участлива, из разряда «кто мог ожидать, что случится такая фигня»?

Визуальный ряд и звуки невозможно воспринимать в какой-то очередности, все происходит одновременно. Справа от Рамолы голова фельдшера дергается, стену пачкает аляповатый мазок — кровь пополам с серой массой. Хлопает выстрел, за ним второй. Или уже третий? Фельдшер оседает бесформенной, безобразной кучей, тело сворачивается узлом на мощеном плиткой полу. Что за мир такой, что за мир такой[8].

Снова выстрелы. Рамола инстинктивно пригибается, но тут же выпрямляется, насколько можно прикрывая подругу своей малорослой фигурой. Их оттесняют к стене. Доктор Аволеси спешит оказать помощь водителю неотложки. Пожарная тревога меняет ритм и характер, короткие вопли сменяются протяжным воем со зловещими промежутками тишины, продолжительность которых невозможно угадать.

Из зала ожидания приемного отделения выбегает мужчина, без разбору стреляя во все стороны. Одна из пуль застревает в гипсокартонной стене сантиметрах в тридцати над головой Натали. Люди за спиной стрелка застывают в оцепенении, приседают либо лежат, распластавшись на полу. Прячутся они или ранены, невозможно понять. Мужчина с пистолетом обрит наголо, не молод, одет в тесную футболку, демонстрирующую внушительную мускулатуру. Он замедляет бег, петляет и шатается, непредсказуемо смещая центр тяжести то влево, то вправо, словно сопротивляется ураганному ветру. Мигалки делают его движения размазанными и нечеткими.

Сделав еще несколько беспорядочных выстрелов, он кричит нараспев, словно произносит проповедь: «Кто хочет крюком быть, тот заранее спину гни! Я вам не помощник. Мне не хочется сгореть с вами»[9].

Вместо того чтобы отступать в глубь коридора, Рамола решает пробежать вперед под прикрытие вестибюля лифтов, из-за угла которого опасливо выглядывает Стивен. Вестибюль защитит от пуль, но может превратиться в западню. Лестничный пролет таит в себе угрозу (не поджидает ли там обезумевший мальчишка? не откроет ли он дверь пожарного выхода сию минуту?), к тому же неизвестно, работают ли лифты.

На другом конце коридора возникает шум. Топают ботинки, раздаются крики «с дороги!», появляются трое бойцов Национальной гвардии в полном полевом обмундировании, один несет щит из вороненого металла, двое других держат в руках автоматы. Они быстро пробегают мимо Рамолы и Натали. Солдаты по очереди, словно солисты в хоре, выкрикивают мужчине распоряжения, на которые тот не обращает ни малейшего внимания. Нескончаемый речитатив глохнет в грохоте выстрелов. Вооруженный пистолетом с воплем падает на пол. Вид Рамоле почти полностью загораживают солдаты, особенно боец со щитом, мужчина ползет на животе, загребая руками, отказавшие ноги оставляют на полу кровавый след. Из горла стрелка вырываются шипение и бульканье, губы шлепают, как у ребенка, играющего в машинки. Окровавленный, истекающий пеной рот злобно оскален, мужчина выбрасывает вперед руку в попытке схватить солдата со щитом за щиколотку. Хлопает одиночный выстрел. Мужчина больше не двигается. После мгновения тишины коридор взрывается ссорой и обменом упреками между медиками и солдатами.

Доктор Аволеси переворачивает водителя «Скорой помощи» на спину и почему-то осматривает его туловище. Водитель вполне очевидно мертв, левая сторона черепа напоминает приоткрытый чердачный люк, волосы и кожа потеряли форму, склеились от загустевшей крови. Доктор Аволеси встает с корточек, в пальцах болтаются ключи.

Рамола и Натали идут за доктором по коридору, пробиваясь сквозь новые волны солдат и спешащих за ними пожарных. Охранник Стивен отстал. Прислонившись к углу вестибюля, он разговаривает с военными и тычет пальцем в сторону лестничного колодца.

Рамола идет рядом с Натали, то и дело озираясь по сторонам. Они молчат. Рамола пытается перехватить взгляд подруги, готовясь ободряюще кивнуть или улыбнуться в виде пролога к скользкому вопросу: «Как дела, как ты себя чувствуешь?» Натали угрюмо смотрит вперед, на финишную ленточку, которой пока не видно и в помине. Она еле-еле ковыляет, поддерживая рукой круглый живот. Дежурная сумка на каждом шагу хлопает ее по бедру.