Пол Тремблей – Хоррормейкеры (страница 11)

Валентина и Клео переглянулись.

– Тебе не обязательно идти на это, – сказала Валентина. – Ты усердно трудишься, мы знаем.

– Не думаю, что это хорошая идея, – добавила Клео и оглядела комнату, как будто боялась, что нас могут подслушать.

Я принялся разглагольствовать, что если останусь здесь хотя бы на несколько часов, то местные ребята не станут вламываться, увидев припаркованную машину. Может, даже свет оставлю.

– Никакого света, – сказала Валентина. – Генератор не может работать всю ночь.

– А, точно. Ну, если что, у меня есть фонарик.

– Не страшно будет остаться тут одному? – спросила Клео. – Я бы испугалась. Не выдержала.

– И это мне говорит девушка, забредшая сюда и нашедшая маску, да?

– Вот именно! – всплеснула руками Клео.

– Поверь мне, – сказал я, – когда станет совсем невмоготу, я уйду. Возможно, уже минут через десять. Слушайте, я должен попробовать остаться. Серьезно.

– Я согласна, – пожала плечами Валентина. – Чезаре хочет побыть у себя в кабинете?

– Кто такой Чезаре? – спросила Клео, и тараторки завели новую шарманку.

– Подруга, кино смотреть надо.

– Я их тонну посмотрела.

– Старые фильмы посмотри.

– Старые тоже смотрю.

– Фильмы 70-х – это не старые. Не считается.

– Считается.

– Черно-белые фильмы смотри.

– Я смотрела! «Молодой Франкенштейн».

– Не то.

– «Психо», «Ночь живых мертвецов», «Тварь из Черной лагуны»… – продолжала перечислять Клео, пока они двигались к выходу. В конце концов я остался у доски один.

ИНТ. ДОМ КЛЕО, СПАЛЬНЯ – НОЧЬ

Перед нами другая комната, но там тоже темно.

Клео щелкает настенным выключателем, тусклая лампа на потолке оживает, словно от дуг электрических искр в лаборатории Франкенштейна.

Девушка обходит комнату, включая ночники, по одному с каждой стороны кровати, и торшер в углу.

Комната маленькая. В целом тут порядок. Ну, порядок для подростка. Во всяком случае, кровать заправлена.

У окна стоит маленький деревянный столик. Он завален баночками с краской, кисточками, другими материалами. Судя по всему, среди них есть и человеческая голова. Мы мельком видим стол и голову на нем, пока внимательно осматриваем комнату.

Возможно, голова нам только мерещится. Внимание смещается на стены, просто залепленные полотнами. Но все они пусты. Пустые белые прямоугольники.

Девушка вынимает кнопки из нижних углов самого большого полотна, висящего на задней части шкафа. Закатывает нижнюю часть постера, демонстрируя рисунок на обратной стороне.

Клео рассматривает перевернутый постер с Кожелицым из фильма «ТЕХАССКАЯ РЕЗНЯ БЕНЗОПИЛОЙ». Лицо ее сосредоточено, она напряжена. Выглядит это все непонятно. Мы не знаем, о чем она думает, и не сможем узнать никогда. Ее разум – как и разум любого другого – это перевернутый постер.

Мы предполагаем, что остальные постеры в спальне Клео – тоже по мотивам фильмов ужасов. Должно быть, она скрывает их от своих властных и гиперопекающих родителей.

А теперь прикинем варианты посложнее. Может, она перевернула постеры, потому что фильмы ей не нравятся? Может, многие из них только тоску навевают? С отстойным кино ведь как: оно предсказуемое, шаблонное, и ты чувствуешь себя в безопасности, понимаешь, что все плохое там, на экране. Задача фильмов ужасов обратная, разве нет?

Но все-таки Клео смотрит каждый фильм ужасов, какой только может, снова и снова. Покупает постеры и рассматривает их до тех пор, пока не перевернет. Она надеется рано или поздно набрести на фильм, который изменит ее жизнь в совершенно неожиданную сторону.

В дверь спальни стучат.

Клео прикрепляет постер на место и откликается.

КЛЕО: Да?

Дверь остается закрытой. Девушка плюхается на кровать.

МАМА (за кадром): Ты поела?

КЛЕО: Попозже поем.

МАМА (за кадром): Только что звонила мама твоего друга. Спрашивала, нет ли его у нас.

РЕЗКИЙ ПЕРЕХОД

ИНТ. ДОМ КАРСОНА, КУХНЯ – НОЧЬ

КАРСОН (как будто отвечая маме Клео): Его здесь нет.

Кухня маленькая, выдержана в естественных тонах. Карсон сидит за кухонным столом, доедает рис с курицей и кукурузой, запивает все это шоколадным молоком из большого стакана. Он сидит спиной к дверному проему – порталу, ведущему в другие части дома.

Мы видим его из-за спины ОТЦА – нечеткой, размытой фигуры. Создается впечатление, что Карсон – маленький ребенок, папа же широкоплечий, с мощными ручищами. Он большой и страшный, как и все отцы. Возможно, в голову придет сравнение страшного ОТЦА с Минотавром, что бродит по дому, как по лабиринту.

ОТЕЦ: Ясен хрен, Шерлок недоделанный. Я не слепой. Но вы же с ним виделись?

РЕЗКИЙ ПЕРЕХОД

ИНТ. ДОМ ВАЛЕНТИНЫ, ГОСТИНАЯ – НОЧЬ

ВАЛЕНТИНА: После школы я его не видела, мама́.

Валентина что-то пишет в блокнот, даже не поднимая глаз. Она лежит на полу на животе, опершись на локти. Учебники и тетради разбросаны вокруг беспорядочно, как в тесте Роршаха.

Гостиная, как и весь остальной дом, огромная. Ковер, на котором лежит Валентина, вполне мог бы послужить спасательной шлюпкой посреди моря твердой древесины.

МАМА́ (за кадром): Ох. Я надеюсь, с ним все в порядке.

РЕЗКИЙ ПЕРЕХОД

ЭКРАН ДЕЛИТСЯ НА ТРИ СЕГМЕНТА – ДОМ КАЖДОГО ИЗ РЕБЯТ

КЛЕО: Я тоже надеюсь.

КАРСОН: Я тоже надеюсь.

ВАЛЕНТИНА: Я тоже надеюсь.

В КАДРЕ ВИДНЫ ЛИЦА ВСЕХ ТРОИХ

МАМА (за кадром): Я уверена, все в порядке.

ОТЕЦ (за кадром): Я уверен, все в порядке.

МАМА́ (за кадром): Я уверена, все в порядке.

Мы не знаем, на кого смотреть внимательнее, кто врет лучше, чей взгляд ясно говорит, что ничего не в порядке, кому, может, даже не терпится расколоться и сказать правду. Мы не знаем, кому из ребят поверят родители. Мы не знаем, кто из них больше всех радеет за план, кому пришлось смириться, кто больше всех боится и кому больше всех стыдно.

РЕЗКИЙ ПЕРЕХОД

ИНТ. ДОМ КЛЕО, СПАЛЬНЯ – ПРОДОЛЖЕНИЕ