Пол Секстон – Чарли сегодня хорош. Авторизованная и официальная биография легендарного барабанщика Rolling Stones (страница 5)
На концертах в джаз-клубе Edgware в августе 1959 года Чарли играл на барабанах, а Дэйв – на контрабасе, а переименовавшая себя в Joe Jones All-Stars группа отрабатывала сет, включавший «Summertime» Джорджа Гершвина, блюзовые элементы, такие как «St. James Infirmary Blues», «St. Louis Blues» и «Goosey Gander» Вуди Хермана. Иногда их подвозил отец Чарли, уложив контрабас и барабанную установку на заднем сиденье. Время от времени парни ездили на автобусе, запихнув оборудование в багажный отсек или поставив его на площадку. Однажды прямо на ходу у них укатился барабан. Великодушный кондуктор остановил автобус, чтобы дать им возможность догнать инструмент.
В 60-е, между выступлениями и пластинками, Чарли стал уделять время противоположному полу. Он пришел на вечеринку по случаю 21-го дня рождения Джонса. «Среди гостей был мой зять, – рассказывал Джонс, – и он сказал: “Ваш Чарли Уоттс спросил, встречаюсь ли я с той девушкой, и заявил, что если я не хочу, то он не прочь”».
Группа распалась примерно через год, после того как Джонс женился и переехал с Энн в Лутон. «Пути друзей разошлись, – сказал он, – но пару раз парни приезжали ко мне, и мы играли с местными музыкантами». Очарованный любимыми исполнителями того времени, Чарли сказал, что представлял себя нью-йоркским барабанщиком Артом Тейлором с авторским стилем игры, выступавшим, как и сам Тейлор, с гениальным пианистом Телониусом Монком. Чарли бросил художественную школу в июле 1960 года, раньше он не мог из-за проекта («в качестве практики для карьеры в графическом дизайне», как он позже объяснил). Уоттс написал и оформил иллюстрациями небольшую, но содержательную книгу, посвященную Чарли Паркеру, называлась она «Ода птице высокого полета». Он с любовью трудился над ней дома, мастерски орудуя кистью. «Чернила заезжали друг на друга, а я никогда как следует не промывал кисточку, поэтому в итоге получились очень странные цвета», – объяснил Чарли, обычно внимательный к деталям.
Как только Stones пополнили ряды самых влиятельных исполнителей, в январе 1965 года у Beat Publications вышел карманный выпуск ценой в семь шиллингов. Чарли сухо заметил: «Издатель
36-страничная «Ода птице высокого полета» размером двенадцать на семнадцать сантиметров, возможно, и представляла собой довольно тонкий томик, но благодаря аккуратному красивому почерку и рисункам из нее бы вышла отличная детская книжка. Однако она оказалась такой же крутой, как и музыка, которую там изобразили. Стоит остановиться на ней подробнее, ведь это, пожалуй, первое и столь основательное проявление двух страстей Чарли – к джазу и к искусству.
Будучи подростком, он изобразил Паркера в образе птицы в солнечных очках, с поразительным изяществом описывая его взлет и слишком внезапное падение. «Эта история была написана неким Чарли в честь великого, ныне покойного Чарли», – написал он в предисловии. В книге подробно описывается, как родители Птицы «свили гнездо» в Канзасе, как Паркер, понимая, что отличается от других птенцов, усердно тренировал свой «свист», но обнаружил, что звучит несинхронно с другими птицами и стал искать утешение в «плохих семечках и солодовых напитках».
Он нашел признание в Нью-Йорке, но так и не избавился от вредных привычек. На пяти листах впечатляющих иллюстраций птица чахнет, уменьшается в размерах с каждой страницей, становясь все меньше и меньше, пока наконец не исчезает совсем. Паркер скончался от своих пристрастий в 1955 году, в 34 года, но, говорят, его организм был как у 60-летнего мужчины. «Улетел, – красноречиво заключил Чарли, – но не забыт». В 1991 году книгу переиздали, выпустив вместе с красивым мини-альбомом
В 1960 году, бросив художественную школу, и, возможно, благодаря положительной рецензии на свою книгу, Чарли [Уоттс] устроился ассистентом в лондонскую фирму графического дизайна «Студия Чарльза Дэниелса» за 2 фунта в неделю. Вечерами они с коллегами слушали радиокомедию «Полчаса Тони Хэнкока», а на следующий день цитировали в студии лучшие реплики комика.
Энди Уикхэм, известный впоследствии публицист и руководитель, сыгравший ведущую роль в расширении Warner Brothers Records в Лорел-Каньон, рассказывал: «Я работал в студии рядом с Чарли. Он был едва ли не самым умным и талантливым художником в отделе. Помогал с рисунками, если у нас возникали трудности. Но вы бы слышали, как он рассуждал о джазе. Словно ходячая энциклопедия».
Благодаря увлечению дизайном и джазом, на него обратил внимание начинающий фотограф, который позже помог сформировать визуальную динамику Stones, некий Дэвид Бэйли. «Мы хорошо поладили с Чарли, потому что он работал графическим дизайнером, – рассказывал он. – Уоттс знал, кто такой [легендарный американский фотограф] Ирвинг Пенн, и был немного наслышан о моих работах. Он, конечно, был повернут на джазе, а я его тоже много слушал, в четырнадцать я страшно хотел быть Четом Бейкером».
Чарли повысили до визуализатора плакатов, и он мог бы построить весьма успешную карьеру в дизайне, но любовь к музыке его не оставляла. Он уволился с работы, ведь, чтобы не потерять форму, приходилось два раза в неделю играть на барабанах в кофейне. В сентябре 1961 года он получил место в «Трубадуре» в Эрлс-Корт, где состоялась знаковая встреча с Алексисом Корнером.
Родившийся в Париже Корнер приехал в Лондон во время Второй мировой войны, а в 1949 году присоединился к группе Криса Барбера, где познакомился с вечно недооцененным Сирилом Дэвисом, игравшим на губной гармошке. Совместная энергетика артистов и лидеров музыкальной сцены сыграла чрезвычайно важную роль в развитии и становлении лондонского ритм-н-блюза, особенно когда в 1961 году они сформировали группу Blues Incorporated.
Чарли часто вспоминал свои первые дни в клубе, мгновенно перечисляя тех, с кем выступал десятки лет назад. Он работал с Артом Вудом (старшим братом Ронни), с группой Blues By Six, по сути, со всеми, кто ему подходил. «Нужно было зарабатывать на жизнь, – рассказывал он. – Играли там, где предложат. Дэвид, поскольку играл на контрабасе и был невероятно талантлив, сотрудничал с целой толпой артистов. Я раньше был в группе Арта, а Арт Темен был тенор-саксофонист».
Позже он отметил: «Помню, когда только начинал, существовал современный джаз и традиционный, и они кардинально различались. Прически и прикиды тех, кто вместе со мной приходил увидеть Джорджи Фейма[9], выглядели совершенно иначе, чем у тех, кто заглядывал в клуб Сая Лори на Грейт-Уиндмилл-стрит и на танцы, куда ходила моя [будущая] жена.
С группой Алексиса Корнера Blues Incorporated все завертелось благодаря доброму и удивительному парню Крису Барберу и его инициативе. Гарольд Пендлтон владел клубом Marquee, а Алексис играл там вечером по четвергам. Его выступления вскоре стали даже круче, чем воскресные концерты Джонни Дэнкуорта[10]. Я ходил туда послушать [шотландского джазового барабанщика] Бобби Орра и ему подобных». К этому времени Чарли проводил много времени в Сохо, ходил на выступления Фила Симена[11] в клуб Ронни Скотта и «Фламинго», а также покупал винил у Рэя Смита, владельца джазовой Мекки – магазина пластинок «Collet’s» на Нью-Оксфорд-стрит.
Попыткам Корнера включить Чарли в состав Blues Incorporated помешало поступившее барабанщику предложение поработать над графическим дизайном в Дании, в Рандерсе на полуострове Ютландия. Обосновавшись там, он играл с мультиинструменталистом Хольгером Лауманном в группе Safari Jazz и, в частности, с Доном Байасом, тенор-саксофонистом свинга и бибопа, работавшим с Бейси, Эллингтоном и Гиллеспи.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.