Пол Оффит – Смертельно опасный выбор. Чем борьба с прививками грозит нам всем (страница 50)
– У нас коммерческая ферма, – рассказывает она, – поэтому мы выращиваем 20–30 разных видов овощей, а потом возим на фермерский рынок. У нас два рынка в неделю.
Вскоре после переезда Яркин поняла, что остров Вашон – не простой поселок.
– Как раз когда мы переехали,
То, что в округе так много непривитых детей, очень беспокоило Селину.
– В основном меня волновало, что мы беззащитны перед вспышками заболеваний. Так иногда побываешь за границей и видишь по контрасту, что в твоей стране не в порядке, и думаешь: “Эх, надо было все сделать по-другому”. В моей общине есть что-то, что устроено неправильно. Это касается безопасности наших детей. Я решила, что за это стоит побороться, что я хочу об этом говорить, хочу проработать эту тему с соседями, дать отпор всему этому потоку информации про аутизм и про опасности прививок, который льется на всех из интернета.
Рис. 27. Селина Яркин с семьей на своей ферме на острове Вашон, 2010 год. (Courtesy of Celina Yarkin.)
Для начала Селина решила выяснить точно, сколько детей в ее поселке не привиты. Поэтому она навела справки по телефону. В феврале 2009 года Селина организовала и провела на острове встречу, на которую приехали Уолтер Оренстайн, Зэкари Миллер, специалист по инфекционным болезням из Сиэтла, сотрудники органов здравоохранения округа и штата и директора местных школ – и начальной, и средней.
– По итогам встречи выяснилось, что мы не знаем, каков уровень иммунизации на острове, но это необходимо выяснить. Просто удивительно, насколько все были готовы к тому, чтобы кто-то проявил инициативу.
Кроме того, Селина обменялась электронными адресами с Уильямом Фиджем, который разработал стратегию, позволившую впоследствии искоренить натуральную оспу в мире. Фидж и сам живет на острове Вашон.
Селина несколько месяцев изучала таблицы из кабинетов врачей и государственных клиник, и наконец ответ был найден. Уровень иммунизации от коклюша и ветрянки на острове был гораздо ниже необходимого для предотвращения инфекций. Хуже того, оценки, вероятно, были завышены.
– Полученная статистика была искажена в пользу прививок, поскольку не учитывала тех, кто обращается к специалистам по альтернативной медицине или находится на домашнем обучении, – пояснила Селина.
Чтобы повысить уровень иммунизации, она делает информационные стенды для родителей и вешает их в школах и медицинских центрах.
– А когда я вешаю стенды, то прошу местные газеты привлечь к ним внимание, – говорит Селина. Она знает, какая непростая у нее задача.
– Это такой кодекс поведения для родителей. Вы же не говорите другим папам и мамам, что вам не нравится, что они делают? Нет. Другие семьи сами принимают решения, как растить детей, и в это не принято вмешиваться.
В тех, кто отказывается от прививок, Яркин узнает саму себя.
– Я сама была среди тех мам, которые сомневаются, делать ли прививки, потому что боятся аутизма, и поняла, что склонна верить антинаучным слухам. Надеюсь, теперь меня не так легко ввести в заблуждение.
Селина стремится сделать так, чтобы и других было непросто обмануть.
– Я взялась за это, потому что уверена, что обществу нужна проверенная информация. Все хотят делать правильный выбор – и в семейных делах, и в общественных. Если люди убедятся в том, что информация верна, они будут вести себя иначе.
Селина прекрасно понимает, что своей деятельностью отпугивает от себя некоторых друзей.
– Я спокойно отношусь к спорам. Спокойно отношусь к тому, что со мной кто-то не согласен и из-за этого мы расходимся. Мне действительно важно решить эту задачу. Но я не думаю, что из-за этого я потеряю настоящих друзей. И не буду обижаться и таить зло на тех, кто не станет поступать, как я хочу.
Она не теряет оптимизма:
– Я чувствую, что у меня есть шанс изменить ход событий[598].
Селина Яркин стала таким страстным поборником прививок, поскольку боится того, что может случиться, если вокруг по-прежнему будет много непривитых детей. Но обычно к подобной общественной деятельности отцов и матерей подталкивают несчастья, случившиеся с их собственными детьми. Так было и с матерью Джулианны Флинт из города Вакония в штате Миннесота.
В январе 2008 года, когда Джулианне был год и три месяца, ее вдруг вырвало и у нее слегка поднялась температура. Ее мама Брендали решила, что это не повод для особенного беспокойства. Однако наутро температура у Джулианны сильно повысилась. Тогда Брендали обратилась к Хайди Вюргер, своему семейному врачу.
– Похоже на грипп, – сказала Хайди. – Дайте ей тайленол.
Брендали вернулась домой, стала обильно поить девочку и обтирать ее полотенцем, смоченным прохладной водой. Однако жар не спадал. К вечеру Джулианна отказалась от еды и питья.
Назавтра она проснулась с плачем, и температура у нее поднялась до 40 градусов.
– Джулианна не могла выговорить “Помогите”, но глаза ее умоляли, чтобы я сделала что-нибудь, – вспоминает Брендали.
Она поскорее отвезла дочку в приемный покой в медицинском центре Риджвью, где врачи сделали ей спинномозговую пункцию. Жидкость оказалась не прозрачной, как положено, а мутной, и в ней обнаружились лейкоциты (клетки, которые борются с инфекциями) – их было 145 000, а в норме не должно быть совсем.
– Ваша дочь серьезно больна, – сказала доктор Вюргер. – Нам нужно срочно перевезти ее в детскую больницу в Миннеаполисе!
В больнице врачи дали Джулианне антибиотики, поскольку установили, что у нее бактериальный менингит. В тот же день стало ясно, что его вызвало, –
Состояние Джулианны ухудшалось. На МРТ врачи обнаружили скопление гноя вокруг мозга.
– Мы делаем все возможное, чтобы спасти жизнь вашей дочери, – сказал Брендали кто-то из врачей.
– Помню, как принесла ее в операционную и отдала врачу, – вспоминает Брендали. – Я даже не знала, увижу ли ее еще.
Брендали позвала священника, чтобы провести соборование.
– Через это святое помазание по благостному милосердию Своему да поможет тебе Господь благодатью Святого Духа и, избавив тебя от грехов, да спасет тебя и милостиво облегчит твои страдания, – сказал священник и нарисовал на лбу Джулианны крест елеем.
Джулианна начала поправляться, но очень медленно. После менингита ей пришлось заново учиться глотать, ползать, ходить и говорить.
– Как будто в доме снова появился новорожденный, – вспоминает Брендали Флинт. – Мне нужно было тереть ей горло, чтобы она глотала, тереть щеки, чтобы жевала. Она разучилась ползать. Только плакала, и все.
Зато Джулианна осталась в живых.
Брендали не знала, что за последние несколько лет число детей, чьи родители отказались делать прививку от
В апреле 2009 года Брендали с Джулианной поехали в Вашингтон, чтобы рассказать конгрессменам о важности прививок.
– Родители должны понимать, что своим отказом прививать детей они принимают решение и за других, – сказала Брендали. – Тропой Джулианны пройдут и другие. По-моему, несправедливо, что слова Дженни Маккарти слышат все, а моя малышка не имеет права голоса[599].
После трагедии 11 сентября 2001 года был момент, когда все мы замерли и взглянули друг на друга по-новому. Мы были уже не одиночками, а частью единого целого. Личные интересы отошли на второй план. Горе сплотило нас. Мы были единодушны.
Рис. 28. Брендали и Джулианна Флинт, 16 декабря 2009 года. (Courtesy of Andy King.)
Но потом это прошло, и нахлынула мутная волна судебных исков, взаимных обвинений, пристрастности и вражды. Однако мы помним то чувство, пусть и мимолетное. И если бы нам удалось вернуть его, вспомнить, как это, когда все мы – одно, все – участники общего иммунологического соглашения, – то мы смогли бы избежать трагедий, все более частых, когда дети умирают от заболеваний, которые можно предотвратить. Это в наших силах. Ведь они живут в нас – лучшие ангелы нашего естества.
Рекомендуемая литература
Allen, Arthur.
Benson, T. W., and C. Anderson.
Boyce, Tammy.
Brunton, Deborah.