Пол Оффит – Смертельно опасный выбор. Чем борьба с прививками грозит нам всем (страница 4)

“келли голкомб, 8 лет. реакция: упорный плач, оцепенение, спастическая квадриплегия[38], поражение мозга”. “Уколы Келли делали врачи вооруженных сил США, – говорит Томпсон. – Ее родителям ничего не сказали об опасности вакцины АКДС”.

К разговору подключаются врачи. Педиатр из Чикаго Роберт Мендельсон говорит: “Вероятно, это самая плохая и опасная вакцина из ныне применяемых, она гораздо опаснее, чем готовы признать врачи”. Шотландский эпидемиолог Гордон Стюарт добавляет: “Думаю, риск осложнений после этой прививки сейчас больше, чем риск осложнений после болезни”. Невролог-педиатр из Милуоки Джером Мерфи заявляет: “Есть бесспорные данные, что здесь налицо связь. Я знаю, что из-за этого многие неврологи стараются не прививать своих детей от коклюша”. Один отец вспоминает: “Доктор Милликап сказал нам… что лично он не стал бы делать [эту прививку] даже своей собаке”.

Затем Томпсон раскрывает еще более тревожную тайну: врачи уже несколько десятков лет знают об ужасах противококлюшной вакцины. “Медики знают о тяжелой реакции на вакцину от коклюша еще с начала тридцатых годов, – рассказывает она. – В ‘Красной книге педиатра’, которую издает Американская педиатрическая академия (АПА), перечислены жар, потеря сознания, шокоподобное состояние, безутешный плач, судороги и поражение мозга как реакция на прививку АКДС. Эти осложнения связаны с разной степенью отставания в развитии – от тяжелых поражений мозга, как у Скотта, до нарушения обучаемости”.

Томпсон завершает свой спектакль на тревожной ноте. На экране плачет маленький мальчик, которому только что сделали прививку. Перепуганный, он тянется к отцу, а тот его успокаивает: “Ничего-ничего. Маленьким мальчикам такое иногда положено. Видишь, все уже позади”. Стук сердца становится громче. Мальчик смотрит прямо в камеру, лицо его искажено от страха. Как будто он знает, что ничего не “позади”, что его ждет ужасное будущее.

Фильм “Прививочная рулетка” еще два раза показали в Вашингтоне, а потом транслировали на всю страну в утреннем шоу на NBC (The Today Show); не прошло и нескольких недель, как газеты и журналы по всей стране запестрели историями о детях, оставшихся инвалидами на всю жизнь после прививки от коклюша.

Врачи были потрясены. Педиатр из Шейкер-Хайтс в штате Огайо Леонард Роум сказал, что программа “посеяла смятение в кабинетах всех педиатров. Врачи звонили друг другу и спрашивали: ‘Вы еще делаете прививки от коклюша?’” Доктор Джеймс Уолтнер из Нью-Мексико сказал: “Вопросов о вакцине стало больше на 25 %”. А на Западном побережье Роберт Мичен, профессор педиатрии в Орегонском медико-санитарном университете в Портленде, заявил: “Нам еще надо очень многое объяснить”[39]. Тысячи родителей звонили лечащим врачам, чтобы отказаться от прививки от коклюша или сообщить об уйме побочных эффектов. Многие засомневались в вакцинах как таковых, а некоторые – в чистоте намерений тех, кто их назначает[40].

Фильм “Прививочная рулетка” прокатился по стране, как лесной пожар. “Коммутатор WRC-TV раскалился от входящих звонков”, – вспоминает руководитель программы иммунизации Центров по контролю и профилактике заболеваний Алан Хинман[41]. В разгар скандала некоторые родители решили объединиться и что-то предпринять – взять под контроль ситуацию, которая становилась неуправляемой. Созданная ими организация навсегда изменила представления американских родителей о прививках.

Кэти Уильямс было 27 лет, когда она посмотрела “Прививочную рулетку” в своей крошечной квартирке в городе Ферфакс в Виргинии. “Я только что водила сына к врачу сделать четвертую прививку АКДС, – вспоминала она. – Я была очень образованной и знающей матерью. Прочла все книги по уходу за ребенком, знала все о родах и грудном вскармливании – проштудировала все что можно. [Но там] не было ни слова о прививках и осложнениях после них. Поэтому я очень перепугалась, когда посмотрела эту передачу: за четыре дня до этого мой очень веселый, здоровый, прекрасный жизнерадостный малыш безутешно плакал больше восьми часов подряд. Это был пронзительный, неконтролируемый крик. В перерывах между приступами плача он погружался в очень глубокий сон. А потом просыпался, будто его кто-то ударил, и снова начинал кричать. Врач сказал мне, что это нормально”.

Уильямс попросила совета у матери. “Она сказала – звони Лее Томпсон”[42].

Джефф Шварц и его жена Донна Мидлхерст смотрели передачу у себя дома в Сильвер-Спринг в штате Мэриленд. Супруги были юристами, Шварц специализировался по вопросам охраны окружающей среды, а Мидлхерст – по ценным бумагам. Их дочери Джули в июле 1981 года, за девять месяцев до показа фильма “Прививочная рулетка”, сделали третью прививку АКДС. Днем после прививки Джефф держал дочь на руках и вдруг заметил, что та “словно вздрогнула”. После этого начался судорожный припадок, продлившийся сорок минут. Потом было еще несколько припадков; когда их удалось унять, Шварц поднял вопрос о прививке: “Мы спросили врача об АКДС. А она сказала: ‘Нет, такое бывает от высокой температуры’”. Однако, посмотрев фильм “Прививочная рулетка”, Шварц и Мидлхерст пришли к другому мнению. “Мы сказали: ‘Боже мой! Теперь мы знаем, что случилось!’”. Двадцать пятого марта 1984 года Джули Шварц умерла во время припадка. Позднее Джефф сокрушался о том, какую жестокую шутку сыграла с ними вакцина АКДС: “Сделать дочери прививку, чтобы защитить ее, – и ввести ей вещество, которое ее убило”[43].

Барбаре Ло Фишер было 34 года, когда она посмотрела повтор “Прививочной рулетки” на другой день после премьеры. У Барбары был четырехлетний сын Кристиан. Она вспоминала, что произошло ночью после того, как ему сделали четвертый укол АКДС: “Через несколько часов после того, как мы вернулись домой, я вдруг поняла, что дома очень тихо, и пошла наверх посмотреть, как там Крис. Я вошла в его комнату и обнаружила, что он сидит в кресле-качалке и смотрит прямо перед собой, как будто не видит, что я стою на пороге. Лицо у него было совсем белое, губы слегка посинели. Когда я окликнула его, веки у него задрожали, глаза закатились, а голова свесилась на плечо. Как будто он внезапно заснул, сидя в кресле. Когда я подхватила его и отнесла в постель, он обмяк у меня на руках мертвым грузом. В последующие дни и недели Крис словно деградировал. Он забыл буквы и цифры, не узнавал игральные карты, которые раньше так хорошо выучил. Он не мог сосредоточиться больше чем на несколько секунд. Мой малыш, такой спокойный и веселый, совсем перестал улыбаться”[44]. Фишер позвонила на WRC-TV, и ей сообщили координаты Кэти Уильямс. Она поехала к Кэти домой – и в 1982 году они основали организацию, которая просуществовала тридцать лет. Они назвали себя “Недовольные родители вместе” (Dissatisfied Parents Together; аббревиатура DPT совпадает с английским сокращенным названием вакцины АКДС).

Через несколько лет после того, как Кэти Уильямс, Джефф Шварц и Барбара Ло Фишер основали организацию “Недовольные родители вместе”, Фишер стала ее президентом. Она хорошо подходила на роль публичной фигуры, выступающей от имени организации, поскольку получила ученую степень по английской филологии в Университете штата Мэриленд, была редактором в нью-йоркской компании страхования жизни и координировала работу со СМИ в туристическом совете города Александрия в штате Виргиния.

Барбара Ло Фишер была полна праведного гнева и не считала нужным его сдерживать. Для нее было попросту невыносимо, что родителей заставляют прививать детей – заставляет правительство, которое лицензирует, рекомендует и навязывает вакцины; официальные врачи, которые все проворонили и, хуже того, не считают нужным вмешиваться; фармацевтические компании, не слишком заинтересованные в том, чтобы вакцины стали безопаснее. Гнев Барбары Ло Фишер, направленный на официальную медицину, из-за которой она сделала сыну прививку, не угасал с годами. К началу девяностых организация “Недовольные родители вместе” сменила название и стала Национальным центром информации о прививках (National Vaccine Information Center), самой влиятельной антипрививочной организацией в США. В последующие три десятилетия Фишер пускала энергию своего неутолимого гнева на то, чтобы убедить целое поколение американских родителей: прививки гораздо опаснее, чем они думали.

Рис. 2. Паула Хокинс, сенатор-республиканец из Флориды, провела слушания в Конгрессе для оценки поражений мозга, которые может вызвать вакцина от коклюша. (Courtesy of Paul Hosefros/New York Times.)/)

Седьмого мая 1982 года сенатор Паула Хокинс, республиканка из Флориды, организовала слушания в Комитете по труду и человеческим ресурсам Сената США. После показа “Прививочной рулетки” прошло всего 18 дней. То, что Хокинс смогла так быстро созвать слушания, объяснялось стечением обстоятельств. Лея Томпсон заинтересовалась вакциной от коклюша после того, как с ней связались родители Тони и Лео Ресинити, подростков из Нью-Йорка, у которых были необратимые поражения мозга. Оказывается, Ресинити были родственниками Дэна Майки, конгрессмена-республиканца из Флориды. Двадцать восьмого апреля 1982 года, за девять дней до слушаний, организованных Хокинс, Кэти Уильямс, Джефф Шварц, Барбара Ло Фишер и еще несколько родителей встретились в вашингтонском кабинете Дэна Майки, чтобы обсудить дальнейшую стратегию. Брат Дэна Джон работал в команде Паулы Хокинс[45].