Пол Нойер – Беседы с Маккартни (страница 64)

То есть да, можно сказать, что Yesterday – слащавая песня, но это красивое произведение. Можно сказать, что All I Have to Do Is Dream братьев Эверли была слащавой песней, но лично меня она каждый раз пробирает.

А что вы еще скажете о Поле? Что он милашка? Или… Херня это все! Правда херня. Впрочем, в мире и так много херни, вы уж простите.

После концерта в тот вечер в Ливерпуле она была гораздо спокойнее. В последующие годы я провел с нею много часов, чаще всего когда ожидал перерыва в репетициях Пола. Я наблюдал за ними вместе, и в этой паре чувствовалась спокойная нежность; они рука в руке гуляли по гигантским ангарам студий.

Приветствуя знакомых, Линда на американский манер их обнимала, что поначалу мне было чуждо. Пол наблюдал за нами улыбаясь и объяснял ей, что ливерпульских мужчин воспитание к этому не готовило.

Однако же эти Венера и Марс вели себя более естественно, чем, скажем, Оно-Ленноны. «Так было принято в шестидесятые, – сказал мне Пол. – Считалось, что если ты собираешься быть с человеком всю оставшуюся жизнь, как в случае Джона и Йоко или нас с Линдой, то надо все время смотреть ему в глаза. Джон и Йоко и правда проводили много времени так [пристально и не моргая заглядывает в глаза], и это было довольно безумно. Через пару часов ты уже изнемогал: «О боже, расслабиться бы маленько!»

Линда никогда не утверждала, что обладает значительным музыкальным талантом, но ее любовь к поп-музыке имела глубокие корни: «Я была типичной старшеклассницей, помешанной на роке, – рассказывала она мне. – В пятидесятые я слушала радио. Знаешь Алана Фрида? Я слышала его самую первую передачу. Он ставил в эфир все классные песни: “Мунглоуз”, “Деллз”, Earth Angel “Пенгвинз”. Я очень люблю ритм-энд-блюз, просто обожаю».

Ее собственное музыкальное наследие, за исключением ее вклада в репертуар Пола, было собрано на посмертном CD Wide Prairie. Пол вездесущ на этом альбоме, будь то как соавтор, продюсер или исполнитель. Но главный герой, несомненно, голос – и личность – Линды. Seaside Woman, веселая песенка в стиле регги, написанная ею для «Уингз» состава 1973 г., демонстрирует, как приятно мог звучать ее голос в правильной обстановке, когда настроение хорошее и отсутствует давление.

На других треках, словно перебирая пластинки из своей коллекции подросткового периода, она перепевает такие песни, как Poison Ivy, Mister Sandman и Sugartime – последняя записана с великим регги-бунтарем Ли Перри в его студии на Ямайке. Она воспевает свою любимую Аризону и лошадей, на которых обожала там кататься, а также высказывается в защиту животных. Есть там и две отличные баллады Love’s Full Glory и Endless Days, а также композиция Пола 1976 г. Cook of the House, которую «Уингз» включили в альбом Speed of Sound.

Шестнадцать треков альбома Wide Prairie выбраны из материалов сессий, проходивших вплоть до последних месяцев ее жизни. В целом они дают представление о женщине с широкой душой, умной и жизнерадостной, а изредка и негодующей; у нее четко выраженные взгляды, а в центре интересов – любовь, семья и природа.

Это не единственный памятник, который оставила после себя Линда Маккартни. Ее открытый взгляд на жизнь более всего очевиден в сделанных ею фотографиях. Фотоаппарат был ее постоянным спутником. Даже до того как она стала миссис Маккартни, она имела за плечами солидный творческий багаж, а когда их жизни слились в одну, она документировала каждый этап совместного пути. После ее смерти замечательный архив курирует первая совместная дочь пары Мэри Маккартни, чья крохотная мордашка, к слову, выглядывает из папиной куртки на задней стороне обложки его дебютного сольного альбома.

Кроме того, Линда была одной из самых известных вегетарианок в мире. В те часы ожидания, что я провел в ее обществе, вегетарианство было ее излюбленной темой разговора, и в его поддержку она высказывалась чрезвычайно убедительно. При этом она была скорее страстно увлеченным, нежели назойливым человеком. Она убедила меня попробовать отказаться от мясоедения и подарила моей семье экземпляр своей книги «Домашняя готовка», на котором нацарапала: «Попробуйте вегетарианство». Я послушно попытался и под ее влиянием определенно изменил свой рацион, а мою жену, к ее вящей радости, ей удалось обратить полностью.

После того как 17 апреля 1998 г. она скончалась в Тусоне, штат Аризона, были предприняты многочисленные попытки переоценки творчества этой замечательной и часто недопонятой женщины. Этот процесс инициировал сам Пол благодаря таким ретроспективным проектам, как серия DVD The McCartney Years, хотя это не всегда было для него легко:

Уже от того, что я увидел, как мимо проплывают все эти кадры из моей жизни, у меня появилось ощущение, что я тону. И, конечно, некоторые из них тяжело пересматривать, поскольку во многом участвовала Линда. Само по себе это замечательно, это очень счастливые воспоминания, но оттого, что ее больше нет со мной, очень грустно.

Это было неизбежно при попытке собрать наши видеозаписи. На них ее очень много, и я знал, что мне в том числе придется совладать с эмоциональной стороной. Но на самом деле это было скорее приятно – как перебирать старые фотокарточки. Это грустно, но это и здорово, потому что думаешь: «Мы всё это смогли».

В одной из песен, собранных на Wide Prairie, Линда сделала редкую попытку высказаться в собственную защиту. Песня The Light Comes from Within, симпатичный гибрид панка и хиппи, была записана всего за месяц до ее смерти. На гитаре играет ее сын Джеймс. В примечаниях к песне Пол написал следующие слова: «Это было ее ответом всем людям, которые вечно ни во что ее не ставили, и всей этой тупой дискриминации женщин, от которой страдала она и которая принесла столько вреда нашему обществу. Царствие ей небесное… моя детка в буквальном смысле сказала свое последнее слово».

Глава 30. Любовь

Не думаю, что придет день, когда влюбленных не останется

Синглом 1976 г. Silly Love Songs, «Глупые песни о любви», Маккартни примирился с одним из вечно связанных с ним стереотипов. С помощью этой программной песни он одновременно оборонялся от насмешек и бросал вызов. Любовь в его песнях – тема по умолчанию. Пусть она и сделала его мишенью для критики и даже издевательств, именно романтика удается ему лучше всего. И его профессиональное уважение к другим мастерам этого искусства по-прежнему велико.

Silly Love Songs была, по всей видимости, направлена против хулителей (в числе которых был и Джон Леннон), повесивших на него ярлык «Принца сиропа». В 1976 г. песню встретила скептическая музыкальная атмосфера Лондона, где мне подобные предпочитали новые группы с жестким саундом типа «Доктор Филгуд» и «Эдди и Хот родз». Нас связывало чувство лишенного сантиментов нетерпения, которому вскоре предстояло прорваться на поверхность в виде панк-рока.

Но Пола не смущала репутация любителя переслащенной романтики. Он спрашивал, что дурного в том, что он поет песни о любви, и заявлял, что эти песни – как и сама любовь – не такие уж глупые. Это послание прибыло в легких и воздушных нарядах софт-рока семидесятых – жанра, против которого восстали молодые продвинутые британцы.

Звучание «Уингз» этого периода я научился ценить лишь позже, когда понял, что другая песня той эпохи, With a Little Luck, относится к величайшим творениям Маккартни и что в сердце любого разумного слушателя должно быть место оптимизму и нежности, а не только геенне огненной. Вскоре даже Silly Love Songs показалась мне нисколько не глупой. Через несколько лет после этого я познакомился с Полом, и мы стали обсуждать песни о любви. Оказалось, что он действительно верил в их моральную ценность.

Мы часто беседовали на эту тему. Я понял, что в Silly Love Songs Пол был абсолютно откровенен. Как нам известно, в его музыкальном образовании огромную роль сыграли сентиментальные песенки, предшествовавшие появлению Элвиса Пресли. С течением времени гамма чувств, выраженных в его песнях, расширилась – думаю, она стала шире, чем у любого автора сходной величины. Но от этого первого интереса он никогда не отрекался. «Пишите про любовь», – советует он начинающим авторам песен, которые не могут найти отправную точку.

Когда Пол и Джон только начинали, им нравились песни о любви, основанные на личных местоимениях. В каждом названии присутствовали «я», «ты», «мы» или «она», и тексты позволяли юным фанатам проецировать на себя эти сценарии подростковых отношений. «Ты думаешь, что ты потерял свою любимую, прошлым вечером я сказал своей девушке эти слова, с любовью от меня к тебе, ну люби же меня, ты знаешь, что я люблю тебя, этот парень хочет, чтобы ты вернулась».

Основанные на личных местоимениях песни «Битлз» 1962–1964 гг., пусть они и имели нешуточный успех и до сих пор бесконечно свежи, легко обвинить в формульности. Парень, который хочет взять тебя за руку, может показаться ничтожеством на фоне более поздних персонажей типа доктора Роберта (Doctor Robert), дурачка на холме (The Fool on the Hill) или человека, которому выбило мозги в автоаварии (A Day in the Life).

Может быть. Но я помню, что ребенком слушал эти простые истории и воспринимал их как важную возможность одним глазком взглянуть на мир, в который когда-нибудь войду. Мальчики постарше – тинейджеры! – со своими девушками гуляли по Ливерпулю, ходили на гулянки, обжимались на автобусных остановках, ссорились, влюблялись, разлюбливали. Еще до того, как я хоть сколько-нибудь стал себе представлять, что подразумевают настоящие любовные отношения, я уже запомнил слова And I Love Her и Things We Said Today и думал: «Неужели и мне предстоит все это познать?»