Пол Грэк – Мозг и деньги (страница 3)

Внедрите жесткое правило «24 часов». Каждый раз, когда ваше прилежащее ядро взрывается от вида «идеального товара» и мозг кричит «Купи!», принудительно возьмите паузу. Ровно на сутки. Скажите себе: «Вещь отличная. Если она действительно мне нужна, я куплю ее завтра в это же время». Что происходит на уровне биологии: За 24 часа гормональная буря утихнет. Дофамин вернется к базовому значению. Спадет отек лимбической системы. На следующие сутки вы посмотрите на этот товар трезвым взглядом префронтальной коры и в 80% случаев поймете, что вещь вам абсолютно не нужна, а цена на нее неадекватно завышена.

Задайте себе вопрос-детектор: «Я хочу вещь или предвкушение?» В момент импульсивного желания зафиксируйте свое состояние. Спросите себя: «Что мне сейчас нужно на самом деле? Мне действительно критически необходим этот пятый по счету свитер? Или я просто устал, мне скучно, я хочу получить быстрый укол дофамина и порадовать себя?» Сам факт вывода этого процесса из бессознательного автоматизма в зону осознанного анализа мгновенно снижает интенсивность дофаминового давления.

Переключите дофаминовый контур на бесплатные альтернативы. Мозгу все равно, откуда получать дофамин — из покупки дорогих кроссовок или из других источников новизны и достижений. Если вы чувствуете непреодолимое желание пойти пошопиться, дайте мозгу альтернативную, экологичную дозу гормона:

○

Проведите интенсивную тренировку в зале или совершите пробежку (физическая активность + микро-достижение дают мощный выброс дофамина).

○

Займитесь творчеством, обучением или компьютерной игрой, где есть четкая система уровней и побед.

○

Устройте прогулку по новому, незнакомому маршруту (мозг обожает новизну контекста и выделяет под нее дофамин).

Практика на эту неделю

Упражнение «Пауза перед покупкой»

Ближайшие 7 дней мы будем принудительно перехватывать контроль над вашей лимбической системой. Ваша задача — ввести тотальный мораторий на любые импульсивные покупки (исключение составляют только продукты первой необходимости по заранее составленному списку и лекарства).

Каждый раз, когда вы видите вещь, которую вам дико захотелось приобрести (в магазине, в соцсетях, на маркетплейсе):

Сделайте стоп-кадр. Не прикасайтесь к кнопке оплаты и не подходите к кассе.

Заведите полевой дневник (в заметках телефона или на бумаге) и внесите туда покупку по следующей форме:

Включите таймер на 24 часа. Отложите покупку. Уйдите из магазина, закройте вкладку браузера.

Через 24 часа вернитесь к этой записи, найдите этот товар и честно ответьте себе на вопрос: «Хочу ли я потратить на это свои реальные деньги прямо сейчас?».

Если желание упало ниже 7 баллов — смело вычеркивайте товар. Если желание осталось на уровне 9–10 баллов и вы четко понимаете, зачем вам эта вещь — покупайте без чувства вины. Вы прошли дофаминовую проверку.

В конце недели подведите итоги в цифрах:

●

Сколько раз за неделю у вас возникало импульсивное желание что-то купить?

●

Какую общую сумму денег вы внесли в свой «список ожидания»?

●

Сколько раз после 24-часовой паузы вы передумали и отказались от покупки?

●

Какую конкретную сумму денег вы спасли от собственного дофаминового мозга за эти 7 дней?

Результаты этого простого упражнения вас шокируют. Вы увидите, что большая часть ваших «жизненно необходимых» трат — это просто минутный каприз эволюционных механизмов, который бесследно исчезает через сутки.

Глава 2. Боль потери и страх риска: почему амигдала блокирует ваши инвестиции

Представьте, что вы участвуете в простом эксперименте. К вам подходит человек, достает обычную пятирублевую монету и предлагает сыграть в орлянку. Правила максимально прозрачны:

●

Если выпадает орёл — вы теряете 10 000 рублей.

●

Если выпадает решка — вы получаете 11 000 рублей.

Математическое ожидание этой игры очевидно в вашу пользу. Выигрыш больше, чем проигрыш, шансы ровно пятьдесят на пятьдесят. С точки зрения сухой логики и теории вероятностей, в эту игру нужно играть бесконечное количество раз. Любой робот или компьютер согласился бы на эту сделку не раздумывая.

Но что происходит внутри вас в этот момент?

Большинство людей, услышав такое предложение, чувствуют мгновенный укол тревоги в груди или легкое сжатие в животе. Внутренний голос тут же начинает нашептывать: «А вдруг орёл? Блин, это же чистый минус десять тысяч. Нет, ну его нафиг, лучше останусь при своих».

Исследования показывают, что абсолютное большинство людей откажутся от этой игры. Чтобы человек согласился рискнуть потенциальной потерей в 10 000 рублей, сумма возможного выигрыша при броске монеты должна составлять не 11 000, и даже не 15 000. Она должна быть в районе 25 000 рублей.

Только тогда, когда потенциальная прибыль превышает потенциальный убыток в два с половиной раза, наш внутренний калькулятор неслышно дает добро на риск.

Почему мы так иррациональны? Добро пожаловать в главную оборонительную цитадель вашего мозга — миндалевидное тело, или амигдалу. Именно она отвечает за то, что в мире финансов называется «неприятием потерь», и именно она заставляет вас совершать самые разрушительные экономические ошибки в жизни.

Теория перспектив: математика человеческого страха

До конца 1970-х годов классическая экономическая наука строилась на прекрасной, но утопической иллюзии. Считалось, что человек — это Homo Economicus, абсолютно рациональное существо, которое всегда принимает решения на основе максимизации полезности и холодного просчета вероятностей.

Эту иллюзию вдребезги разбили два человека — Даниэль Канеман и Амос Тверски. В 1979 году они опубликовали революционную работу «Теория перспектив: анализ принятия решений в условиях риска», за которую Канеман впоследствии получил Нобелевскую премию по экономике (Тверски, к сожалению, не дожил до этого момента).

Канеман и Тверски доказали фундаментальную вещь: человеческий мозг оценивает ценность не в абсолютных величинах, а в терминах потерь и выигрышей относительно некоторой начальной точки отсчета. И, что самое главное, наша реакция на потери и выигрыши кардинально асимметрична.

Посмотрите на этот график. Это знаменитая S-образная функция ценности Канемана-Тверски. Обратите внимание на крутизну кривой. В зоне выигрыша (справа) кривая идет вверх достаточно плавно. Но в зоне потерь (слева) она обрывается вниз почти вертикально.

На языке цифр и эмоций это означает следующее: боль от потери 10 000 рублей субъективно ощущается нами в 2–2.5 раза сильнее, чем радость от получения тех же 10 000 рублей.

Если вы найдете на улице купюру в пять тысяч рублей, вы улыбнетесь и забудете об этом через пару часов. Но если вы потеряете из кармана свои пять тысяч рублей, вы будете прокручивать это в голове весь день, корить себя за невнимательность и испытывать реальное, глубокое уныние. Биохимический и эмоциональный ущерб от потери всегда кратно превышает удовольствие от эквивалентного выигрыша.

Амигдала: финансовый радар смертельной угрозы

Чтобы понять, почему этот график выглядит именно так, нам нужно спуститься на уровень анатомии мозга. За асимметрию Теории перспектив отвечает амигдала (миндалевидное тело) — парный орган, расположенный в глубине височных долей лимбической системы.

Амигдала — это древнейшая охранная система вашего организма. Её главная и единственная задача — круглосуточно сканировать окружающее пространство на предмет смертельных угроз и мгновенно запускать эволюционную реакцию «Бей или беги» (Fight or Flight).

Миллионы лет назад для нашего предка в саванне любая потеря была синонимом гибели.

●

Потерял кусок мяса — умер от голода.

●

Потерял бдительность на секунду — тебя сожрал саблезубый тигр.

●

Потерял статус в племени — тебя выгнали на мороз, где ты гарантированно погибнешь.

В то же время, выигрыш (лишняя горсть ягод или более удобная пещера) был приятен, но не критичен для выживания здесь и сейчас. Тот, кто слишком сильно радовался выигрышам, но игнорировал риски потерь, просто не оставил потомства. Мы — дети тех параноиков, которые выжили благодаря тому, что их амигдала дула на воду и видела в каждом шорохе куста смертельную опасность.

Проблема в том, что современный финансовый мир возник по эволюционным меркам микросекунду назад. Амигдала не знает, что такое «акции компании Apple», «инфляция», «криптовалюта» или «падение индекса Мосбиржи». У неё нет для этого отдельных нейронных контуров.

Поэтому, когда вы заходите в инвестиционное приложение и видите, что ваш портфель из-за коррекции рынка ушел в минус на 50 000 рублей, для вашей амигдалы это не просто «временное изменение котировок на экране смартфона». На уровне биохимии она считывает это точно так же, как если бы на вас из-за угла выскочил разъяренный медведь.

В ту же секунду амигдала перехватывает управление у префронтальной коры (разумной части мозга). В кровь выбрасывается мощный коктейль из кортизола и адреналина.

●

Пульс учащается.

●

Дыхание становится поверхностным.