Пол Фишер – Кинокомпания Ким Чен Ир представляет (страница 28)

Кан остался доволен. Не все удостаиваются чести слать письма великим людям, сообщил он, и даже из тех, что присылают, лишь немногие письма, в том числе и ее, будут прочитаны адресатами лично. Чхве только головой покачала. Этот человек искренне считал, что ей должно польстить право написать благодарственное послание тем, кто ее похитил.

Прошло еще полгода, и Чхве на прогулке познакомилась с красавицей из Макао. Навстречу ей шла женщина – высокая, с модной короткой стрижкой. Явно не северокореянка. Обе остановились на тропе, поглядели друг на друга. Поздоровались. По-корейски женщина говорила не идеально, но прилично.

– Где вы живете? – вежливо, даже чопорно спросила Чхве.

– Вон там, – сказала женщина. – В доме номер четыре.

В том же доме прежде жила иорданка.

– Вы ведь нездешняя? – спросила Чхве.

– Нет, я китаянка, из Макао.

Чхве огляделась. Вроде никто не шпионит. Она поманила женщину за собой, они зашли поглубже в лес и там остановились.

– Вы хорошо говорите по-корейски, – заметила Чхве. – Где вы учились?

– Уже здесь. Я тут почти год.

– Как вас зовут?

– Моя фамилия Хон. Английское имя Кэтрин.

Как зовут Чхве, она не спросила.

– И чем вы нынче занимаетесь? – спросила Чхве.

– Изучаю труды Ким Ир Сена. – Кэтрин помолчала, затем выпалила: – Я вас знаю, сестра. Вы знаменитая актриса Чхве Ын Хи.

– Откуда вы знаете? – удивилась Чхве.

– В Макао часто видела вас в газетах. Сразу узнала.

Чхве глубоко вздохнула. Дрожа от любопытства, срывающимся голосом она задала вопрос, который рвался с языка:

– Как вы сюда попали?

Кэтрин Хон была одной из длинного списка тех, кого северокорейские оперативники похитили в 1970-х.

Поздно вечером 29 мая 1970 года Ли Дже Гун и двадцать семь других рыбаков шли на траулере «Бонсай», и тут их борт протаранили несколько лодок спецназа. Траулер взяли на абордаж – тыча винтовками в рыбаков, спецназовцы орали: «Вам что, жить надоело? Марш!» Рыбаков построили, «Бонсай» взяли на буксир и доставили в северокорейские воды.

В июне 1974 года северокорейские шпионы забрали из дома в японском городе Сайтама двоих японо-корейских детей трех и семи лет. Их перевезли в Токио, продержали там полгода, а затем посадили на северокорейское судно. Их отец, руководитель японской организации северокорейцев «Чосен Сорен», незадолго до того впал в немилость у Пхеньяна.

На следующий год южнокореец Ко Мён Соп и еще тридцать два рыбака шли вдоль побережья Кореи и нечаянно отдрейфовали севернее, чем нужно. Все тридцать три человека внезапно очутились под арестом – их судно насильно загнали в Северную Корею. По прибытии их отправили на каторгу. Ко Мён Сопу удалось бежать на Юг лишь двадцать девять лет спустя. К тому времени его женили на местной женщине, она родила от него двоих детей, а большинство членов его команды уже умерли. Сам он бежал, не сомневаясь, что жену и детей ждет казнь.

В ноябре 1977 года тринадцатилетняя школьница Ёкота Мэгуми ушла с тренировки по бадминтону в родной Ниигате, порту на западном побережье Японии. Помахав подругам, она зашагала домой – на плече белый чехол с ракеткой, в руке черная школьная сумка, идти недалеко.

Екота остановилась на светофоре. Внезапно какие-то люди сцапали ее прямо на тротуаре, скрутили и запихнули в военный грузовой мешок советского образца. Очнулась она на видавшем виды траулере по пути в Северную Корею. Следующие шестнадцать лет ее держали в изоляции и перевоспитывали в Пхеньяне, потом заставили преподавать японский в Военном университете Ким Чен Ира и выдали замуж за похищенного южнокорейца. Есть данные, что в 1993 году Ёкота покончила с собой на почве нервного срыва.

В июне 1978 года родным Яэко Тагуси, двадцатидвухлетней хостес токийского бара, позвонили из детского сада, куда ходили двое ее детей. Яэко их не забрала; что-то случилось? Она вышла купить себе новую блузку, и больше ее не видели. Спустя тринадцать лет родные узнали, что Яэко насильно увезли в Северную Корею.

В то же лето пять южнокорейских старшеклассников исчезли с пляжа на острове – все решили, что ребята утонули. Спустя двадцать лет эти сильно повзрослевшие подростки нашлись в Северной Корее – они работали инструкторами в шпионской школе Ким Чен Ира, обучали будущих северокорейских оперативников культуре и обычаям Юга.

Ясуси Тимура и его невесте Фукиэ Хамамото было по двадцать три года. 7 июля 1978 года они встретились на каменистом пляже Вакаса под японским городом Обама и пошли погулять; на них напали северокорейцы и силком загнали на борт судна. Обоих больше четверти века считали пропавшими без вести; затем власти Северной Кореи признались в похищении. Пару вернули в Японию в октябре 2002-го. В КНДР они оставили троих детей – с точки зрения Пхеньяна, полноценных северокорейских граждан.

В том же июле двадцатилетний Каору Хасуйкэ и его подруга Юкико очутились на пляже неподалеку от города Касивадзаки и уединились подальше от летних толп. К Каору подошел какой-то человек с сигаретой, попросил прикурить. Не успел Каору открыть рот, человек ударил его в лицо; набежали другие люди. Ошарашенной паре мигом запихали кляпы в рот, обоих повалили на землю и засунули в два больших мешка для трупов. Некоторое время они полежали на земле, а незнакомцы стояли над ними – ждали, наверное, пока уйдут возможные свидетели. Затем мешки погрузили в надувную лодку и доставили на судно. Каору и Юкико выпустили из мешков и чем-то укололи. Прохладный вечерний бриз гладил их лица; оба смотрели, как в темноте на горизонте гаснут огни родного города. Спустя два дня они прибыли в Чхонджин.

Через тринадцать дней после их исчезновения девятнадцатилетняя Хитоми Cora и ее мать Миёси покупали мороженое на острове Садо, в сорока трех милях по морю от Касивадзаки. Подбежали трое, повалили женщин на землю, заткнули им рты, засунули в такие же черные мешки и отнесли к ближайшей реке, где ждала моторка. Моторка отвезла их на борт морского судна. Хитоми продержали в трюме до утра – пока земля не исчезла с горизонта. Куда увели мать, Хитоми не знала.

В тот же вечер, но несколькими часами позже, из префектуры Кагосима в 870 милях от Садо, на южной оконечности Японии, исчезли Суити Итикава двадцати трех лет и Румико Мацумото двадцати четырех. На следующий год они поженились в Северной Корее.

Спустя еще месяц двое японцев заказали по телефону пять красивых девушек-эскортов: пусть придут на яхту, у нас «вечеринка на воде». Мужчинам прислали Дайану Ии Кым Им двадцати четырех лет, двадцатидвухлетних Иен Йокэ Фунь и Яп Мэ Лен, а также девятнадцатилетних Сито Тай Тхим и Маргарет Он Гуат Чу. И мужчины, и девушки вместе с яхтой в ту ночь исчезли безвозвратно; вновь возникла только Йен Йокэ Фунь – в 1980 году она работала в пхеньянском парке развлечений.

В июне 1979 года гражданин Южной Кореи Ко Сан Мун сел в такси в Осло и велел ехать в южнокорейское посольство. Таксист – то ли нечаянно, то ли с умыслом – отвез его в посольство не той Кореи. Впоследствии Ко обнаружился на Севере, и Пхеньян уверял, будто Ко перебежал добровольно.

В том же году некий сотрудник биржи труда объявил четырем ливанкам, что в Японии требуются четыре секретарши – платят по тысяче долларов в месяц. Ливанки тут же подписали договор и сели в самолет – думали, что летят в Токио, а прилетели в Пхеньян. После посадки у них отобрали паспорта и, как рассказывала потом одна из них, всех отослали «в школу, где учили шпионить – дзюдо, тхэквондо, карате, прослушка, – а на политзанятиях внушали безоговорочную веру в учение Ким Ир Сена. В школе было двадцать восемь молодых женщин, в том числе три француженки, три итальянки, две голландки и другие, из Западной Европы и с Ближнего Востока. Сопротивление было бесполезно».

Кое-кому повезло ускользнуть. В 1977 году актриса Ён Джун Хи и ее партнер, пианист Пэк Кон У еле спаслись от северокорейцев в Загребе. Один богатый югослав пригласил Пэка якобы дать домашний концерт. Северокорейские агенты заплатили главе загребской полиции 30 тысяч долларов за сотрудничество и затаились в засаде у югослава дома. Однако Ён и Пэк занервничали и по прибытии в Загреб на такси помчались в американское посольство. Посольство было закрыто, но вице-консул лишь недавно заступил на должность и работал до поздней ночи. Он отвез пару в «Палас-отель» и снял им номер на том же этаже, где жил и сам, пока не подыскал себе квартиру. В шесть утра к ним в дверь постучали. Пэк позвонил вице-консулу, и тот выглянул в коридор. «У вас под дверью трое северокорейцев», – сообщил он Пэку. В отель вызвали американских сотрудников, те помогли южнокорейцам украдкой спуститься в вестибюль на служебном лифте, а оттуда отвезли их прямиком в аэропорт.

15 августа 1978 года в японском городе Такаока шестеро подозрительных мужчин напали на японца и его невесту – те днем купались в океане и теперь возвращались к машине. Спасла их собака – когда их уже связывали и запихивали в мешки, она залаяла поблизости и спугнула нападавших. Невеста японца побежала к ближайшему дому – так вышло, что там жил полицейский на пенсии. Японец, по-прежнему с мешком на голове, умудрился пробежать пару сотен ярдов до другого дома. Позже, осматривая место происшествия, японская полиция обнаружила самодельный резиновый кляп с дыркой, чтобы жертва не задохнулась, резиновые наушники, чтобы жертва ничего не слышала, а также зеленые нейлоновые мешки, веревку и несколько полотенец.