Пол Фил – Shenanigans 4 (страница 2)
- Я-м…
- Я завтра прилечу. Мы могли бы поболтать, - голос Марии был спокоен.
- Послушай, я просто ухаживаю за домом Бро. Это все. Больше ничего. Если ты скучаешь по дому и хочешь пожить здесь, то я просто уеду к себе. Я не планировал встречаться с кем-либо, - говорил я чистую правду.
Ответ, который я услышал, поразил меня своей простотой и честностью.
- Посмотрим, - негромко и, как-то устало, сказала Мария.
Связь прервалась, и я с досадой осмотрел прибранное помещение. Дальше оставалось только удалиться. Понимая, что она видит все мои действия, я поторопился уйти.
«Я видела, кажется, ты плакал. А потом резко прекратил. Ты – сильный. Люблю тебя», - пришло сообщение десятью минутами позже.
То, о чем я иногда думал, и чего боялся, начинало разворачиваться со скоростью молнии. Тур в дачные поселки, мой и Бро, начинал превращаться в очередной фарс, теперь, на базе депрессии Евы и сложного поведения позрелевшей Марии.
***
Я уже подходил к своему дому в Переделкино, когда пришло сообщение от Сони.
«Давненько… Как дела?» - писала она.
«Отлично! Ты как?»
«Соскучилась. Решила написать.»
«Я в Переделкино. Хочешь посмотреть мою студию?»
«Да-а!»
«Приезжай прямо сейчас.»
Я напечатал адрес и уверенно зашагал к калитке.
***Будто чувствуя мою защищённость Соней, ни Мария, ни Ева не атаковали меня несколько дней. И это были прекрасные дни. Мы с Соней готовили шашлык, записывали хэппенинги, валялись, смотрели кино, гуляли по лесу. Потом Соня быстро собралась и уехала. Это было одной из черт Сони. Насытившись, она резко исчезала.Я относился к такому, как к данности. Чего мне было еще желать, если прекрасная молодая женщина посещала меня в моей ежедневной рутине? А-а! Любовь! И представляя себе умное красивое Сонино лицо, я понимал, что Соня просто разнообразит мною свою жизнь. Почему нет? Это было взаимно.
***
Усадив Соню в такси, я посмотрел на часы. Максимум что я скорее всего имел – сутки. Через сутки здесь будут и Ева и Мария. Бормоча такой прогноз, я принялся налаживать мышеловки. Мыши в кладовке совсем потеряли стыд, и, когда я заходил туда в поисках плокогубцев, например, подопечные Щелкунчика смотрели на меня с нескрываемым удивлением. Решив положить разгулу конец, я достал свои мышеловки.
Следующая ночь была бессонной, поскольку осмелевшие мышки ловились в ловочные домики, а мне приходилось подниматься, выходить на мороз и отпускать пойманных в сад. Так продолжалось до самого утра, пока я не понял, что возможно, отпущенные мышки вновь проникали в кладовую по своим изощренным тайным ходам, и вновь пытались взять приступом мои мышеловочные домики. Решив, что этот процесс бесконечен, я заснул.
Пока вновь хлопали дверки мышеловок, мне приснился сон. Ева в костюме феи Драже с листком либретто в ее прекрасных руках, тряся им, говорила: «Это – Либретто! Этто – Либретто!» Она стояла надо мной где-то в лесу. Это был гофмановский лес. Потом фея испарилась, и пришел Николай Легат. «Паршивое время было в 1922 году, Пол…» - грустно сказал он.
Я проснулся от настойчивого звонка. На трубке было имя Марии. Я решил повременить с ответом.
Глава 3. Летите в Питер?
Я продевал нитку в ушко иголки, планируя зашить разорвавшийся под мышкой рукав куртки, когда услышал в прихожей голос Марии.
- Как мило, смешно и глупо не отвечать на звонки! – бодро крикнула вторженка.
- Agnoscerem non invitus! – буркнул я.
Никакого подъема при виде еще более похорошевшей после смерти Бро Марии я не испытал. Просто красива, просто относительно умна, просто хорошо одета. Просто все понимает. Просто зашла. Просто в надежде построить какой-то новый мир. Просто в чем-то убедиться. Может быть просто потрахаться.От такой простоты нормального человека может и стошнить в том числе.
- Сходим или съездим куда-нибудь? Слушай, а поехали в Питер на выходные! Хватит тут сидеть, - Мария приблизилась и легкими тычками в плечи и спину растолкала меня.
Снизу вверх я заглянул в глаза девушки и увидел там бездну. Мария и я были теперь так далеки, что даже наиболее эмоциональное из возможных развитий, вряд ли стало бы причиной отказа от домашних дел и вечерней работы в студии, где меня ждали бокалы с водой и старый бродяга Fender Precision. И я уже открыл рот, чтобы отказаться, когда пришло сообщение от Евы. Извинившись, я вышел из комнаты.
«Скучаю. На выходные - в Питер по делам, а в понедельник с утра к тебе, любимый! Ты еще топишь свою баню? Хочу в баню с тобой!! Наберем пива! У тебя уютная квартира. Я тут набылась!» - неожиданно тепло после размолвки звучало послание женщины, о похождениях которой я знал чуть больше, чем та предполагала.
«Рад, что тебе понравилась квартира. Очень рад, что ты хранишь позитив. Кстати, а какие в Питере могут быть дела у женщины твоей биографии?», - напечатал я.
«У женщины моей биографии. Узнаю брата Колю! Встреча с подругой.»
«Приятной поездки!»
«Спасибо. Целую. Жду встречи!»
- В Питер? Прекрасная идея! Бронируем билеты и отель! – громко сказал я, вернувшись, и посмотрел прямо в глаза Марии, которая была несколько озадачена и, одновременно, обрадована быстротой моего решения.
Я заказал три ночи в Гранд-Отеле, а уже через шесть часов мы из Пулково ехали на Мойку в дом номер двадцать два. Мария вела себя идеально. Она почти не разговаривала, короткими смешками реагировала на увиденное смешное, иногда поглаживала меня рукой в перчатке по плечу или шее, и это было не нежно, а выглядело, как проверка наличия «жучков». Такие действия часто означают задумчивость. Очень похоже, что так и было в этот раз.
***Санкт-Петербург – город маленький. Влево шагнул – Кафедральный Исаакий, вправо – Казанский Кафедральный, а посередине – Зимний. А дальше все зависит от настроения и напитка. Питер может сузиться до двух набережных, где можно остаться на всю жизнь, а может и раскрыться, как Pasotti, и тогда понадобится несколько жизней, чтобы постичь его.
Я умирал от скуки, разглядывая знакомые виды, хотя из этого отеля угол был несколько иной, и я сделал десяток-другой снимков. Когда я заканчивал их обработку, Мария уже освободила ванну, и я предался своему любимому отельному действу: возлежанию в ванной с сигарой и коньяком.
Многие думают, что это не так уж и приятно, но, попробовав один раз, уже никогда не разлюбят это. Можно наблюдать, как пепел падает в воду. Протирать пальцы, чтобы не намочить *рубашку.
Это очень редкий вид сумасшествия – курить сигару в ванной. Но по мере действия коньяка, значение такого курения растет.
Кто хоть раз курил сигару лежа в ванной, знает, что обильную слюну можно выпустить прямо в воду, от чего ваша вода отнюдь не станет противной, а только приобретет еще один аромат. В такие блаженные минуты мне раньше часто звонил Бро. Как всегда не вовремя – это так называется. А сейчас мне не хватало его звонка.
В этот раз никто не помешал мне выкурить всю сигару. Ванная комната была огромна. Удушье от недостатка воздуха не наступало, а аромат был изумителен. Поездка уже только поэтому удалась, и я не видел причин не быть Марии благодарным за то, что встряхнула меня.
***
Не успел я выйти из ванной, как позвонила Соня. Узнав, что я в Питере, она расстроилась, поскольку не знала чем ей заняться на выходные.
«Прилетай в Питер», - напечатал я.
«Что ты. Ты с ума сошел. Я не готова куда-то лететь», - ответила Соня.
«Я уже купил тебе билет», - сообщил я.
«Вышли мне данные.»
«Уже выслал.»
«А где остановился?»
«В одном очень хорошем отеле. И кстати, очень недорого. Сезон скидок.»
«Какой адрес?»
«Мойка 22. Я тебя встречу.»
«ОК!»
«Маленькая деталь. Я здесь не один. С очень старым и хорошим другом. Женщина.»
«Понимаю. До встречи! Люблю Питер!»
«Я тоже! Свитер не забудь!»
«Замётано!»
***
Конечно же, обе девушки, Мария и Соня, к сожалению, были меньшей интригой в сравнении с моим маниакальным желанием увидеть Еву в Питере с каким-нибудь мужиком, чтобы хоть в информационном смысле знать, что она действительно постоянно врет. Для обманутых любящих или обманутых симпатизирующих важно не то, что они единственные, а то, что им не лгут. Но и лгущих можно понять, поскольку никто не представляет себе фразу «Я люблю только тебя, но в ближайший месяц буду спать с другим.»
Поэтому, собственно, желаемое – невыполнимо, а происходящее – нежелательно. Этот тупик разрушает отнюдь не отношения между двумя людьми, а психическое здоровье каждого в отдельности. Поэтому основная генеральная задача во всём этом бардаке – сохранить психическое и общее здоровье. Грубо говоря, постараться сделать так, чтобы не съехала крыша от горя. Тем более, что с годами выясняется, что никакого горя особо не было. Так, фантазии, многословие, бестактность, грубость и поступки с необратимыми последствиями.
Мария и Ева, были представителями некой напряженности в Питерском "турне", а светлая Соня, с ее бескомпромиссными ногами скейтера и небольшой спортивной грудью – была представителем счастливой московской молодежи, которой по хрену кто там и с кем.
Когда мы гуляли вдоль Мойки и вышли на Поцелуев Мост, Соня чмокнула меня без задней мысли. Мария улыбалась, вероятно, припоминая поцелуи, случившиеся в ее жизни. Ей общество Сони, казалось, нравилось, и Мария совсем забыла про меня. А я, в свою очередь, был рад, что Соня моя здесь, что Мария теперь не полезет со своими спонтанными страстями и идеями.