Поль Феваль – Золотые ножи. Вечера у маркизы (страница 8)
Мы уже отметили, что виконт неожиданно чем-то озаботился. Именно поэтому конец истории вышел таким сухим. Если бы в этот момент кто-то захотел заглянуть виконту в душу, то этот
– Вы что-нибудь слышали об этом, господин Лесли?
– Да, – ответил Джордж.
Покажется странным, но этот лаконичный ответ взволновал присутствующих гораздо больше, чем сам рассказ. Мне неведомо, что за романтический ветер вскружил в тот вечер головы слушателей. Никто из присутствующих даже словом не перемолвился со своим соседом, но у всех эта драма породила какие-то смутные чувства.
У многих возникло ощущение, что история, случившаяся за океаном, окажется лишь прологом к каким-то таинственным событиям, которые должны произойти в Париже, причем средь бела дня.
И только наша маркиза, эта фанатичная любительница историй, была довольна.
– Поблагодарите виконта, дамы! – воскликнула хозяйка дома, возмущенная откровенной сдержанностью аудитории. – Именно это я и называю захватывающим приключением!.. Только позвольте, кузен, задать вам один вопрос… Вы так и не объяснили, почему эти негодяи называют себя Золотыми ножами…
– Чего не знаю, того не знаю, кузина… По правде говоря, я не думаю, что за этим дурацким названием что-то стоит…
– Вы ошибаетесь, виконт, – сказал Джордж Лесли. – У этого дурацкого, как вы выразились, названия есть своя предыстория.
– Вам она известна?
– Известна.
– Господин Джордж Лесли, – сказал Анри, – думаю, я выражу желание всех присутствующих дам, если попрошу вас просветить нас на этот счет.
– Конечно! Конечно! – воскликнула маркиза и повернулась к Джорджу. – Что же вы мне не сказали, – с упреком добавила она, обращаясь к генералу, – что вашему протеже известна эта история?
– Он никогда мне ничего подобного не рассказывал, милая дама, – ответил старик.
Все взгляды устремились на Джорджа, и он, как обычно, покраснел. Однако молодой человек быстро взял себя в руки и начал рассказ легко и не торопясь:
– В заснеженных горах часто приходится слышать такую легенду о Голден-даггерах. В конце прошлого века на том месте, где сейчас располагается лагерь майора и его компаньонов, находилась деревня индейцев пауни. Их предки были вытеснены за Кордильеры англичанами-пионерами. Это было многочисленное племя. Их стада паслись по обе стороны гор, а рыбный промысел они вели вплоть до Колорадо.
Предводителем пауни был великий воин, которого звали Аганис.
В те времена вице-королем Новой Наварры был герцог де Медина-Сидония.
Белые Пауни (так называли себя эти индейцы) охраняли свои границы от набегов англичан и других индейских племен. Вице-короля они называли своим отцом. Аганиса приглашали курить трубку мира в городе Сан-Диего, в котором находился дворец вице-короля.
Однажды пришли солдаты Новой Наварры и прогнали с пастбищ лошадей племени пауни. Тогда индейцы отправили к вице-королю двух депутатов и потребовали восстановить справедливость…
Белые Пауни считались высокомерной расой. Их представители держались слишком гордо, и вице-король приказал высечь их розгами.
Когда об этом узнали в горах, Аганис приказал зажечь огонь на вершине горы, которая в настоящее время зовется Голден-даггер.
Следующей ночью вокруг потухшего огня собрались двести индейцев пауни и держали совет.
Вице-король был приговорен к смерти, а привести приговор в исполнение выпало Аганису.
Аганис взял свой томагавк и бросил его в бурный поток.
– Это он подарил мне томагавк, – сказал предводитель.
Он сломал свой лук об колено и бросил в огонь колчан со стрелами.
– Это он дал мне стрелы и лук, – сказал предводитель.
Затем он вырыл в земле яму, зарыл в ней свой тесак и сказал:
– Это он дал мне тесак… Чем я должен убить нашего отца?
Старейшины ответили:
– Наш отец должен умереть! Мы хотим видеть его скальп.
Аганис зарыл свою трубку рядом с тесаком и заплакал.
– Это он дал мне трубку, – сказал Аганис.
Он взял все крупицы золота, собранные им, чтобы купить огненной воды, и спустился на равнину.
Он шел, пока не добрался до испанской деревни. Там он сказал кузнецу:
– Сделай мне золотой нож.
Этим ножом он убил вице-короля и снял с него скальп.
В отместку за убитого вице-короля испанцы объявили на пауни охоту, словно на диких зверей. Само племя они стали называть
Американцы по-своему перевели имя племени и стали называть индейцев
В 1848 году, вскоре после того, как Мексику вынудили уступить Калифорнию, из Ботанического залива[21] сбежали семь каторжан. На утлом баркасе они пересекли Тихий океан и захватили участки земли на побережье Орегона.
Эти люди отличались бесстрашием.
Укоренившись на новом месте, они постепенно стали осваивать южные земли.
В то время разразился конфликт между остатками племени пауни, в котором насчитывалось всего два десятка воинов, и группой авантюристов из Теннесси, обнаруживших большое месторождение золота на окраине владений Голден-даггеров. Каторжники помогли Золотым ножам прогнать теннессийцев, а затем ночью устроили резню и перебили оставшихся Золотых ножей.
В живых остался лишь один индеец пауни, перешедший на сторону победителей.
Именно о нем рассказывал дамам господин виконт. Это тот самый индеец с красным татуированным лицом, чьи глаза мерцали ночью в сосновой роще. Зовут его Тоуа, и он личный слуга майора.
Банда победивших каторжников заняла лагерь индейцев пауни и присвоила себе название Золотые ножи…
– Все это очень интересно, – сказал виконт Анри. – Когда я думаю о том, что, возможно, являюсь обладателем золотого ножа, с помощью которого сняли скальп с герцога Медина-Сидония…
– Это не так, – перебил его Джордж Лесли. – Тот нож принадлежит майору, и он никогда бы вам его не отдал.
Слушатели начали шептаться:
– Мы возвращаемся во времена Тысячи и одной ночи!.. Надо же, чтобы такое происходило в девятнадцатом веке!
Генерал О’Брайен наклонился к уху маркизы и что-то тихо сказал.
– Что вы говорите! – воскликнула достойная дама, у которой сразу загорелись глаза.
– Просто он очень застенчивый, – уточнил генерал.
Маркиза поднялась и заспешила к Джорджу.
– Сударь, – сказала она, – ваши чудесные приключения…
– У меня не было приключений, мадам, – перебил ее Джордж, явно смущенный всеобщим вниманием.
– Неужели вы не хотите рассказать о каком-нибудь замечательном случае, свидетелем которого вам довелось стать?
Джордж с укоризной взглянул на старого генерала. Генерал улыбнулся.
– Полно, Лесли, – сказал он, – не тушуйтесь!
– Дамы, помогите мне! – поддержала его маркиза.
С этой минуты Джордж стал центром всеобщего внимания. Ему улыбались двадцать пар очаровательных губок. Не встретив взгляда задумавшейся Элен, Джордж опустил глаза.
– Я знаю только одну историю, – сказал он наконец. – Это история человека, которого господин де Вилье увидел на носилках с головой, замотанной шелковой тканью…
Отовсюду послышались восклицания:
– Пленник Уроженцев!