Пол Блум – Наука удовольствия: почему мы любим то, что любим (страница 6)

Есть разница между категорийным эссенциализмом, который мы разбирали выше, и эссенциализмом жизненной силы. Сущности категорий считаются постоянными и неизменными, тогда как сущности, связанные с жизненной силой, могут прибавляться, сокращаться и транслироваться. Но у них есть и общая черта: они невидимы, они могут определять, чем является объект, и они могут быть очень важны.

Пример важной роли эссенциализма — сообщения очевидцев о поиске Далай-ламы XIV. В одном говорится, как проверяли двухлетнего мальчика в далекой деревне.

Группа лам привезла с собой вещи, принадлежавшие покойному Далай-ламе XIII, а также набор неаутентичных предметов, похожих на вещи Далай-ламы или идентичных им. Когда мальчику показали подлинные черные молитвенные четки Далай-ламы и их копию, тот схватил настоящие и надел их на шею. Когда ему показали две пары желтых четок, он снова выбрал настоящие. Когда ему показали два посоха, он взял было неправильный, но, осмотрев его, положил назад и выбрал принадлежавший Далай-ламе. Затем он правильно выбрал одно из трех лоскутных одеял. Наконец, мальчику показали два барабана: довольно простой, настоящий, и красивый дамару, который Далай-ламе не принадлежал. (И таким образом вынудили выбирать между неинтересным предметом, связанным с сущностью, и с весьма ярким, отвлекающим внимание.) И вот что увидели проверяющие: “Безо всяких сомнений он выбрал барабан. Держа его в правой руке, он начал играть на нем с широкой улыбкой на лице, двигаясь так, чтобы его глаза могли рассмотреть всех нас. Так мальчик продемонстрировал свою оккультную силу, способность проникнуть в самые тайные феномены”.

Еще один наблюдатель увидел в способности кандидата на пост Далай-ламы к распознаванию предметов признак “сверхчеловеческого интеллекта”. (Заметьте: использование точных копий означало, что мальчик не мог бы преуспеть, опираясь лишь на воспоминания о своем воплощении в прошлом. Требовалась особая сила, позволяющая различать невидимые сущности.) Суть дела не в том, что аутентичные предметы действительно были связаны с сущностью Далай-ламы XIII. Важно, что тибетские бюрократы действительно верили, что так и есть, и разработали процедуру, предполагающую участие незримых сущностей — таких, для распознания которых требуется особая сила, — и опирались на эту процедуру, чтобы принять важное решение. Мальчик стал нынешним Далай-ламой, Тэнцзин Гьямцхо.

Умнее, чем на первый взгляд

В следующих главах я буду говорить о том, что удовольствие, которое мы получаем от многих вещей и занятий, отчасти основано на том, какой мы видим их суть. Наш эссенциализм — не просто хладнокровный способ найти смысл реальности. Он определяет наши страсти, аппетиты и желания.

Психология эссенциализма изучает представления о сущностях. Есть эссенциализм категорий и эссенциализм жизненной силы, есть физические сущности природных объектов вроде животных и растений и психологические сущности созданных человеком вещей — орудий труда и произведений искусства. Мой подход — распространение эссенциализма на удовольствия — будет, соответственно, весьма широким. В какие-то моменты я буду связывать удовольствие с сущностями разных категорий — в частности, при обсуждении секса, где категории “мужской”, “женский” и “девственный” оказываются чрезвычайно актуальными. В каких-то случаях сущность скорее напоминает незримую жизненную силу, как с определенными потребительскими продуктами — так они приобретают свою ценность. В других случаях мы сосредоточимся на роли предполагаемого внутреннего строения — например, это касается нашей склонности к бутилированной воде. Иногда речь пойдет о человеческой истории, как в случае с восприятием картин и рассказов. Закончится же книга обсуждением более общего интуитивного представления о том, что существует некая глубинная реальность, выходящая за пределы повседневного опыта. Это представление может лежать в основе тех удовольствий, которые мы получаем от религиозной практики и научных исследований.

Это, конечно, весьма сложный взгляд на удовольствия. Но пусть: люди — сложные создания. Мы часто упускаем из виду эту сложность. Определенные факты нашей психологии кажутся столь непосредственными и очевидными, что трудно поверить, будто они вообще нуждаются в объяснении. В 1890 году Уильям Джемс писал:

Только у метафизика могут возникнуть такие вопросы: почему мы улыбаемся, а не хмуримся, когда довольны? Почему мы не можем говорить с толпой так же, как наедине с другом? Почему эта девушка сводит нас с ума? Обычный человек может сказать лишь: “Конечно, мы улыбаемся, конечно, наше сердце трепещет при виде толпы, конечно, мы любим эту девушку”.

Джемс объясняет, почему эти чувства случайны:

Львица создана быть любимой львом, медведица — медведем. Курице-наседке должна показаться невероятной сама мысль о том, что где-то в мире существует создание, не считающее гнездо полное яиц в высшей степени восхитительным, драгоценным и заслуживающим того, чтобы высиживать его целую вечность.

Что касается удовольствия, есть искушение приписать нашу реакцию на ту или иную вещь свойствам самой этой вещи. Конечно, при виде девушки у нас отнимается язык — ведь она чертовски красива. Как она может не сводить нас с ума? Конечно, нас восхищает крошечный ребенок — он такой прелестный.

Глубина удовольствия скрыта от нас. Люди настаивают что удовольствие, которое они получают от вина, объясняется его вкусом и запахом, или что музыка приятна из-за ее звучания, или что фильм стоит посмотреть из-за него самого. И, конечно, это правда... но лишь отчасти. Во всех этих случаях на удовольствие влияют более сложные факторы, включающие то, что человек думает об истинной сути того, от чего он (она) получает удовольствие.

Глава 2

Гурманы

В 2003 году немец Армин Майвес, 42-летний компьютерный специалист, стал искать в интернете кого-нибудь, кого можно убить и съесть. После нескольких бесед он выбрал Бернда Юргена Брандеса. Эти двое встретились вечером в сельском доме Майвеса в небольшом немецком городке. Они поговорили, а затем Брандес принял несколько таблеток снотворного и запил их половиной бутылки шнапса. Майвес отрезал пенис Брандеса и поджарил на оливковом масле. Мужчины пытались съесть пенис, но не преуспели. Майвес читал роман из серии “Звездный путь”, а Брандес истекал кровью в ванне. Спустя несколько часов Майвес убил Брандеса ударом кухонного ножа в шею, перед этим поцеловав его.

Затем Майвес разделал тело Брандеса и поместил его в морозильник — рядом с пиццей. В следующие несколько недель он размораживал и готовил с оливковым маслом и чесноком куски плоти Брандеса, съев в общей сложности около двадцати килограммов его мяса. Майвес изысканно сервировал стол, зажигал свечи и запивал свою трапезу красным вином из ЮАР.

Эта история интересна в нескольких отношениях. Прежде всего, хотя все это было сделано по взаимному согласию, многие уверены, что Майвес совершил нечто ужасное. Сначала его обвинили в непредумышленном убийстве, а затем, после апелляции прокуратуры, признали виновным в убийстве. Выяснение того, что именно в данном акте “каннибализма по согласию” общество (включая людей либеральных взглядов, которые склонны верить в человеческую самостоятельность и свободу и обычно соглашаются с тем, что мы вправе делать все, что захочется, если это не мешает свободе других) сочло аморальным, может дать нам некое представление о моральных критериях и принципах.

Существует и медицинский вопрос: почему у Майвеса появился вкус к человеческой плоти? Как и следовало ожидать от нашего современника, у Майвеса была своя психологическая история: отец бросил его, он был одинок и фантазировал о брате, который был бы моложе его и которого Майвес мог бы оставить при себе навсегда, съев его. Идея верности через пожирание — кажется, общая тема в таких случаях. У одного эксперта было похожее объяснение случая Джеффри Дамера, американского убийцы-каннибала: Дамер ел своих любовников якобы потому, что хотел, чтобы они никогда его не покинули.

(А как быть с Брандесом? Я могу понять желание умереть, но кто захочет, чтобы тебя убил незнакомец, который планирует съесть твой труп? Брандес был не одинок в своих намерениях — на объявление Майвеса в интернете ответили около двух сотен человек. Так людоед и попался: студент, бродивший по Сети, увидел эти обсуждения и сообщил властям.)

И все-таки: какое отношение эта история имеет к удовольствию, которое мы получаем от еды? Общества, в которых люди едят людей, редки — настолько редки, что некоторые вообще сомневались в их существовании. Сегодня каннибалов-убийц чаще встретишь в кино, чем в действительности. Когда Дамера допрашивали в тюрьме, он жалобно спрашивал у врачей, есть ли в мире такие же, как он.

Есть две причины, почему обсуждение удовольствия от еды стоит начать именно с каннибализма. Во-первых, это удобный способ изучить вопрос о том, почему есть одно — это хорошо, а другое — плохо. Анализ того, почему мы так остро чувствуем, что люди не относятся к категории еды, может подсказать нам, почему мы что-то любим или не любим. Во-вторых, психология каннибала, похоже, отражает экстремальную версию того, что нормальные люди думают о своей обычной еде. Она иллюстрирует эссенциалистские убеждения в их крайней форме.