Пол Андерсон – Сказочная фантастика. Книга вторая (страница 92)

Нимфы направились к разным выходам. Обеих было уже не поймать — поздно! От выбора Бинка зависела и его судьба, и судьба его друзей, но злосчастный талант наверняка не позволит ему выбрать правильно. И неважно, кого он выберет — он так или иначе ошибется. В любом случае. Но и не делать выбора — значит, тоже погубить себя.

Бинк понял, что единственный надежный выход — убить обеих. И монстра, и нимфу-женщину, которая его любит. Кошмарное решение!

Если только он хитростью не вынудит монстра выдать себя.

— Ты монстр! — крикнул Бинк и бросился на нимфу, что была справа.

Она кинула взгляд через плечо, увидела его с мечом и завопила от смертельного ужаса. И Бинк сразу же ощутил концентрат этого ужаса — сильный запах драконьего дыхания.

Он описал мечом дугу, не тронув прикрывшуюся руками нимфу, и метнул его во вторую, которая успела добежать почти до выхода, в ту самую, что была, по его мнению, истинным монстром.

Но нимфа рядом с ним от страха взмахнула руками и задела руку Бинка в тот момент, когда он метал оружие, — меч пролетел мимо цели. Так и есть — опять сработал его талант: воспользовался другом Бинка, чтобы он не поразил врага!

Но то еще был не финал. Монстр, заметив приближающийся меч, бросился в сторону и... угодил прямо под него. Клинок насквозь пронзил грудь — таковы были сила броска и скрытые в мече чары.

Монстр упал. Два невезения подряд исключили друг друга.

А Бинк тем временем прыгнул к Перл и повалил ее на пол.

— Прости, — сказал он. — Я был вынужден это сделать, чтобы убедиться...

— Ничего. Все в порядке, — отозвалась она, с трудом поднимаясь.

Бинк помог ей, подхватив под локоть. Но глаза нимфы не отрывались от мертвого или умирающего монстра. Любопытно, какова его естественная форма?

Монстр не изменился — он и сейчас выглядел в точности, как Перл, — полногрудая, с тонкой талией, пышными бедрами, идеальными ногами и блестящими волосами... А торчащий из груди меч продолжала омывать кровь. Странно... Если монстр смертельно ранен, то почему он не видоизменяется?.. А если жив, то что ж не поднимается и не пытается убежать?

Перл шагнула в сторону.

— Пусти, Бинк, мне нужно почиститься, — сказала она.

Сейчас она ничем не пахла.

Ничем не пахла?

— А ну-ка запахни чем-нибудь! — повелительно возвысил он голос и крепко схватил ее за руку.

— Отпусти, Бинк! — крикнула она и рванулась к выходу.

— Запахни! — рявкнул он, выворачивая ей руку за спину.

И внезапно оказалось, что он держится за хищное дерево. Лианы стали изгибаться, подобно змеям, норовя обхватить его, но в них не было цепкости и силы настоящего дерева. Молниеносным приемом Бинк прижал щупальца к стволу...

Дерево стало приземистым морским змеем. Бинк попытался заломить ему голову... Змей превратился в двухголового волка, челюсти которого защелкали возле самых ушей Бинка. Он сжал общую шею этих голов сильнее — он был согласен ради победы пожертвовать и ухом... Волк превратился в злобно рычащую исполинскую тигровую лилию, и Бинк начал ломать ее стебель...

Наконец монстр стал колючим кактусом. В лицо и руки Бинка впились острые иглы — но он не отпустил противника. Боль была ужасной, однако он знал,что если даст врагу хоть малейшее послабление, тот трансформируется в нечто такое, что невозможно будет схватить, а то и талант его подстроит очередною каверзу и позволит противнику ускользнуть. К тому же Бинка переполнял гнев: из-за этого подлого существа он убил ни в чем не повинную нимфу, которой не повезло лишь потому, что она его любила. А ведь он думал уже, что все несчастья позади...

О, какой страшной силой, оказывается, мог быть его талант!

Руки и лицо Бинка кровоточили, одна из игл чуть не проткнула глаз. Но он продолжал стискивать кактус с яростной ненавистью, пока из него не потекла белая жидкость.

Существо расползлось лужей вонючей слизи — Бинку не за что больше было его удерживать. Тогда он принялся раздирать слизь руками, расшвыривая ее по арене большими комками и растаптывая их ногами. Сможет ли монстр выдержать такое ужасное расчленение?..

— Довольно, — произнес Демон. — Ты одолел его.

Он небрежно махнул рукой, и Бинк внезапно снова стал здоров и чист, без единой царапины на теле. Одновременно каким-то неведомым чувством он понял, что и талант его возвратился в прежнее состояние. Демон проверял его, а не его талант. Да, Бинк победил! Но — какой ценой?!

Он подбежал к лежащей Перл — ему тут же припомнилось, как некогда так же беспомощно распростерлась на земле Хэмели, получив похожую рану... Хэмели в тот раз ранил Злой Волшебник, а сейчас виновником стал он, Бинк.

— Ты желаешь ее? — спросил Демон. — В таком случае, забирай с собой.

И Перл тут же поднялась живой и невредимой, и запахло гортензиями, как будто ее только что обрызгали целительным эликсиром.

— О Бинк! — воскликнула она и... убежала с арены.

— Пусть идет, — мудро заметила Чери. — Только время способно залечить невидимые раны.

— Но как же я могу допустить, чтобы она думала, что я намеренно...

— Она знает, что ты не хотел причинить ей вреда, Бинк. Или поймет, когда поразмыслит спокойно. Но она также знает, что ей не суждено остаться с тобой. Она — существо пещер, и открытость верхнего мира приведет ее к полной растерянности и беспомощности. Даже не будь ты женат, она не смогла бы — ради тебя — покинуть свой дом. А теперь, когда ты в безопасности, ей нужно уйти.

Бинк долго смотрел в ту сторону, куда скрылась нимфа...

— Как жаль, как невероятно жаль, что я ничего не могу сделать!

— Оставь, Бинк, ее в покое, — твердо произнесла Чери. — Она должна сама устроить свою жизнь.

— Отличный лошадиный совет, — согласно кивнул Гранди.

— Я разрешаю тебе, выполнять работу, о которой мы говорили, — сказал Демон, глядя на Бинка. — Выполнять по-твоему. Меня не волнуют ни ты, ни твое благополучие, но — я уважаю условия пари. От вашего общества я хочу лишь одного: никто не должен проникать в мои владения. Если подобное случится, я буду вынужден принять меры, о которых вы, несомненно, весьма пожалеете. Например, я могу стерилизовать поверхность вашей планеты сплошной полосой огня. Ну — и так далее... Итак, выразил ли я свои условия в форме, доступной для усвоения твоим примитивным интеллектом?

Бинк вовсе не считал свой интеллект примитивным по сравнению с интеллектом Демона. Да, конечно: он — существо всемогущее, но вряд ли — всезнающее. Однако в данный момент, по всей вероятности, не следует указывать на это.

Бинк не сомневался, что Демон способен и может уничтожить всю жизнь в Ксанфе, — если разнервничается, когда его потревожат. Поэтому и в личных интересах Бинка, и в интересах всего общества — сохранить его уединение и следить за тем, чтобы всякие идиоты (вроде него самого) ни коим образом не лезли к Демону. Нет сомнения, что талант Бинка позаботится и об этом. О чем Демон, безусловно, осведомлен.

— Да! — решительно и спокойно ответил Бинк.

Внезапно его подстегнула новая настойчивая мысль.

— Демон! — сказал он. — Твое уединение будет гораздо более полным и комфортным и охранять его будет легче и приятнее, если под ногами не станут путаться всякие там пропавшие Волшебники или маринованые кентавры.

— Бинк, ты — гений! — встрепенулась Чери.

— Ах, этот Волшебник... — Ксанф протянул руку сквозь потолок и вытащил отвратительный скелет. — Этот, что ли? Если хочешь, я его оживлю!

Когда у Бинка прошел первый шок, он увидел, что для Хамфри скелет великоват.

— Вроде — не этот, — не без облегчения пролепетал он. — Поменьше... Примерно, как у гнома. И, конечно, чтобы живой...

— Может быть, этот? — Ксанф на сей раз сунул руку в стену и извлек... Доброго Волшебника Хамфри — помятого, растрепанного, но живого.

— Ты вспомнил обо мне как раз вовремя, — буркнул Хамфри, хмуро озираясь. — Там, под грудой камней у меня уже кончался воздух...

Затем Демон сунул руку сквозь пол и достал... Честера, упакованного в блестящий пузырь озерной воды. Когда он поставил кентавра на пол, пузырь лопнул, и вода мгновенно испарилась.

Честер удивленно огляделся.

— Так, значит, ты отправился без меня купаться! — сурово проговорила Чери. — Я, как дура, сижу дома, няньчу твоего жеребенка, а ты в это время шляешься...

— Я шляюсь как раз из-за того, что все время ты тратишь на жеребенка! — сумрачно отозвался Честер.

— Прошу вас, не надо... — Бинк страдальчески сморщился.

— Не лезь! — прошептала ему Чери, подмигнув. И сразу же набросилась на Честера. — Да потому, что он — такой же, как и ты! Я не могу помешать тебе рисковать твоим дурацким хвостом, не могу отвадить от всяких никчемных и опасных авантюр, потому что ты — уже большой и глупый жеребенок! Но у меня, по крайней мере, есть он, чтобы напоминать о...

— Если бы ты обращала на меня хоть какое-то внимание, я поменьше бы лез в эти, по твоим словам, никчемные авантюры и больше бы сидел дома! — досадливо огрызнулся Честер.

— Ладно! — сказала Чери. — Я стану уделять тебе больше внимания, лошадиная голова...

Арена растаяла; они все оказались в небольшой, уютной комнате, но это, похоже, никого уже не удивило.

— Ты слышал? — Чери требовательно смотрела на своего супруга. — Ты мне нужен.

— В самом деле? — Честер взирал на нее и с сомнением, и с благодарностью одновременно. — Для чего нужен?