Поисковые Добровольцы – Нашли. Но не всех (страница 3)

– КАКОЙ НАХУЙ ОТРЯД?! ЭТО ВОЕННАЯ БАЗА! – отвечает человек с отсутствием толерантности к входящим.

Стоят. Обтекают, как свежие грибы после дождя. Уже не особо уверенная в себе девушка отбивается в рацию:

– Штаб, мы тут… ну… прилипли на военной базе. Всё норм, живы. Отобьюсь позже.

Где-то в штабе координатор падает с сердечным приступом.

Охранник машет рукой:

– Валите!

И они валят. Молча. Через тропы. Через говно. Через стыд.

И только потом, когда всё уже чуть отлегло, новичок буднично, будто обсуждает цену на гречку:

– Ты в курсе, что пока ты махала фонариком, мы были на мушке у шести автоматчиков?

Задачу добивали молча.

На дне

Искали бабушку с деменцией. Поиск, как водится, был… тот ещё: ночь, лес, типичный ноябрь и ноль зацепок. Территория – как по учебнику: с двух сторон дороги (их по камерам отсекли), карьер, кладбище, речка и лесочек. Всё, больше некуда. Ну лесочек, значит, и начали выносить.

А лесочек – он не против, чтоб его выносили. Хоть сутками. И люди честно, по всем канонам, его и кричали, и тропы вышагивали, и вглубь, и вдоль, и на коленках – ни бабки. Ноль. Пусто. Земля её, блин, проглотила. Уже и варианты кончились, и силы, и кофе, и запал. Где-то к шести утра все ходят, как выжатые тряпки – грязные, злые, голодные, но при этом не могут просто взять и остановиться.

И вот один волонтёр натыкается на бетонный колодец. Не люк, не канализация, а прям такой, полноценный – с дырой вниз. Заглядывает, а там ёжик сидит. Ну просто: ёжик. Маленький, круглый, грязный, сидит себе такой, и в глаза глядит. Как будто он тоже ищет бабку. Пьеса Горького – «На дне».

И дальше начинается шоу. Потому что бабки нет, ощущение бессилия – дикое, что-то надо сделать. И вот человек пять, а может и шесть, начинают спасать ёжика. Кто-то кинул верёвку. Кто-то притащил доску. Ёжику кивают, уговаривают: «Выходи, брат, мы тебя не обидим». А он на всё это глядит с таким видом, будто говорит: «Вы че, ебанулись? Мне тут норм». Но люди уже завелись. Один залез в колодец. Ёжика подняли, передали, вынесли, поставили… и тут он как дал дёру. Такой скорости у ежа не видел никто. Вообще никогда. Как будто у него не лапы, а копыта, и не хвост, а реактивный двигатель. Он влетел в лес, как капитан Гастелло.

И знаете, никто даже не разозлился. Потому что в ту минуту это была единственная победа за всю ночь. Маленькая колючая победа.

А бабулю потом нашли. Но это уже другая история.

Дрозды

Прошлым летом я выяснила, что возле моего дома живут певчие дрозды.

Выяснилось это на четвёртую или пятую бессонную ночь, которую я проводила за ноутом – ставила ориентировки, писала отчёты, отвечала в рабочий чат, держала на линии родителей, связывала группы. Это как дирижировать в темноте оркестром, где каждый сам себе инструмент и ещё иногда звук пропадает.

Днём – шум машин, люди на улице, кто-то сверлит, кто-то слушает музыку на балконе. Дроздов не слышно. Всё глушит. А вот примерно в 4 или 5 утра, когда солнце ещё только-только встаёт, когда город выдохнул и застыл на пару часов до нового дня, когда в чате отряда на какое-то короткое время тишина – они начинают петь.

Я встала, вышла на балкон, закурила. Отключила ноутбук, положила подальше телефон. Пять-семь минут – без звуков телеграма, без пингов, без чата с роднёй. Просто тишина. И дрозды.

Я реально залипла. Они поют охрененно, кто бы мог подумать. Так звонко, искренне и так не по-человечески точно, как будто знают что-то важное, а сказать не могут, поэтому поют.

И потом уже, в другие такие же ночи, когда всё снова – заявки, ориентировки, паника, усталость, «а давайте всё сначала» – я всё равно выходила на балкон. Ровно в это же время. И снова слушала. Дрозды были всегда.

Лось

На поиске главный один – координатор. Точка. Даже председатель отряда, если приехал, встаёт в строй и слушает, а не играет в «самый умный».

Но однажды нам попался экземпляр, ммм… назовем его директором. И вот на поиске этот директор решил, что он – бог войны, Наполеон и шаман GPS в одном лице. Координатор удалённо даёт задачу: прочесать конкретное место. Наш «бог» машет рукой:

– Да ладно, я знаю лучше.

И тащит людей в чащу, через мордохлёст, туда, куда дед с деменцией пошёл бы только в случае ядерной эвакуации. Там даже трезвый грибник трижды подумает, прежде чем лезть.

Итог? Деда нашли спустя неделю. Ровно там, куда координатор поставил задачу в первый же день.

Неделю родные могли бы уже спать после похорон, а вместо этого ждали, пока жара превращает тело в то, что мухи называют «шведский стол».

Кстати, именно за этот подвиг у него и появился позывной – Лось. За упёртость и талант ломиться в самое ненужное место.

Про деньги

– Сколько вы получаете за поиски?

– Нисколько.

– А за дежурства?

– Нисколько.

– А бензин кто оплачивает?

– Мы.

– Так вы ещё и платите, чтобы работать?

– Нет, мы платим, чтобы помогать.

– Да ладно, хоть что-то же капает?

– Капает… дождь, пот, иногда слёзы.

Нет премий, нет корпоративов с «тематическим дресс-кодом», нет карьерного роста и «надбавки за ночные». Есть усталость, грязь, порванные перчатки, кофе из термоса на капоте, комары размером с воробья и глаза того, кого ты нашёл живым. Вот это и есть зарплата.

В бухгалтерии не числится, но в душе идёт по разряду «деньги не купят».

Любовь

Бабуля, 78 лет. Дети и внуки заезжают каждый божий день. В субботу утром заехали – всё отлично, ба пышет здоровьем, чай пьёт, пирожки жует. Воскресенье – тишина. Никого. Телефон дома.

И тут у любого нормального человека в голове и перед глазами сразу пролетает фильм ужасов: «Вышла за хлебом и увезли на скорой?», «Похитили инопланетяне и требуют выкуп?» – всё сразу, за секунду. Начинаем работать.

Воскресенье – бабули нет ни в одной больнице.

Понедельник – ориентировки висят по всему городу, свидетелей нет.

Вторник – бабуля спокойно появляется в магазине. Смотрит на ориентировку на себя и, роняя тапки, бежит домой.

Оказалось… любовь. В воскресенье вышла погулять, познакомилась с дедушкой, зашла к нему в гости. А что? Влюблённые часов не замечают.

Теперь родня знакомится с дедом. Много думают. И, честно говоря, много офигевают.

Супергерои

В поисковом отряде нет супергероев. Со стороны люди в жилетках и с рациями могут выглядеть как спецназ. Или как люди со стальными нервами. Или с другим стальным органом. Но на деле никакой армии нет. Зато есть водитель маршрутки, который отработал 14-часовую смену и всё равно приехал. Есть бухгалтер, задолбавшийся после квартального отчёта. Есть мамочка в декрете, которая печатает ориентировки, пока ребёнок спит. Есть студент, который никогда не был в лесу, но идёт в цепочку. Кто угодно – кроме Суперменов и Бэтменов.

И все они – не герои.

Они просто пошли.

Никто не ждал момента «сделать великое». Они просто услышали про поиск, пришли и пошли. Вот и всё. Геройство здесь – в шаге из дома. В ночи, проведённой не за сериалом. Кто-то взял и пошёл звонить. Кто-то печатать ориентировки. Кто-то расклеивать их. А кто-то с ребёнком поехал патрулировать район. Дети, кстати, отлично спят в машине.

И в этом, честно говоря, куда больше силы, чем в любых подвигах. Потому что настоящий поиск держится не на исключительных людях, а на обычных.

И если ты думаешь: «Я бы не смог», – ошибаешься. Смог бы.

Просто надо один раз встать и пойти.

И просто подумай: сколько людей были найдены живыми только потому, что кто-то другой встал и пошёл.

Стул на колёсиках

Парень, 10 лет. Час назад не вернулся домой.

Мама стоит у подъезда, камеры не смотрела. В родительский чат не писала – сейчас, говорит, напишет. Друзья есть, но их не спрашивали. Дружит с одноклассницей – о ней тоже никто не подумал. Подъезд не проверяли. Лифт есть, но ремонт, вход с черного входа, там офисы… Заблудиться вроде не мог. До третьего этажа пешком.