Погорельская Екатерина – Объятые туманом (страница 2)
Он потянулся к решётке, упёрся плечом и с усилием вырвал её из гнезда. Металл скрипнул, звук эхом прокатился по коридору, заставив Надю вздрогнуть. За решёткой зияла тьма, плотная, как сама неизвестность.
– Лезем, – коротко сказал Валера и первым шагнул в узкий проход.
Надежда, задержав дыхание, последовала за ним, ощущая, как холодный металл вентиляции будто втягивает её в своё нутро.
Они влезли в вентиляцию. Металл оказался ледяным, дыхание сразу наполнилось пылью и запахом ржавчины. Пространство было тесным: стены давили с обеих сторон, а сверху едва хватало места, чтобы поднять голову.
Валерий полз первым, его тяжёлое дыхание гулко отражалось от железных стен. Он оглянулся и шёпотом сказал:
– Держись за мной. Слушай мои шаги.
Надя попыталась кивнуть, но лоб больно стукнулся о потолок шахты. Она тихо охнула, сжала зубы и потянулась вперёд. Каждый её вдох давался тяжело – воздух здесь будто застоялся веками.
«Боже, это как гроб…» – мелькнула мысль, и сердце сразу заколотилось быстрее. Ей показалось, что стены сходятся всё ближе, что металл давит, лишая последнего пространства для дыхания.
– Валера… – её голос прозвучал хрипло. – Я… я не могу…
Он остановился, повернул голову назад. В темноте виднелись только очертания его лица и глаза, блестящие от напряжения.
– Сможешь. Смотри на меня, слышишь? Только на меня. Всё остальное – неважно.
Она кивнула и, словно вцепившись в его слова, сделала ещё шаг. Колени скользили по ржавому полу, ладони саднило от шероховатого металла. В ушах гулко стучала кровь.
Вдруг сверху раздался тихий скрежет – будто что-то царапнуло по корпусу вентиляции. Надя вздрогнула и прижалась к полу, затаив дыхание.
– Ты слышал? – прошептала она, почти не разжимая губ.
Валера на мгновение замер прислушиваясь. Тишина. Лишь далёкое эхо, словно кто-то шаркал по полу снаружи. Он медленно выдохнул и тихо ответил:
– Они рядом… Но пока нас не почуяли. Главное – не останавливайся.
Надя кивнула и снова двинулась вперёд, хотя каждая клеточка её тела кричала «Назад!».
«Для Любы. Ради неё», – повторяла она про себя, стискивая зубы и ползя дальше в темноту за Валерой, словно за единственным огнём в этом железном аду.
Они ползли вперёд, шаг за шагом, почти синхронно, будто их дыхание и движения стали одним целым. Металл под коленями неприятно скрипел, отдавая в тело вибрацией. Вскоре до них донёсся низкий, гулкий шум – где-то в глубине шахты работали вентиляторы. Лопасти вращались с ровным металлическим гулом, будто огромные сердца, качающие воздух.
– Слышишь? – выдохнула Надя, останавливаясь и прижимаясь щекой к ледяному полу.
– Слышу, – коротко ответил Валера, не оборачиваясь. Его голос отдавался дрожью в стенах. – Значит, мы близко к верхним уровням.
Надя сглотнула, и в горле пересохло.
«Близко к выходу… или к смерти?»
В голове невольно возник образ: их тела застрявшие в шахте, а вентилятор рубит всё на куски. Она зажмурилась, прогоняя картину, но дыхание стало прерывистым.
– А если нас туда затянет?.. – спросила она шёпотом, чувствуя, как холодный пот проступает на висках.
Валера остановился, оглянулся через плечо. Его глаза в темноте блеснули серьёзностью.
– Не затянет. Они не такие сильные. Главное – держись рядом и не суетись.
Он протянул руку назад, и Надя с жадностью ухватилась за его ладонь. Тепло его кожи немного вернуло ей уверенность, будто отрезало пугающий гул вентиляторов.
Они снова двинулись вперёд. Шум становился всё громче, гул нарастал, будто сама вентиляция оживала, превращаясь в живое чудовище, которое не желало отпускать чужаков. Воздух в шахте закрутился, подхватив пыль и холод, и Надя закашлялась, поспешно прикрыв рот.
Только бы Люба не проснулась и не испугалась, что нас нет рядом… – мелькнула мысль. Она глубоко вздохнула, собрала остатки сил и прошептала едва слышно:
– Валера… если мы выберемся… я больше никогда не буду спорить с тобой о таких вылазках.
Он хмыкнул тихо, почти беззвучно.
– Договорились. Но сначала – выбраться.
И снова в шахте остался только их тяжёлый шорох и равномерный, завораживающий гул вентиляторов.
Надя и Валера ползли всё дальше, пока впереди не замаячил слабый свет. Он пробивался сквозь пыль и паутину, и сердце Нади дрогнуло: выход… наконец-то.
Они подползли ближе. Перед ними показалась старая металлическая решётка, кое-где изогнутая временем и коррозией. За ней, словно на картине, открывался город – мёртвый, затянутый тяжёлым серым туманом. Крыши домов терялись в молочной дымке, улицы были пусты, но в этой пустоте таилось что-то тревожное, живое.
Надя прижалась к холодным прутьям и задержала дыхание.
– Боже… – прошептала она. – Я и забыла, какой он… настоящий.
Валера встал рядом, опёрся локтем на металл. Его взгляд был сосредоточен и жёсток.
– Настоящего в нём давно нет, – отрезал он. – Остались только туман и те, кто в нём.
Она дрогнула, переводя взгляд на улицы, где, казалось, за движением густой пелены мелькали тени. В груди кольнуло ощущение, будто сам город наблюдает за ними.
– Там… кто-то есть, – шёпотом сказала Надя, не отрывая глаз от дымки.
– Конечно есть, – Валера чуть подался вперёд, пальцами проверяя крепость решётки. – Здесь всегда кто-то есть.
Надя вжалась спиной в холодный металл шахты. Воздух, что ворвался сквозь решётку, пах сыростью, гнилью и чем-то звериным, незнакомым. Её затрясло.
"А что, если мы выйдем, и туман сразу нас заметит?.. Что, если в нём ждёт нечто худшее, чем смерть?…"
Она почти неслышно прошептала:
– Валера… а если мы не вернёмся?..
Он посмотрел на неё. На секунду в его глазах мелькнула усталость, но он тут же отвёл взгляд к решётке.
– Вернёмся, – сказал он глухо, напрягая плечи. – У нас нет права иначе. Люба ждёт.
Надя стиснула кулаки, ногти впились в ладони. Слёзы подступили к глазам, но она моргнула, не позволяя им скатиться. Вместо этого она взяла Валеру за руку.
– Тогда давай быстрее… пока они не поняли, что мы здесь.
За решёткой, в глубине тумана, будто что-то зашевелилось.
Валерий ухватился обеими руками за ржавые прутья, напряг мышцы и потянул изо всех сил. Металл жалобно заскрипел, раздался глухой треск, и решётка поддалась. Последний рывок – и она с грохотом вывалилась наружу, упав на землю за пределами вентиляции. Звук разнёсся в тумане, будто бросил вызов самой тьме.
– Тише, – прошипела Надя, сердце у неё подпрыгнуло к горлу. Она испуганно замерла прислушиваясь. Её пальцы вцепились в край шахты так сильно, что побелели костяшки. – Они услышали… я чувствую.
Валерий бросил быстрый взгляд в туман, лицо его оставалось каменным.
– Не стой. Давай, быстрее, – сказал он хрипло и помог жене выбраться.
Она медленно протиснулась наружу, ощутила под ладонями холод камня и влажность земли. Стоило поднять голову, как вокруг раскинулся мир, скрытый под тяжёлым покрывалом серого тумана. Всё было искажено: дома будто теряли очертания, улицы растворялись в дымке. В этом молчании и пустоте чувствовалось что-то живое, невидимое, но ждущее.
Надя судорожно вдохнула, но воздух оказался влажным и вязким, словно сам туман проникал в лёгкие. Она закашлялась и прикрыла рот рукой.
– Господи… как будто сама смерть дышит, – прошептала она.
Валера крепко сжал её плечо, заставив повернуться к нему лицом.
– Не смотри слишком долго, – сказал он тихо, но твёрдо. – Туман любит тех, кто задерживает взгляд.
Эти слова кольнули её сильнее любого ужаса. Она резко отвела глаза, стараясь не вглядываться в мутные силуэты, колышущиеся вдалеке.
Я же хотела только дожить до этого дня… выйти и вернуться. Но почему кажется, что сам город ждёт нас? – мелькнула мысль.
– Валера… – голос её дрогнул. – Мне страшно.
Он слегка наклонился к ней, так что их лица почти соприкоснулись, и одними губами сказал: