Погорельская Екатерина – Наши пути счастья (страница 2)

Она улыбнулась.

– Ну что, путешественник, веди.

Павел усмехнулся, тронул руль и негромко напел:

– «Дорога, дорога, ты знаешь всё сама…»

И Семей остался позади, растворяясь в зеркале заднего вида, как приятный сон, из которого не хочется просыпаться.

Они ехали, медленно выезжая из города. Семей оставался позади – его улицы, заправки, старые пятиэтажки и утренние прохожие постепенно исчезали в зеркале заднего вида. Впереди дорога тянулась длинной лентой, уходящей в степь. Асфальт блестел под солнцем, будто только что вымытый дождём.

Паша включил музыку – старую, немного шипящую песню про дорогу и ветер. Валентина, опершись щекой о ладонь, смотрела в окно. За стеклом мелькали жёлтые поля, стада лошадей, редкие домики с выцветшими крышами. Ветер трепал её волосы, и на лице появилось спокойствие – то редкое ощущение, когда не нужно никуда спешить.

– Впереди Кокпекты, – сказал Павел, чуть прищурившись от солнца. – Маленький посёлок, но виды там… ух! Ты только подожди, увидишь горы – будто нарисованные.

– Ты ведь везде уже был, – улыбнулась она.

– Почти. Но с тобой всё кажется впервые, – ответил он тихо.

Она повернулась к нему, и на мгновение между ними повисла тишина – не неловкая, а теплая, как дыхание ветра.

– Паша… – начала она, – а зачем тебе всё это? Путешествия, дороги, километры?

Он подумал немного, не спуская глаз с трассы.

– Наверное, потому что когда еду, чувствую, что живу. Когда стою – всё вокруг будто замирает. А в дороге… – он улыбнулся, – всё меняется. Даже мы.

– А если однажды дорога закончится? – спросила она почти шёпотом.

Павел пожал плечами.

– Тогда построим новую. Или свернём не туда – тоже неплохо. Самые интересные истории начинаются, когда ошибаешься с поворотом.

Валентина рассмеялась.

– Ну, это ты умеешь. Особенно с поворотами.

– Зато весело! – подмигнул он. – Ты же не хочешь скучную жизнь?

Она покачала головой.

– Нет. Но иногда мне хочется остановиться. Просто пожить где-то – вместе. Без чемоданов, без карт.

Павел на мгновение отвёл взгляд от дороги и посмотрел на неё.

– Может, когда-нибудь. Но не сейчас. Сейчас я хочу показать тебе, какой огромный и красивый мир вокруг. Чтобы потом, когда мы и вправду остановимся, тебе было что вспоминать.

Они снова замолчали.

За окном степь переливалась золотом, небо стало бездонно-голубым, а вдали уже вырисовывались первые холмы. Воздух стал чище, пахнуло полынью и пылью.

– Смотри! – вдруг воскликнул Паша, указывая вперёд. – Видишь? Там уже начинаются Кокпекты!

На горизонте действительно появились тёмно-зелёные холмы, за которыми лежала дорога к Алтаю. Валентина прикрыла глаза и улыбнулась.

– Знаешь, – сказала она тихо, – если бы можно было остановить момент… я бы выбрала этот.

Павел ничего не ответил. Только протянул руку и осторожно сжал её пальцы, не отрывая взгляда от дороги.

Машина ехала вперёд, растворяясь в блеске солнца, и казалось – сама степь дышит вместе с ними.

Они подъехали к Кокпектам.

Машина медленно катилась по извилистой дороге, и перед ними раскрывалась картина степного простора. Кокпекты лежали среди широких, бескрайних полей, где горизонт мягко сливался с небом, а вдали поднимались холмы и невысокие горы, словно сонные великаны.

Весной, наверное, вся эта земля покрывалась зеленью – густой, свежей, блестящей на солнце. А сейчас, в разгар лета, степь выгорела, стала золотистой, словно море спелой пшеницы. Ветер гнал лёгкую пыль вдоль дороги, и она, сверкая, крутилась в солнечных лучах, будто танцевала.

– Смотри, Валюша, – сказал Паша, убавляя скорость. – Видишь? Вот они, Кокпекты. Настоящая степная сказка.

Она кивнула, глядя в окно.

– Как будто время здесь остановилось. Всё такое… спокойное.

– В этом и прелесть, – ответил он, улыбаясь. – Здесь люди живут не спеша. Солнце взошло – день начался. Солнце село – день закончился. Всё просто.

На окраинах тянулись речки и ручьи, блестевшие в лучах солнца. В некоторых местах стояли рощицы – берёзы, тополя, редкие кусты. Воздух был сухой и удивительно прозрачный, будто сам ветер только что сошёл с гор.

Они остановились у небольшой возвышенности, чтобы осмотреть окрестности.

Паша вышел из машины, потянулся, вдохнул полной грудью.

– Вот это воздух… Прямо звенит, слышишь?

Валентина тоже вышла. Ветер трепал её волосы, приносил запах трав, пыли и чего-то сладковато-сухого – как будто запах солнца. Она закрыла глаза.

– Знаешь, – сказала тихо, – если бы можно было собрать запах счастья в бутылку, он пах бы так.

Павел усмехнулся, но в глазах мелькнула нежность.

– Ну тогда бери, пока бесплатно.

Они сели обратно и въехали в посёлок. Кокпекты встретили их тишиной. Дома – в основном одноэтажные, светлые, с заборами, за которыми цвели палисадники. Где-то у ворот стояли женщины с лейками, поливали цветы. На улице паслись лошади, лениво щипали траву, а у магазина двое мужчин разговаривали, опершись о забор.

– Смотри, – сказала Валя, – даже коровы здесь выглядят спокойнее, чем в городе.

– Потому что здесь никто не гонится за скоростью, – ответил Паша. – В городах все бегут. А тут… живут.

Центральная улица была аккуратной, как с картинки: несколько магазинов, аптека, школа с флагом у входа, дом культуры с облупившейся, но яркой вывеской. На площадях чисто, скамейки выкрашены свежей краской, под деревьями сидели пожилые женщины, вязали и переговаривались.

Когда они остановились у маленького кафе с вывеской «Саяхат», к ним подошёл мальчишка лет десяти.

– Здравствуйте! – сказал он громко, не стесняясь. – У вас машина красивая! Вы издалека?

Павел улыбнулся:

– Из Семея едем. А ты, наверное, местный путешественник?

Мальчик засмеялся, поправил кепку:

– Нет, но мечтаю увидеть Алаколь. Там, говорят, вода солёная и блестит как зеркало!

– Увидишь, – сказала Валентина. – Главное – мечтай.

Они купили чаю и лепёшек, сели на лавку у дороги. Солнце уже клонилось к холмам, всё вокруг окрасилось в мягкий янтарный свет.

Пахло степью, пылью и дымом от вечерних печей.

Паша тихо сказал:

– Знаешь, Валюша… мне кажется, вот ради таких мест и стоит ехать. Без пафоса, без толпы. Просто – смотреть и жить.

Валентина посмотрела на него и улыбнулась.

– А я, кажется, начинаю понимать, зачем тебе все эти дороги.

Он протянул ей руку.

– Тогда держись крепче. Впереди нас ждёт ещё много таких мест.