Под редакцией Саччанамы – Исследуя буддийскую практику: нравственность, медитация и мудрость (страница 9)

(Следующий раздел был написан мужчиной, с мужской точки зрения. Более полное обсуждение этого вопроса с женской точки зрения см. в приложении ниже. Каков бы ни был ваш пол, оба мнения, скорее всего, имеют к вам некоторое отношение).

Наши сексуальные желания, скорее всего, будут причинять вред другим, если мы будем принимать в расчет только наше удовольствие, не заботясь о других. Следовательно, мы должны попытаться рассматривать сексуальных партнеров как важных самих по себе, основывая наши взаимоотношения на метте, не используя других и не относясь к ним как к сексуальным объектам. Это включало бы отказ от вступления в неравные взаимоотношения, где у партнера есть ожидания, которых мы не собираемся выполнять. Мы также должны избегать причинения боли третьей стороне из-за секса, например, заниматься сексом с членом сложившейся пары. В наши дни порнографию также нужно рассматривать в свете этого наставления.

Наши сексуальные желания причиняют нам вред, если мы позволяем им превратиться в невротическое цепляние или если они столь настойчивы, что препятствуют нашему переживанию природы ума. Нам нужно управлять нашими сексуальными стремлениями, чтобы они не главенствовали в наших переживаниях или не руководили нашими жизненными планами: если мы это допустим, секс может получить контроль над всем нашим существованием. Управление нашими сексуальными побуждениями означает, что мы не подпитываем наши сексуальные желания без необходимости. Это включает то, что называют «охраной врат чувств» – контроль над тем, как мы используем наши чувства, чтобы уменьшить количество сексуальных стимулов, которые мы получаем. У нас есть выбор относительно того, на что направить свое внимание, и если мы постоянно предпочитаем сосредотачиваться на том, что мы находим сексуально возбуждающим, тогда мы обнаружим, что нам очень трудно достичь покоя ума. Охрана врат чувств также включает в себя наблюдение за тем, как мы используем наш ум, так что мы не используем сексуальные фантазии как способ отвлечь себя от наших переживаний (в буддизме ум насматривается как шестое чувство, поскольку он – еще одни врата, через которые эти стимулы могут войти в наше сознание).

Управление нашими сексуальными побуждениями на основе этики не подразумевает ни прославления секса как чего-то высшего, ни демонизации его как чего-то дурного: оба эти подхода наделяют его силой, которой он не заслуживает. Наши сексуальные побуждения являются частью того, что мы унаследовали от животных: ни чем-то духовным, ни чем-то демоническим.

Полное воздержание от секса традиционно рассматривалось как важная практика для монахов, монахинь и других людей, серьезно следующих духовному пути. Во времена, когда не было контрацепции, на это частично были практические причины. Но безбрачие – также важная практика сама по себе. Освобождение ума от постоянного беспокойства, причиняемого сексуальным желанием, – огромный шаг к удовлетворенности. Воздержание также делает эту энергию доступной для других целей, особенно медитации.

Поэтому многие буддисты, которые вообще не придерживаются безбрачия, добровольно отказываются от секса на определенный период: возможно, всего лишь на несколько недель в ретрите, возможно – дольше.

Цель этого наставления – помочь нам стать счастливее. Освободив себя от невротических желаний и рабства биологической необходимости, мы создаем пространство, в котором можем испытывать покой и позитивные состояния ума. Но в мире двадцать первого века страстное желание – это не единственный враг удовлетворенности. Наше общество поощряет быстрый ход жизни и спешку, которая оставляет мало пространства для более обширных состояний ума. Многие из нас работают по много часов в день, на работах, которые мы выполняем главным образом для того, чтобы заплатить по счетам, в ритме, который истощает нашу энергию и становится причиной высокого уровня беспокойства. Поэтому большую часть жизни мы можем провести, зарабатывая деньги или тратя их, поскольку у нас нет энергии, чтобы использовать краткое время покоя творческим образом. «Получая и тратя, мы тратим впустую энергию». И наше сверхактивное состояние ума может стать дурной привычкой, так что мы обнаружим, что нам трудно выключить себя, и проводим драгоценное время досуга, еще больше погружаясь в него, делая что-то вроде просмотра телевизора или блуждая по сети.

Если мы хотим покоя ума – того, что наставление называет спокойствием и удовлетворенностью – нам нужна простота как позитивное качество, и нам нужно взращивать ее. Нам может понадобиться принятие каких-то решений относительно наших приоритетов и упрощение нашей жизни соответственно этому. Возможно, нам будет нужно увидеть, что обладание меньшим количеством вещей – и трата меньшего количества времени на зарабатывание денег, чтобы их купить – может сделать нашу жизнь богаче, а не беднее. Возможно, нам понадобится преодолеть нашу обусловленность, которая говорит нам, что простота равнозначна бедности, и вместо этого увидеть, что она прекрасна и желанна. Простота в жизни, как и простота в искусстве, – это аспект элегантности и хорошего вкуса, потому что она дает избавление от ненужного загромождения и открывает нам чувство пространства, света и свободы.

Развитие спокойствия, умеренности и удовлетворённости не означает, что мы должны просто сидеть и ничего не делать. У нас есть энергии, нам нужно их использовать, или они повернутся против нас. Но в нашем процветающем обществе многие из нас могли бы жить проще, чем мы живем, и это позволило бы нам тратить меньше времени, работая по чисто экономическим причинам. Вот почему многие практикующие буддисты на самом деле выбирают уменьшить время, проводимое за работой за деньги, чтобы тратить больше времени на духовную практику, альтруистическую деятельности и занятия творчеством, а также на то, чтобы сделать жизнь более расслабленной и разносторонней. Для многих людей эта идея звучит привлекательно, но ее достижение подразумевает освобождение себя от пут общества потребления, что может показаться не столь привлекательным и требует решимости и силы характера, потому что часто совершенно расходится с ценностями современного общества.

(Написано Ваджратарой).

Введение к третьему наставлению хорошо дает нам общее представление о внутренне присущем нам страстном желании, которое дает начало невротическим, вызывающим привыкание моделям желания, к примеру, относительно пищи, сигарет, покупок и секса. В нем также высказаны некоторые предположения относительно того, как работать с этой жаждой. Секс используется как самый мощный пример страстного желания, и третье наставление традиционно сосредоточивается на области неискусного сексуального поведения: насилии, прелюбодеянии и похищении. Тогда возникает вопрос о том, как нам практиковать третье наставление в современной ситуации, что это значит для нас теперь? Многие люди в наши дни, несомненно, невероятно озабочены сексом и сексуальными отношениями. Это дополнение к неделе 4 написано, конечно, с точки зрения женщины. В нем я предлагаю некоторые проблемы для обсуждения, основанные на вопросах, с которыми я встретилась, исследуя, что значит жить жизнью в Дхарме и практиковать нравственность, будучи женщиной в Великобритании. С этой точки зрения мое мнение, безусловно, обусловлено культурно и социально. Возможно, будет полезно поговорить с представителем другой культуры о сексе и отношениях. На Западе мы иногда считаем свой путь, несколько отношений, лучшим, но с точки зрения другой культуры это видится как беспокойство и неудовлетворенность. Как говорит Далай-лама, «мы отвоевали свободу, но потеряли довольство». Нормы, касающиеся секса и сексуальных отношений, очень различаются в разных культурах и среди людей разных поколений. Это дополнение к неделе 4 не задумывалось как точный ответ на вопросы, которые возникают при обсуждении этой сферы – это скорее несколько вопросов для обдумывания и исследования. По самой своей природе эти вопросы более важны для женщин, но, с каким бы полом вы ни отождествляли себя, может быть, вам будет интересно поразмышлять над ними.

Во введении невротическое желание определяется как «желание чего-то, что не может удовлетворить потребность, которую мы пытаемся удовлетворить». Конечно, сексуальные отношения далеко не всегда обязательно невротичны, но нам нужно понять, чего мы на самом деле хотим и сообщаем ли мы другому человеку о наших подлинных желаниях. Хотим ли мы удовольствия, утешения или более глубокого общения? Хотим ли мы дружбы или эмоциональной поддержки? Хотим ли мы возбуждения или некоего чувства эмоциональной целостности и вовлеченности? Если мы поймем, чего мы на самом деле хотим, перед нами встанет другой вопрос: может ли секс или определенные сексуальные отношения на самом деле удовлетворить эту потребность, или мы ожидаем от этих отношений того, что они не могут нам дать?

Главный вопрос, который всплывает в беседах с другими женщинами, – это вступление в отношения с неравными ожиданиями. Пример этому – когда один человек хочет секса, а другой долговременных отношений. Чтобы получить желаемое, мы склонны не определять ясно наши ожидания или соглашаться на то, что хочет другой человек, несмотря на наши собственные более глубокие желания. В перспективе это ведет к страданиям, поскольку оба партнера сталкиваются с тем, что они не получают желаемого от другого человека.