Побуждение Ума – Сорок четыре (страница 7)

Я обхватил ее своими руками, прижал к себе и поцеловал. Приятная прохлада ее кожи контрастировала с моей легкой небритостью. И в местах соприкосновений мое тепло передавалось ей. Она была полностью в моей власти, нам обоим это нравилось. Затем мы дальше пошли по аллее.

— Да, неправда все это и пустяки. Мечты, усадьбы. Пообещай мне, что мы обязательно съездим за границу, ну пообещай. — Марина повернулась ко мне. Взяла мои руки и жалобно посмотрела в глаза. — Скажи, когда поедем.— Вот ты так желаешь эту усадьбу, а ведь можно подумать, не для себя желаешь, а для других. Каких-то гостей задумываешь созывать, прислуга. А на счет меня ты никаких планов не имеешь, в чем же дело? — спросила меня Марина. — Ну как же я могу говорить тебе, что делать. Чем захочешь, тем и будешь заниматься. Ведь можно же и маленький спортзал иметь для фитнеса и солярий. В том состоянии, что будем мы с усадьбой, что пожелаем, то и будем иметь. — пытался оправдаться я. — Ну у тебя мечты прям будто президентом станешь. Тут на квартиру накопить нельзя. А ты со своей усадьбой. Поехали лучше за границу, отдохнем. — Но ведь мечты же материальны. Не зря же говорят. — все продолжал уверять я.

Тут я почувствовал, что как будто живу в другом мире, чем Марина. Как будто я ей говорю, а она просто меня не слышит. Неужели я живу в другом мире? Мой мир — это там, где мечты сбываются, где мысли материальны. Там, где нужно ограничивать себя от злости, вражды и злобы, чтобы не думать об этом, иначе негатив вольется и в мою жизнь. Наверное, мое упущение в том, что, уходя из мира нищеты, злости и невежества, я забыл вытащить оттуда свою супругу. И именно поэтому все чаще и чаще мы все меньше и меньше понимаем друг друга. Но как же я раньше не заметил, когда я ей объяснял, что можно добиться любых высот, нужно только хотеть, мечтать и пробиваться к цели, а она твердила мне в то время, что все зависит от денег, от статуса в обществе. И если человек родился работягой, то он им и умрет.

— Все, успокойся, птичка ты моя, поедем, полетим куда угодно. Только через год. — с улыбкой ответил я и поцеловал ее. Она, довольная своей победой, улыбаясь и представляя, как будет хорошо в поездке, пошла со мной дальше по парку.— Марина, ты вот объясни мне, откуда мы возьмем деньги на поездку? — я начинал уже немного нервничать, но не выдавал это. — Возьмем кредит, приедем, отдадим. — с легкостью ответила она. — Но у нас уже есть кредиты, мы же вроде как решили, что больше брать не будем? — Ну как решили, так и передумаем. Какая разница, ведь все ездят, почему мы не можем?

На самом деле во мне был ураган. Кредиты, займы — это то, что я ненавижу больше всего на свете. Вот говорит она, что другие летают. Согласен. Летают. Но я ведь не другие. Неужели дело во мне, неужели мы не отдыхаем только из-за меня? Может и вправду я ее удерживаю. Может, вообще я всю жизнь ее торможу. Оставить? Нет, не могу. И чувства смешанные. Вот не пойму, любит ли она меня? Столько пережили, столько лет вместе. Я уже не представляю жизнь без нее. Но столько смешалось во мне. Жить вместе и злиться или разойтись и горевать. Я столько раз ей объяснял, что нет сейчас возможности, а она не понимает. С обратной же стороны, другие ездят как-то. И не особо они богатые. Но накопить я сам не в состоянии, так как с самого начала нашего семейного бюджета все деньги, сам по глупым предрассудкам, отдаю ей. Нет, я не жалею, что мы вместе, я не жалею ни о чем. Мне стыдно перед ней, что я не могу дать ей то, чего она просит, то, чего она хочет. Ведь есть другие, моего же возраста, но имеющие гораздо больше, чем я. Как же меня все это злит. Как же злит.

Вот так, идя вместе под руку, прижавшись друг к другу, во мне пронесся ураган. Но ни один мускул не дрогнул на моем лице. Ни тоном, ни взглядом я не выдал своих чувств. Она ведь не виновата, что мой папа не Рокфеллер. Я должен быть ей, наверное, благодарен, что она со мной. Но с другой стороны, мы оба с одинаковых условий, с одинаковой нищеты. И ее никто не заставлял быть со мной, а даже вроде ей это нравится — быть со мной. Есть одно предположение, почему она, меня такого нищего и нерадивого, не бросает. Может, есть все-таки на свете та самая любовь. И именно из-за нее меня Марина не бросает. Потому что любит меня. Тогда же жить становится еще больней от осознания того, что я не могу чувствовать этой самой любви.

Почему же меня не может поразить та самая стрела Амура, о которой пишут в книгах, показывают в фильмах. Я даже буду рад, если влюблюсь в другую девушку, а не в мою жену. Я, конечно, сразу перестану постороннюю любить, но зато буду знать, что я не бездушный и что я тоже способен на любовь. И буду жить, смакуя воспоминания о разрывающем сердце чувстве.

Как же узнать, как любит меня Марина? Если просто спросить, конечно, она мне скажет, что любит. А если начать подробней спрашивать, то может не понять и обидеться. Ах, как же я устал от бесчувствия! Я представляю, что если в один прекрасный вечер, сидя на диване, после ароматной чашечки кофе, я посмотрю на Марину и начну рассказ. Рассказ про то, что я в любовь не верю, и получается, ее я в принципе и не люблю. А вместе с ней потому, что она хороший человек, и хоть я и пытаюсь делать все, чтобы ей хорошо жилось на свете, но не могу позволить ничего. Ни новой квартиры, ни поездки за границу. По факту я вообще мало что могу, одни безрезультатные старания. А в заключение скажу, что все это время молчал, так как боялся ее обидеть этим. Какой же я ничтожество! Достоин ли я вообще ее сердца? О Господи, дай мне знания на этом свете!

Пытаясь загладить скрытую вину, все оставшееся время в парке я провел с Мариной в необычайном веселье. Я ей рассказывал интересные факты, носил ее на руках. Старался сделать все, чтобы ей было хорошо со мной. Хотя бы в этот момент, хотя бы в сию минуту.

Глава 9

Как-то, через пару недель, мы с коллегой Игорем решили пообедать в кафе «Либертариания» вместе. Он согласился туда подкинуть на своем новом автомобиле, чтобы в очередной раз похвастаться. Продажи у меня росли, и соответственно зарплата увеличивалась. В такие моменты я себя очень хорошо чувствовал. Я старался жене, Марине, отдавать больше денег, чтобы она могла купить себе что-нибудь получше. Но стал оставлять небольшие, но ощутимые суммы себе. Так как раньше, когда я себе ничего не оставлял, то не мог и что-нибудь себе купить. Приходилось просить у Марины, а просить я не хотел, поэтому ничего и не покупал. Да и денег теперь стало хватать: когда они заканчивались дома, я давал из своих сбережений. С Викторией я больше и не переписывался, хотя в друзьях в моей анкете она осталась.

— Слышал, у тебя продажи растут? — спросил Игорь, когда мы уже сделали заказ и сидели, ждали, когда официантка принесет нам обед.

— Да, уже в два раза превысил норму. — ответил я.

— А секретом поделишься?

— Подумаю. — усмехнулся я, так как знал, что секрета нет. — Может, за отдельную плату. — улыбаясь, потом дополнил.

— Ну ты даешь. — сказал Игорь. После чего я увидел, что он не понял моей шутки.

— Я шучу. Нет здесь никакого секрета и метода. Просто мне нужно больше денег, поэтому стараюсь лучше работать.

— Что, много денег нужно? У тебя долги? — озабоченно спросил Игорь.

— Нет, ты что. Просто с меня Марина постоянно требует купить квартиру или съездить за границу на отдых. Вот и приходится крутиться.

— Ты такими темпами загонишь себя в гроб. Нужно наслаждаться жизнью.

— Да я особо и не напрягаюсь пока. Тем более отдача хорошая в финансовом плане.

— Как знаешь. —

Нам подали наш обед, и мы принялись уплетать его. В «Либертариании» всегда отлично готовили, еще ни разу не было претензий к качеству или цене.

— А как у тебя дела с женой? — пережевывая обед, спросил меня Игорь.

— Все отлично. А что? — ответил я.

— Ты говорил про отношения, про недомолвки. Про любовницу.

— Ах это. Не знаю даже что и сказать. Я так утомлен всеми этими переживаниями, что хочу забыть и не думать про отношения. Пустить все на самотек, на месяц, отдохнуть. Слишком много я все обдумывал. Устал.

— Как думаешь расслабиться?

— Да просто не думать и все. Думаю, этого будет достаточно. Кстати, я именно из-за этого и углубился в работу, чтобы отвлечься. У меня сейчас такая утомленность душевная, что даже если какая-нибудь соблазнительница возьмется за меня, то лихо отошью ее. Даже не хочу задумываться об этом.

— Да, парень, ты слишком заворачиваешься с женщинами. Будь проще. Хочешь, съездим в отель, снимем девушек? Оторвешься?

— Игорь, перестань, я ж тебе сказал, что не хочу. Уехать бы на месяц куда-нибудь подальше от цивилизации. У тебя родственников в области нет? — спросил я.

— Нет, все родственники по городам.

— Да ладно. Может, на море съезжу с женой. Посмотрим.

— А ты с ней не пробовал говорить на ту тему, которую со мной обсуждал, про недомолвки?

— Про ту, что мы с тобой обсуждали? Да куда там. Мне кажется, что я уже настолько намолчался, что слишком далеко от нее стал. У нас нет общих тем. Я даже не знаю, о чем я могу с ней откровенно поговорить. У нас даже взгляды на жизнь совершенно разные.

— Что за взгляды? Например?

— Например, я хочу жить в большом доме с территорией и лесом на берегу моря. Чтоб рядом стоял домик для прислуги, домик для гостей. Хочу усадьбу, одним словом, а не квартиру. А Марина считает все это глупостями и убеждает меня скорей купить квартиру. Хотя у меня даже на половину денег нет.