Побуждение Ума – Сорок четыре (страница 9)

Мы прекратили поцелуй и разомкнули губы. Она обняла меня с необыкновенной откровенностью, на что я ответил, запустив одну руку в ее волосы. Мне приятно было чувствовать ее нежное, хрупкое тепло в своих руках. В груди приятно что-то трепыхалось. Мы сидели вместе, я слушал ее дыхание, она слушала мое сердце, прислонившись ухом к моей груди. Я никогда не испытывал такого умиротворения.

Когда мы шли обратно к моей машине, я держал Викторию за талию. Чувствовалось, что она любит заниматься спортом, ее плоский животик был тверд и этим возбуждал еще сильнее.

— Я в замешательстве. — как-то грустно вдруг сказала Виктория. — Меня разрывает изнутри. Мне хочется быть с тобой всегда. Мне кажется, что именно это и есть истинная любовь. Мне и стыдно, и хочется большего. Мне стыдно перед тобой, что у нас с тобой первая встреча, ты женат, а мы с тобой уже так сблизились. Раньше я плохо отзывалась о девушках, которые на такое способны, но с другой стороны, у меня никогда больше такого не было, и я уверена, что не будет.

Я, честно сказать, немного испугался таких чувств. Хоть я чувствовал то же самое к Виктории, но я боялся, что вдруг она способна на такую глупость, как разлучить меня с женой, чего я очень не хотел. Я остановил Викторию, повернул ее к себе, обнял за талию, прижал к себе. Смотря прямо в ее глаза, я сказал ей:

— Виктория, ты можешь мне пообещать одну вещь?

— Какую? — смотря через мои глаза в мою душу, спросила она.

— Как бы это ни эгоистично звучало, давай договоримся, что наши отношения будут только между нами. Мне очень стыдно, что я прошу тебя об этом. Но я не хочу расставаться или бросать свою жену, и ты должна понимать, что как бы я ни был близок к тебе, я больше времени буду проводить с ней. Пообещай мне, что ты не будешь вставать между мной и женой. Не проси меня ее бросить.

— Да, да, я на все согласна. Только бы хоть иногда бывать с тобой рядом. — нежно сказала она и наградила меня таким же нежным поцелуем. — Я тебя понимаю и чувствую к тебе то же, о чем ты мне объяснял на скамье. Мне хочется, чтобы тебе было хорошо в этом мире, даже если ты перестанешь со мной общаться, то я буду радоваться от твоих достижений и побед. Мне кажется, что я сошла с ума. Я не представляла, что такое возможно.

Мы шли дальше к машине и разговаривали. В наших чувствах было что-то смешанное между родственной связью и любовной. Мне кажется, я с Викторией был ближе в душевном плане, чем с женой, Мариной. Мы могли сказать друг другу, не тая в себе ничего. Общение было таким, каким я себе представлял в мечтах. Я не боялся показаться глупым в ее глазах, она тоже говорила глупости. Я знал, что могу предложить ей что угодно, и она согласится. А если и не согласится, то не обидится, а просто скажет об этом. Я так же мог простить ей все. Все мысли, даже в материальном плане, у нас сходились. Она рассказывала, как любит экономить, как хочет жить в роскоши и что жить в квартире ей тесно. Мы говорили, целовались, обнимались. Мы шли вдоль реки, и были только я и она. Остальной мир для нас перестал существовать.

Когда мы подошли к моей машине, я предложил Виктории довезти ее до дома. Точнее не предложил, а сказал:

— Садись, я отвезу тебя домой. — даже не дав подумать, я открыл дверь и посадил ее в машину.

— Я здесь недалеко живу, могу и сама дойти, прогулялась бы. — сказала она, уже сидя в автомобиле.

— Не обсуждается. — утвердил я, и мы поехали. — Рассказывай, куда ехать.

Ехать оказалось действительно недалеко. Пока ехали, мы обменялись телефонами и договорились звонить в крайних случаях. А в основном договорились общаться в сети.

Приехав во двор, я припарковал машину в стороне от подъезда, за постройкой, которая, судя по всему, являлась электрической будкой. Справа и слева стояли другие машины, а сзади и на задних дверях у меня была глухая тонировка, поэтому мы могли спокойно разговаривать, не боясь, что кто-то из соседей Виктории, проходя мимо, увидит ее со мной в машине.

— Ладно, я пойду. — неуверенным голосом то ли спрашивая, то ли утверждая, сказала она.

— Постой. — остановил ее я и взял за руку. Ее взгляд пересекся с моим взглядом, и мы поняли, чего оба хотим здесь и сейчас.

Мы прильнули друг к другу губами. Я потянул руку промеж ее ног, она сомкнула их, задержав мою руку, и открыла глаза.

— Не сейчас. — испуганным взглядом прошептала она.

— Сиденье опустить. — шепнул я ей на ушко и поцеловал.

Она освободила мою руку, и я смог нажать на кнопку, чтобы откинуть спинку сиденья. Продолжая ласки, мы переместились на заднее сиденье и отдались порыву души. Ее нежная, небольшая и упругая грудь ласкала мое лицо. Я отвечал поцелуями и покусываниями. Руки мои охватывали ее бедра и задавали нежный, спокойный ритм. Виктория, выгибаясь и закусывая нижнюю губу, старалась сдерживать стоны, а я в эти моменты одной рукой поддерживал ее за талию, а другой рукой, ладонью, нежно держал ее за хрупкую шею. Я чувствовал каждый ее мускул, каждую клеточку ее тела. Было бесконечно приятно понимать, что я завладел таким нежным и хрупким созданием, как Виктория. Мы оба касались друг друга и получали от этого бесконечное удовольствие.

Сладкий запах любви заполнил в машине все пространство. Наш темп ускорялся все сильнее и сильней. Я, пытаясь сдерживать рывки Виктории, стараясь сильней прижать ее к себе, шептал на ушко: «Тише, тише». Но с невероятной силой она продолжала свое движение. Я уже не мог сдерживать ее и поддался, усиливая ритм. Она открыла глаза, ее безумно красивые глаза закатились, по телу пошла дрожь и беспорядочное сокращение мышц. Я понял, что все, можно расслабляться и улетать в мир грез и сладких удовольствий.

После произошедшего мы открыли люк автомобиля и развалились на сиденье. Виктория лежала на мне и рукой массировала мое плечо. А я, обхватив ее рукой, держал за грудь. Несколько минут мы пролежали в беспамятстве, пытаясь осознать, что все-таки происходит с нами.

— Я пойду. — сказала Виктория и, улыбаясь, поцеловала меня в губы. — Не надо провожать, не стоит.

— Точно? — спросил я.

— Точно. Не хочу, чтоб видели. — ответила она.

Я смотрел через окно машины ей вслед. До чего же необычная и одновременно красивая фигура просвечивалась через платье. Перед тем как зайти в подъезд, она обернулась и махнула мне рукой.

Возвращаясь домой, я понял, что необходимо где-то помыться или хотя бы сполоснуться, а то Марина обязательно почувствует, что я был с другой женщиной. Решил заехать в сауну. Там были слегка удивлены тем, что, заплатив за час, я сбегал в душ и сразу же уехал.

Зайдя домой, я увидел Марину. Она спокойно что-то читала, лежа на диване, кажется, какой-то журнал. Мне необыкновенно сильно захотелось обнять ее и приласкать. Я как будто бы стал сильнее чувствовать, как будто бы растаяла моя душа. Я разделся, снова сбегал в душ. И, не одеваясь, зашел в комнату. Марина удивленно посмотрела на меня, но по виду было видно, что удивление ей приятно. Я подошел к ней ближе, и мы отдались друг другу с такой откровенной любовью, что мне кажется, никогда раньше не любили друг друга так. Было все: стоны, всхлипывания, хлопки и крики. Мы были полностью увлечены друг другом так, что не считались ни с этикетом, ни с культурой. Фонтан эмоций и буря счастья одолели нас.

После чего мы, обессиленные и мокрые от пота, остались обездвижено лежать. Как будто исповедь очистила меня. В душе так тихо и спокойно стало. Неужели этой жизни мне не хватало? Я лежал и чувствовал, что нет людей счастливей меня. Я чувствовал тот самый забытый трепет в душе по отношению к Марине. Я сжал ее нежное тело посильней в объятиях и сладко, но нежно поцеловал. Она запустила свою руку в мои волосы, слегка потянула за них, как бы с издевкой, а затем тоже поцеловала и шепнула:

— Пойдем, я покормлю тебя.

Глава 11

На следующий день после работы мы с моим коллегой Игорем решили посидеть в «Либертариании» за бокалом пива, поболтать о работе, о жизни. В принципе Игорь — неплохой парень. Не злоупотребляет спиртным, не зануда. Характер у него вполне человеческий, внешность приятная, накачанный торс. Единственный его минус для девушек — это его холостяцкое убеждение. Но мне вообще кажется, что это его защитный механизм от окружающих проблем и неурядиц с девушками. Ведь гораздо легче каждый раз проводить время с разной девушкой, чем иметь постоянную, на которую нужно тратить свое внимание и время.

Мы сидели, разговаривали про работу, затем про политику, потом снова про работу. А затем пришло время и откровенным беседам.

— Знаешь? Вот честно сказать, надоело мне. — переменив тему, начал говорить мне Игорь. — Надоело каждый раз начинать и заканчивать день одному. Я уже нагулялся, хочу приходить домой, а там чтобы ждала моя любимая женщина. Моя, только моя! И я буду только ее. Как же мне надоели все эти разовые отношения и разовые девушки! Эти безумные феи, которые живут одним днем и наслаждаются запретными плодами, сразу появляются там, где веселье или деньги. Хочу быть чьим-то, чтобы та, которую я буду считать только своей, так же считала меня только своим!

— Неожиданно. Только недавно ты говорил совершенно иначе, не узнаю тебя. — ответил я.