Питер Зейхан – Конец мира – это только начало (страница 50)

Хотя политика и геополитика этого региона, если угодно, громче, грязнее и тяжелее, чем в Персидском заливе, расчеты по нефти в этом регионе гораздо проще. Советский Союз был крупным производителем черной жижи, но подавляющее большинство этой продукции потреблялось внутри советской империи. Международная ситуация стала интересной только тогда, когда Советский Союз распался. Вместе с ним рухнула и советская промышленность, а все старые советские сателлиты в Центральной Европе откололись. В условиях, когда внутренний спрос в России упал, а другие бывшие советские имперские потребности оказались по другую сторону международных границ, у россиян появились огромные запасы нефти, которым нужно было найти новое применение.

В первой волне постсоветского экспорта русские сосредоточились не только на том, что у них было, но и на том, что позволяла их инфраструктура: экспорт по трубопроводам своим бывшим сателлитам, один из которых теперь являлся составной частью воссоединенной Германии. Вторая волна расширила то, что русские имели, уплотнив и расширив эти трубопроводы через Центральную Европу в западную Германию, Австрию, западные Балканы и Турцию.

В ходе реализации второй волны русские обнаружили, что такие порты, как Гданьск в Польше, Вентспилс в Латвии и Констанца в Румынии, могут служить разгрузочными площадками для российской нефти, позволяя ей отправляться к потребителям далеко и надолго. Третья фаза заключалась в соединении и строительстве собственных портов России для тех же целей: Приморск под Санкт-Петербургом на Балтийском море, Новороссийск и Туапсе на Черном море.

Во время этих первых трех этапов другие государства - бывшие советские республики - тоже не стояли на месте. Теперь, будучи отделенными от своего бывшего имперского хозяина, все они нуждались в создании собственных источников дохода, предпочтительно не зависящих от Москвы. Азербайджан и Казахстан обхаживали всех и каждого иностранного инвестора, причем наибольший интерес проявили BP и Exxon. Иностранцы осуществили одни из самых сложных программ по сейсморазведке, бурению, переработке и созданию инфраструктуры, которые когда-либо видел мир энергетики, и начали отгружать нефть по всем возможным маршрутам. Некоторые маршруты использовали унаследованную советскую инфраструктуру, направляясь на север и запад, в такие места, как Венспилс или Новороссийск. Но со временем потоки все больше концентрировались в едином трубопроводном коридоре, который начинался в Баку, Азербайджан, и заканчивался в порту супертанкеров в средиземноморском городе Джейхан, Турция.

Все эти варианты объединяет то, что все они текут в общем направлении к европейским пределам Евразии. А поскольку Европа достигла демографического пика, не было причин ожидать, что спрос на нефть в Европе когда-либо еще возрастет. Конечно, русские заполняли все большую и большую часть этого спроса, но насыщение рынка снижало их ценовую силу. Русским это не нравилось. Поэтому на четвертом этапе русские начали долгий и дорогостоящий процесс прокладки свежих трубопроводов на восток к Тихому океану. Проблем, связанных с вечной мерзлотой, горами и расстоянием, много, но если о русских можно сказать что-то одно, то это то, что их никогда не пугает размер. По состоянию на 2021 год в эксплуатации находились две основные линии: очень длинная, очень дорогая, очень экономически сомнительная труба, которая тянется из Западной Сибири в российский порт Находка на Японском море, и гораздо более короткая отходящая линия, которая доставляет нефть прямо в старый китайский центр нефтепереработки Дацин.

Если сложить все это вместе, то получится 15 млн баррелей в сутки бывшей советской нефти, из которых 11 млн баррелей в сутки добывается в границах России, а чуть больше половины экспортируется - это, безусловно, второй по величине источник международных потоков сырой нефти на планете.

Но есть и проблемы.

Большинство российских нефтяных месторождений как старые, так и чрезвычайно удаленные от российских потребителей. Месторождения на Северном Кавказе практически исчерпаны, месторождения в Татарстане и Башкортостане давно прошли свой пик, и даже месторождения в Западной Сибири уже более десяти лет демонстрируют признаки снижения доходности. За редким исключением, новые российские месторождения глубже, меньше, технически сложнее и находятся еще дальше от населенных пунктов. Российскому производству не грозит обвал, но для поддержания объемов добычи потребуется больше инфраструктуры, гораздо более высокие первоначальные затраты, а также постоянная техническая любовь и забота, чтобы не допустить перерастания стабильного снижения добычи в нечто гораздо худшее.

Русские не лыком шиты, когда дело доходит до нефтяных работ, но они были выведены из обращения с 1940 по 2000 год. За это время другие технические специалисты прошли долгий путь. Иностранцы - в первую очередь суперкрупная компания BP и сервисные фирмы Halliburton и Schlumberger - отвечают за половину (примерно) добычи современной России. Любое широкомасштабное исключение западных компаний из этого процесса будет иметь катастрофические последствия для нефтедобычи на всем постсоветском пространстве. Война в Украине является стресс-тестом для этой теории.

Со своей стороны, азербайджанские и казахстанкие проекты являются самыми технически сложными в мире (вспомните Кашаган!). Кроме горстки людей в мировых супермагнатах, которые разработали эти проекты, никто на планете не может их обслуживать.

Кроме того, существует проблема экспортных маршрутов. Все потоки нефти в огромном регионе сначала идут по трубам - в некоторых случаях буквально тысячи миль - прежде чем попасть к потребителю или в порт разгрузки. Трубы не могут ... уклоняться. Все, что препятствует прохождению хоть одного дюйма трубы, останавливает все движение. В Порядке это хорошо и прекрасно. После Порядка - не очень.

Примерно половина потока заканчивается у конечных потребителей, таких как Германия, а другая половина должна быть погружена на танкеры для отправки в плавание. Вот тут-то и возникают дополнительные сложности. В Тихом океане порт Находка находится в самом центре сфер влияния Японии, Китая и Кореи. Любой значимый конфликт с участием любой из этих трех стран - и Находка становится либо оккупированной территорией, либо воронкой от взрыва * (или, что более вероятно, окупированной территорией, а потом воронкой от взрыва). На западе экспорт через черноморские порты Новороссийск и Туапсе полностью зависит от поставок через Стамбул, поэтому любая заминка в отношениях с турками убивает пару миллионов баррелей ежедневного потока. Дальше на север, из Приморска, все что угодно, должно идти через Балтийское море и пролив Скагеррак, проплывая мимо не менее чем семи слишком сильных на море для своих размеров стран, которые склонны питать патологический страх и ненависть ко всему российскому. В дополнение к Германии. Помимо Великобритании.

Даже если бы этого было недостаточно, есть еще один осложняющий фактор. В Сибири, несмотря на то, что в октябре достаточно холодно, чтобы буквально отморозить нос, недостаточно холодно.

Большая часть российской добычи нефти находится в вечной мерзлоте, а большую часть лета мерзлота недоступна, поскольку ее верхний слой тает, превращаясь в грязное, простирающееся до горизонта болото. Для добычи нефти здесь необходимо ждать, пока земля замерзнет, строить дамбовые дороги через пустошь и бурить в условиях сибирской зимы. Если что-то случится с потреблением российской нефти, потоки вернутся обратно по буквально тысячекилометровым трубам прямо к месту бурения. Если экспорт не удастся - будь то из-за далекой войны, войны против России или войны России - есть только одно средство смягчения последствий. Закрыть все. Для возобновления производства потребуется вручную проверить все, от скважины до границы. В последний раз это произошло после распада СССР в 1989 году. На момент написания этой статьи прошло 33 года, а Россия все еще не вернулась к уровню добычи времен холодной войны. Нынешняя итерация интернационализированного нефтяного комплекса России возможна только в условиях нефтяной стабильности периода после холодной войны в рамках возглавляемого американцами Порядка. А после войны в Украине она уже закончилась.

Третий и последний крупный источник мировой нефти находится в Северной Америке.

Большая часть добычи нефти на континенте относится к категории "наследства" в регионах, где добыча ведется уже более ста лет. Первая мексиканская добыча относится к 1920-м годам и с тех пор обеспечивает Мексику всем необходимым и даже больше. В последние годы многие из крупных старых месторождений Мексики начали слабеть. Отчасти это связано с геологией, но не менее важной причиной является государственная политика Мексики, которая зачастую не позволяет иностранному капиталу, опыту и технологиям играть значительную роль * (В течение десятилетий даже Северная Корея имела менее строгие законы об инвестициях в свой энергетический сектор). Оставшись предоставленными самим себе, мексиканцы оказываются неспособными как поддерживать старые месторождения в рабочем состоянии, так и эксплуатировать новые месторождения, открытые как на территории страны, так и на шельфе. Тем не менее, даже несмотря на эту очевидную слабость, потребности Мексики в нефти примерно сбалансированы. Она экспортирует некоторое количество сырой нефти в Соединенные Штаты, а затем импортирует аналогичный объем нефтепродуктов. В целом Мексика производит и использует около 2 млн баррелей в день.