Питер Вронский – Серийные убийцы от А до Я. История, психология, методы убийств и мотивы (страница 86)

В первом исследовании, результаты которого были опубликованы в 2000 году, сравнивались навыки профилирования у группы профессиональных профайлеров (составлявших профили для департаментов полиции), группы психологов, не обучавшихся криминологии или судебной психологии, офицеров полиции с опытом работы более пяти лет, экстрасенсов и первокурсников экономического факультета²²⁹. Минусом данного исследования было то, что профайлеры не являлись офицерами правоохранительных органов, как профайлеры ФБР, и что только пять профайлеров добровольно согласились участвовать в тестах. Другие группы включали от двадцати до тридцати пяти добровольцев каждая.

Каждый участник получил одно и то же дело, уже закрытое, где личность и патологии преступника были известны; участникам предстояло составить профили, описывающие его психологические характеристики, когнитивные особенности, поведение, социальный статус и привычки. Далее их профиль оценивали по количеству совпадений с тем, что было известно о преступнике.

Экстрасенсы справились с заданием хуже всего. Профайлеры лидировали по точности. За ними шли психологи. В некоторых категориях, например относительно поведения и физических характеристик, психологи показали себя даже чуть лучше, чем профайлеры. Без учета того факта, что в исследовании участвовали лишь пять профайлеров, оно показало, что профессиональные профайлеры действительно лучшие в том, в чем должны быть лучшими – в криминальном профилировании. Важность психологической интуиции для профилирования подтверждалась тем фактом, что психологи оказались по точности вторыми. Но наибольшим сюрпризом стали результаты остальных групп. За психологами следовали студенты, потом полиция и, наконец, экстрасенсы. То, что первокурсники экономического факультета проявили себя лучше полицейских, вызывало тревогу, ведь профайлеры ФБР были в первую очередь офицерами правоохранительных служб, а профайлерами уже потом. Более того, ФБР подчеркивает, что основным требованием к их профайлерам является продолжительная карьера в следственных органах перед прохождением обучения на профайлера-аналитика.

В 2002 году та же команда ученых занялась вопросом влияния следственного опыта на точность профилирования. На этот раз они набрали шесть групп: там были тридцать один старший следователь с более чем десятилетним опытом; двадцать опытных детективов убойного отдела; девятнадцать детективов-новичков, отслуживших до этого минимум десять лет на рядовых полицейских должностях; пятьдесят курсантов полицейской академии, обучавшихся менее шести недель; пятьдесят курсантов полицейской академии, обучавшихся менее трех недель; и тридцать один студент-первокурсник химического факультета. Все получили то же задание, что и в предыдущем тесте²³⁰.

Результаты были поразительные: первокурсники химического факультета опередили полицейских из всех групп. Среди полицейских курсанты академии набрали больше очков, чем детективы убойного отдела и все прочие группы. Данные результаты опровергали утверждения ФБР о том, что профайлеру для успеха обязательно надо обладать следственным опытом.

Исследователи предположили, что парадоксально: чем больше у следователя опыта, тем больше этот опыт мешает ему интерпретировать информацию с целью профилирования. За годы работы у следователей, считали они, вырабатывается здравая «эвристика» – знания о преступниках и преступлениях, основанные не обязательно на фактах, но и на субъективном опыте и впечатлениях. Поэтому студенты и курсанты, не имевшие такого опыта и предубеждений, оказались более успешными профайлерами. Другим фактором, который следовало принять во внимание, были требования к полицейским офицерам при поступлении на работу на момент, когда они изначально пришли в полицию – этим могли объясняться их более низкие результаты по сравнению с молодыми курсантами. Высшее образование, судя по всему, представляло для профилирования большую важность, чем долгий следственный опыт. В этом контексте следует заметить, что у многих профайлеров ФБР имеются степени кандидатов и докторов общественных наук – возможно, этим объясняется эффективность работы сотрудников ОПИ вне зависимости от их следственного опыта.

И в заключение, прежде чем делать выводы, следует вспомнить, что на тестах испытуемым предоставлялось только одно дело, и сам его характер мог обеспечить преимущество той или иной группе. Тем не менее мы уже поняли, что профилирование базируется на статистической вероятности, и что чем больше опыта у следователей, тем скорее они будут основываться при составлении профилей на собственные представления о вероятности, как наглядно показало дело Белтвейских снайперов.

Анализ места преступления по системе ФБР – не единственная методика поведенческого профилирования. Существуют также диагностическая оценка (ДО) – адаптация фрейдистской психотерапевтической теории к криминальному анализу на основе диагностических выводов конкретного профайлера. Именно этой методикой воспользовался доктор Джеймс Брассел, составляя профиль Безумного подрывника в 1950-х. ДО сильно варьируется от специалиста к специалисту и нечасто используется в качестве следственного инструмента.

Существует также следственная психология (СП), которую больше применяют профайлеры в Англии – она основана на наборе теорий и том предположении, что преступление можно рассматривать как межличностный контакт, при котором преступники взаимодействуют со своими жертвами в социальном контексте. СП разработал психолог Дэвид Кантор, и впервые она применялась в расследовании преступлений серийного убийцы и насильника Джона Даффи, или «насильника с железной дороги» в Лондоне в 1986 году.

Кантор сформулировал четыре основных постулата СП так:

1. Межличностная согласованность. Действия, совершенные преступником, имеют смысл только в его представлениях. Например, жертвы выбираются по принципам, важным только для преступника.

2. Значение времени и места. Места преступления выбираются по причинам, релевантным для преступника, в зависимости от его места жительства и места работы. Некоторые преступники предпочитают действовать на знакомой территории, в то время как для других это не релевантно.

3. Криминальная карьера. В преступлениях может наблюдаться эскалация, но базовый способ их совершения остается неизменным на всем протяжении криминальной карьеры преступника.

4. Знание криминологии. Осознание преступником опасности улик и попытки их уничтожить указывают на его опыт, то есть на предыдущую криминальную историю.

Как вы уже поняли, СП во многом напоминает криминальный следственный анализ ФБР. Главным отличием является дуалистическая классификация преступников как организованных/дезорганизованных.

Географическое профилирование

Криминальный следственный анализ и психологическое профилирование – не единственные методики профилирования, позволяющие анализировать паттерны серийных убийц. Недавно проведенные в Англии исследования увенчались созданием так называемой гипотезы круга – она предполагает, что серийный убийца живет внутри круга, диаметр которого равен расстоянию между двумя самыми отдаленными местами его преступлений. Как правило, это зона площадью около десяти квадратных миль. Эту гипотезу подтвердили эмпирические проверки: восемьдесят семь процентов из сорока пяти серийных насильников на юге Англии жили в пределах круга; то же самое касается 82 % серийных поджигателей и 70 % серийных насильников в Австралии и 86 % из 126 американских серийных убийц²³¹.

Большой шаг в компьютерном географическом профилировании серийных преступников недавно сделали в Канаде, где к системе профилирования добавили радикально новый элемент. Система под названием «Орион», разработанная бывшим констеблем полиции Ванкувера доктором Д. Кимом Россмо, базируется на принципах географического криминального профилирования. Ее главной особенностью является то, что она не просто выявляет гипотетические характеристики подозреваемого, а указывает, где он живет, и даже – предположительно – кто он такой.

Ким Россмо внимательно изучил особый тип преступлений, получивших распространение в сельских регионах Индии с 500 года до н. э., так называемых дакоити. Дакоити – это нападение банды из пяти или более жителей одной деревни на соседнюю деревню. Дакоити всегда совершаются ночью, обязательно в новолуние, при почти полной темноте – в сельской местности в Индии электрическое освещение до сих пор скудное.

Индийская полиция придумала систему географического профилирования для поимки таких банд. Полицейские рассчитали скорость, с которой человек может перемещаться пешком по пересеченной местности, и получили длину примерного радиуса. Поскольку крестьяне, работающие в полях на рассвете, заметили бы чужаков, движущихся по их территории, банде надо было вернуться к себе в деревню до зари. Так можно было легко установить, из какой деревни вышла банда. Банды дакоити следовали традиции, запрещающей нападение на членов другой касты, поэтому полиция, определив деревню, могла еще сузить круг подозреваемых с учетом касты. Получалось, что список подозреваемых был у полицейских в руках.