Питер Вронский – Серийные убийцы от А до Я. История, психология, методы убийств и мотивы (страница 63)

Так или иначе Вудкок с девочкой вернулись домой три часа спустя. Полицейские наведались к Мейнардам, но о далекоидущих планах Вудкока они не знали. Его не привлекли к ответственности, потому что с девочкой ничего не произошло. Вудкок пообещал приемной матери, что больше не будет увозить с собой детей, но сам он говорил, что продолжал душить их до потери сознания, снимать одежду и разглядывать их тела. Ни об одном из этих преступлений не заявляли в полицию – неудивительно для консервативного протестантского города, такого как Торонто в 1950-х. И вот в сентябре Вудкок зашел слишком далеко и убил свою первую жертву, Уэйна Маллета.

После убийства Кэрол Войс двое офицеров, занимавшихся мартовским эпизодом, сразу вспомнили мальчика на велосипеде. Вудкока арестовали на второй день после убийства, и он сразу признался. Вот что он вспоминает сам: «Я боялся, что мама все узнает. Маму я боялся больше всего. Я не знал – вдруг полиция напустит ее на меня».

Вудкока признали невиновным по причине невменяемости и отправили в закрытую психиатрическую клинику в Онтарио. (Обвинение настояло на том, чтобы Рональд Моватт, мальчик, осужденный за убийство Уэйна Маллета, оставался в заключении. Его освободили только в мае 1957 года, спустя четыре месяца после ареста Вудкока. Судья заявил ему: «Я могу тебе сказать только одно. Конечно, тебе решать, было признание истинным или ложным, и правильно ли ты поступил, с учетом того, на что ты себя обрек и через что прошли твои родители. Так или иначе причина лишь в том, что ты не сказал правды».)

Тридцать пять лет Вудкок подвергался различным формам психиатрической терапии, включая лечение ЛСД, которое стало популярным в 1960-х. Его накачивали препаратами, ломающими личность: скополамином, амиталом, метедрином, дексамилом.

Он прошел «диады» – терапию, когда сокамерники подвергали ломке его систему убеждений. Эти сессии они сами называли «Сто дней ненависти». Диады придумал в конце 1950-х – начале 1960-х гарвардский психолог и бывший эксперт ЦРУ по тактике допросов и психологической ломке Генри Э. Мюррей. В 1960-х годах одним из волонтеров, участвовавших в экспериментах Мюррея, был студент Гарварда Тед Качинский, будущий Унабомбер.

Вудкок не был образцовым заключенным. Он предавался гомосексуальным утехам и эксплуатировал сокамерников, которые был не так умны или более безумны, чем он сам. Он продолжал фантазировать о банде, которую теперь называл «Братство». Другим заключенным Вудкок внушил, что имеет связи с этой мифической группировкой, находящейся на свободе. Чтобы вступить в нее, заключенные должны были заниматься с Вудкоком оральным сексом и дарить ему сигареты.

Еще до того, как на экраны вышел фильм о Фредди Крюгере, Вудкок официально сменил имя на Дэвид Майкл Крюгер. Причины его выбора неизвестны, однако от своей фамилии он давно хотел избавиться, так как его из-за нее дразнили.

Несмотря на многочисленные нарушения режима, Вудкок постепенно утвердился в статусе психологически стабильного пациента. Ему удалось обаять персонал госпиталя благодаря уму и сообразительности – как когда-то школьных учителей. Однако психиатры продолжали наблюдать у него фантазии об убийствах и считали его опасным.

Проблема заключалась в том, что на тюремную и психиатрическую систему Онтарио оказывалось огромное политическое давление – следовало быстрее освобождать заключенных, чтобы было куда помещать новых. В 1990 году, спустя тридцать пять лет после убийств, было решено, что Вудкока, или Крюгера, как его теперь звали, можно интегрировать обратно в общество – дальнейшее содержание под стражей означало бы полный провал психиатрического лечения.

Несмотря на возражения некоторых врачей, Вудкока перевели в психиатрическое учреждение средней строгости в городе Броквилл близ Кингстона, Онтарио. В ходе подготовки к его освобождению персонал решил дать пациенту увольнительную на три часа, за которые он должен был покинуть госпиталь, сходить в город, купить пиццу и принести ее назад. Вудкок должен был выбрать себе сопровождающего – по правилам госпиталя таким сопровождающим мог стать кто-то из бывших пациентов. Вудкок выбрал недавно освобожденного Брюса Хэмилла – еще одного «кандидата» в свое вымышленное «Братство». Хэмилл провел в госпитале много лет после того, как зарезал престарелую соседку. Сейчас же он считался «излечившимся» и был отпущен на поруки.

Об отношениях Вудкока с Хэмиллом до дня увольнительной ничего не известно, но 13 июля 1991 года Хэмилл явился в Броквилл с обрезком трубы, обернутым в газеты. Сначала он заглянул в аптеку, где купил снотворное, продающееся без рецепта, которым часто злоупотребляют зависимые. Дальше пошел в хозяйственный магазин и приобрел охотничий нож, топорик и спальный мешок. Он завернул трубу и оружие в спальный мешок и пошагал в госпиталь, прихватив мешок с собой. Никто не озаботился тем, чтобы развернуть мешок и обыскать бывшего пациента. Питер Вудкок встретил Хэмилла в приемной. Вдвоем они пошли прогуляться по территории госпиталя и добрались до зарослей кустарника близ забора. Там они оставили оружие и вернулись в главное здание.

По пути обратно они наткнулись на другого заключенного, двадцатисемилетнего Денниса Керра. Он тоже претендовал на членство в «Братстве» Вудкока, и тот даже обещал ему занять пятьсот долларов на покупку подержанной ударной установки. Вудкок сказал Керру, чтобы тот через час ждал его возле кустов – он принесет деньги. Хэмилл с Вудкоком вернулись в главное здание и подписали документы на первую увольнительную Вудкока за тридцать пять лет. Вместо того чтобы идти к воротам, они двинулись к кустам и стали ждать там Керра. Тем временем Хэмилл принял большую дозу снотворного.

Когда Деннис Керр пришел, Вудкок ударил его по голове обломком трубы и бил до тех пор, пока Керр не потерял сознание. После первого удара тот крикнул: «Зачем ты это делаешь?»

Вудкок вспоминал:

Я едва поднял эту штуку, и замахнулся с трудом. Кое-как мне удалось, и я ударил Денниса по голове. Потом ударил еще раз, когда он задал мне этот свой вопрос, теперь уже в лоб, и он упал, но не сразу. Он еще сопротивлялся. Наверное, боялся умирать¹⁵⁴.

Вудкок с Хэмиллом схватили нож и топорик, спрятанные в кустах, и взялись увечить труп Керра, резать его и крошить череп. Покрытые кровью Керра, они разделись догола, насиловали труп и распевали над ним мантры. Такова была инициация Хэмилла – его вступление в «Братство».

Вскоре Хэмилл отключился из-за принятого снотворного, а Вудкок стоял над его обнаженным телом и ласково водил по нему лезвием ножа. Он решил, что слишком утомился, чтобы убить еще и Хэмилла. Надев свою окровавленную одежду, Вудкок вышел с территории госпиталя, дошел до полицейского участка в двух милях оттуда и сам сдался властям.

Он привел полицейских на место убийства, где Хэмилл так и спал возле трупа. Вудкок провел ту ночь под арестом в участке; полицейские отметили, что он открыто мастурбировал до самого утра – минимум шесть раз за первые десять часов ареста. В конце концов, он уснул, а проснулся, когда в камеру проник запах яичницы с беконом.

Вудкок вспоминал:

Наступает утро, я просыпаюсь, а там дают яичницу с беконом, потому что сегодня воскресенье. Я не ел яичницу с беконом уже лет пять. И тут я думаю: «Ну надо же, всего-то и надо было, что совершить убийство, чтобы поесть яичницы с беконом. Такая это система – надо в буквальном смысле кого-то убить, если хочешь позавтракать по-человечески».

Так прошли первые три часа временной свободы Питера Вудкока. В декабре 1992 года Вудкока и Хэмилла признали невиновными по причине невменяемости и отправили обратно туда, откуда они вышли – и где по-прежнему периодически рассматривается возможность их освобождения.

Довольно трудно подвести итог истории Питера Вудкока, не используя слово зло. Как еще можно объяснить перерыв в тридцать пять лет между первыми тремя убийствами и четвертым – надеюсь, последним? Похоже, что в заключении – не важно, в психиатрической лечебнице или в тюрьме, – эволюция серийного убийцы временно приостанавливается. Но не прекращается совсем – просто замораживается, как бактериальная культура, пока с освобождением лед не растает, и тогда преступник продолжает с того же места, на котором остановился. Этот феномен отмечался во многих делах, когда профилирование указывало на более молодой возраст преступника, чем на самом деле, – просто его эволюция была приостановлена на время заключения. Два года спустя после четвертого убийства, снова в госпитале повышенной строгости, Вудкок-Крюгер объяснял:

Я вырос тут. Тут сложилась моя личность, и если меня обвиняют в отсутствии морали, что в целом справедливо, так моя мораль – та, которую допускает система, та, с какой я могу в ней существовать. Тут надо бояться не Господа Бога, тут люди боятся персонала¹⁵⁵.

Эдмунд Кемпер:

«выгорание» серийного убийцы

Пожалуй, самым изучаемым из серийных убийц после Джека-потрошителя и Теда Банди является Эдмунд Эмиль Кемпер III из Санта-Круза, Калифорния. Он родился в 1948 году и вырос с крайне доминирующей матерью, которая часто унижала его прилюдно. В восемь лет она стала наказывать мальчика, запирая на ночь в темном подвале, из которого можно было выбраться только через люк, но сверху на крышке люка стоял кухонный стол. Когда Эдмунду было девять, его отец развелся с матерью, не в силах и дальше выносить ее крутой нрав. Мать постоянно говорила Эду, что он похож на ее отца – а того она ненавидела.