Питер Уоттс – Революция в стоп-кадрах (страница 30)

Ону былу праву. Когда мы прибудем, у новорожденной дыры уже появится звезда-спутник.

Я пожала плечами:

– Это кластер. Рано или поздно такое должно было случиться.

– Аккреционный диск будет охренеть каким огромным, вот к чему я клоню.

– Ну, по крайней мере у нас не будет недостатка в сырье, – сказала Калли.

– Надо дать ей имя, – на секунду задумалусь Кайден. – Oculus Dei[6].

– Латынь? Серьезно?

Сквозь открытый люк донесся еле слышный вой от приближающегося скакуна Дорона, парящего в коридоре.

– Тогда какие у тебя предложения?

Я не могла отвести взгляд от модели, от пульсирующего черного сердца, бьющегося в ее центре.

– Немезида, – пробормотала я. Снаружи Дорон запарковал скакуна.

– Шарлотта, – сказала Калли и захихикала.

Кайден взглянулу на нее:

– Почему Шарлотта?

– Я поддерживаю Сандей, – сказал Дорон, присоединяясь к вечеринке. – Думаю, Немезида – это просто прекрасно.

Только это оказался не Дорон.

А Лиан.

У меня чуть сердце из груди не вырвалось.

Она постарела еще лет на десять за прошедшие тысячелетия – наверное, работала допоздна, чтобы поставить на рельсы наш эндшпиль. Волосы у нее теперь были не черными, а скорее седыми. Но выглядела она сильной. Грузной. Не той худышкой, которая отправилась в полет вместе со всеми нами. Увитая мускулами, она больше походила на духа природной стихии, рожденного на Косой Поляне. Гравитация у ядра так поступает с людьми.

И все-таки это по-прежнему была Лиан. Я не понимала, как Шимп мог ее пропустить.

Кайден повернулусь:

– Рада, что ты успел, Дор. – Еле заметный акцент на имени, легчайший подтекст «Не облажайся, Сандей. Просто подыграй». – Как там Поляна?

– По расписанию, – отчиталась Лиан. – Пришлось прогнать образцы для верности, но, судя по морфе, я бы сказал, нужна еще сотня терасек, прежде чем мы запустим реинтеграцию.

Никаких воплей от Шимпа. Никаких упоминаний о том невероятном факте, что давным-давно умерший член команды неожиданно появился на палубе, словно Больцмановское тело неожиданно собралось из квантовой пены.

– Она действительно прекрасна, – Лиан тоже подошла к контуру. – Как ты там сказала? Немезида?

– Мне нравится, – сказалу Кайден.

– Хорошо, – Калли развела руками. – Но по мне Шарлотта была бы необычнее.

– Зафиксировал, Шимп?

– Да, Дорон. Звезда включена в реестр как Немезида.

Я отпинговала интрофейс, проверила персональные иконки: надпись «Леви, Д.» парила в виртуальном пространстве прямо над головой Лиан.

Хотя это же ее лицо. Ее голос.

Она посмотрела на меня:

– Думаю, Шимп хочет, чтобы мы спустились и притормозили Матку. Хочешь, с этим разберемся, пока тут все не завертелось?

Точно. Я и забыла, зачем нас вообще разбудили: надо же собрать врата, а Шимп не уверен, где их надо ставить.

– Давай, – ответила я.

«Почему же он ее не видит?»

– Ну и хорошо, – Лиан театрально махнула рукой в сторону двери. – После вас.

– Видела тот куплет, который я написал для «Кошек Алькубьерре»? – Под этим она подразумевала следующее: «Ты укладываешься в сроки с взломом временной метки?»

– Да, мне понравилось. Хотя мне кажется, его бы чуть подлиннее сделать. – «Надо раньше начинать. Дай нам больше времени».

– Я тоже так думаю. – Она вытащила из кармана руку, сжатую в кулак, и на секунду открыла ладонь, чтобы я успела разглядеть крохотное устройство внутри. Уникальное и неповторимое. Ключ от клетки, ось восстания. Специально созданная машина времени Лиан Вей.

Раньше я никогда ее не видела.

Лиан снова убрала руку в карман.

– Думаю, пустить припев минут через пять.

Мы находились в трубе, падали к корме, падали вверх, следуя по изогравам «Эри». От этого во внутреннем ухе у меня было неспокойно, что еще больше усиливало тревогу.

Это должен был сделать Дорон. Дорон и я должны были установить хак.

– Знаешь, я бы никогда в жизни такое не пропустила, – сказала Лиан. Над ней упорно парил «Леви, Д.»

– Угу.

Дорон, наверное, сидит на Поляне. Лиан клонировала его транспондер. Интересно, как долго они это делают?

– У тебя новый прикид? – невинно спросила она.

Я быстро взглянула на нее:

– А, ну да, вроде того.

– Я так и подумал. У меня было какое-то странное чувство, когда я поднялся на мостик. Мне показалось, что ты – это кто-то другой. Ну ты знаешь, пока не увидел твое лицо.

– Неужели?

– Буквально на секунду. Одежда, сама понимаешь. Конечно, когда я увидел твое лицо…

– Ясно, – я кивнула, показав, что поняла, к чему клонит Лиан. Для Шимпа главными всегда были транспондеры. Искусственному имбецилу они заменяли распознавание лиц, идентификатор он ставил превыше всего остального. Конечно, Шимп знал нас, знал наши голоса. Мог использовать их для выяснения личности, как мы узнаём человека со спины по одежде или модификаторам. Но когда он поворачивается к нам, то мы всегда узнаём его по лицу, даже если на нем чужие шмотки.

Шимп был еще проще. Как только появлялся интрофейсный идентификатор, он полностью игнорировал биометрику. Циклы впустую тратить – это не в его традициях.

– Так за кого ты меня принял? – спросила я, когда мы сбросили скорость.

– За Лиан Вей.

Мы прибыли в пункт назначения. Дверь скользнула в сторону.

– Жутковато, – сказала я.

– Да уж, – Лиан еле заметно улыбнулась. – Но случается иногда. Когда подходишь слишком близко.

А это уже был упрек.

За то, что забыла, чем оно было на самом деле. За то, что очеловечивала врага.

Шимп начал отправлять нас на проверку оборудования. Обычно такие задачи требовали грубой силы: посмотреть, прочно ли сидят вилки в розетках, и все в таком духе. Может, он проявлял избыточную осторожность, пока мы готовились к Матери всех сборок. Или дело было в том, что случайные помехи пусть по капле, но постоянно, веками проникали в его сенсорные пути, или причина вообще крылась в паре дополнительных метров оптоволокна, которые Кай и Джахазиэль прирастили к линии несколько сборок назад. Ничего вредоносного, прошу заметить, ничего, что бы могло испортить жизненно необходимую телеметрию. Лишь расстояние подлиннее, дополнительная микросекунда задержки, от которой Шимп хмурил лоб и заставлял нас лишний раз проверять связи.

Именно этим мы с Лиан сейчас занимались. Проверяли Матку. Мы появились на средней палубе, с деланым равнодушием взглянули на граффити Художников прямо у входа. Культурная апроприация обычаев чужого племени, чтобы можно было спрятать номер у всех на виду.