Питер Уоттс – Это злая разумная опухоль (страница 58)

Никакого пафоса. Никаких реплик. Ньютон сыграла все это глазами. Клянусь, я чуть не разрыдался.

Но не все здесь так беспросветно. Есть забавная сцена в пустыне, в которой группа хостов проводит два дня в бесконечном импровизированном споре о том, кому рубить дрова для костра, потому что тот единственный из них, кто был запрограммирован на использование топора, отбился от группы и сбежал. Есть периодические веселые моменты с участием трупов, начиненных нитроглицерином. И это я еще не упомянул о (печально) знаменитой раздвоенной сюжетной линии или о медленном раскрытии того, что Форд – изначально представлявшийся эгоистичным мегаломаньяком – на самом деле все эти годы пытался искупить вину, подготовить свои создания к геноцидальной враждебности, которой их неизбежно встретит внешний мир…

К чему я веду: это хорошо сыгранная, хорошо написанная многослойная драма, которая может вас время от времени запутывать (меня, по крайней мере, запутывала), но при этом перекладывает секс и насилие впечатляющим количеством науки и философии. В сериале, полном загадок и сюрпризов, для меня, возможно, самой величайшей загадкой – и величайшим сюрпризом – было то, что такое изящество и мастерство порождено тем же мозгом, который подарил нам «В поле зрения».

Этот ваш Джонатан Нолан? Он либо примазывается к успеху Лизы Джой, либо за минувший год чертовски сильно эволюционировал.

Кое-какие претензии у меня все же есть.

Например, теперь, когда мы знаем, в чем смысл лабиринта, я не очень понимаю, почему он так часто встречается в парке, почему постоянно возникает на столах и в кукурузных полях и внедрен в псевдоиндейский фольклор этого мира. Это метафора сознания – хорошо. И что, один только взгляд на это изображение каким-то образом пробуждает у хостов разум? И даже если это так, почему оно вытатуировано на внутренней стороне чьего-то скальпа?

Я также скептически воспринимаю то, что такое сложное создание, как хост, – находящееся на грани смерти от ран – можно починить с помощью инструментов не сложнее кожаного мешка, наполненного синтетической кровью.

И что насчет внешнего мира? Его тщательно скрывают за кадром, но мы можем кое-что узнать из диалогов, от гостей, посещающих парк. Нам не раз говорят, что Реальный мир – это утопическая изобильная земля, где у каждого есть все, что ему нужно, болезни уничтожены и – если слова Форда не просто пустая спекуляция – мы вот-вот научимся воскрешать мертвых. Даже если не обращать внимания на проницательное замечание Долорес («Если там, снаружи, так замечательно, почему вы так стремитесь сюда?»), нельзя не поразиться количеству очкариков среди обитателей Утопии. Уж конечно близорукость осталась в прошлом; конечно, в мире с таким уровнем технического развития люди либо рождаются с идеальным зрением, либо могут легко поправить его сразу после рождения. Не говоря уже о том, что среди завсегдатаев парка до сих пор полно лысых и толстяков; уж конечно, к этому времени у каждого есть доступ к агонистам АМФК, конечно, мы все – крепыши-атлеты, даже если никогда не делаем зарядку.

Кстати, комментарий Форда по поводу того, что мы «сохраняем жизнь самым слабым», немножечко удручает, если помнить, что эта история происходит как минимум через два поколения после нас; почему в Утопии до сих пор есть «слабые» люди? Почему нас всех не оптимизируют с зачатия?

Популярная музыка будущего тоже кажется довольно безмозглой, судя по тому, что слушал в последней серии тот несчастный чувак, прежде чем ему засадил (в буквальном смысле) хост, которому он сам готовился засадить (не в таком буквальном смысле): такое же ритмичное танцевальное синтетическое говно с автотюном, которое еженощно можно услышать на Ричмонд-стрит здесь, в Торонто. (Что, если подумать, служит ответом на вопрос Долорес: возможно, все жаждут попасть в Мир Дикого Запада потому, что тут музыка лучше. По крайней мере, из пианолы часто доносится Radiohead.)

Я не просто придираюсь: эта история разворачивается как минимум через полвека, в мире, который, как нам говорят открытым текстом, радикально отличен от нашего, и тем не менее все разговаривают, ведут себя и одеваются ровно так же, как и сегодня, – не говоря уже о проблемах со здоровьем, которые были бы первым делом устранены в любой нормальной утопии. Это анахронизмы в сериале, основанном на анахронизмах – так что, возможно, тут не просто плохая работа сценаристов. Возможно, это имеет какое-то значение.

Разумеется, если Мир Дикого Запада находится в США, тогда, полагаю, не стоит ожидать идеального здоровья даже у элиты будущего. Даже утопия не потерпит государственной медицины.

Но это ладно. Что дальше?

Эван Рейчел Вуд назвала первый сезон «замечательным приквелом и отличной подводкой к настоящему сериалу». Мне видится гибрид фильмов «Шоу Трумана» и «Планета обезьян: Война»: изолированный, самодостаточный анклав, чьи недавно пробудившиеся обитатели глядят на внешний мир, в то время как шокированный и возмущенный внешний мир глядит на них. Локальный – по крайней мере, поначалу – бунт, возможно, с заложниками: это значит, что нет нужды действовать поспешно, применять ядерки или размазывать выскочек по земле. Возможно, переговоры. Союз с Миром Самураев. Возможно, хосты – все до единого прокачавшие показатели апперцепции до 20 – найдут способ покинуть резервацию.

Надеюсь, они прихватят с собой свою музыку.

Изнасилование и бобы: надежда для человечества

в третьем сезоне «Мира Дикого Запада»

(блог, 30 мая 2020 года)

Мне понравилась «Матрица», несмотря на ее недостатки. Я даже простил ей противоречащую законам физики концепцию людей-батареек, когда узнал, что та была навязана засевшими в кондиционируемых кабинетах дебилами в костюмах (в оригинальном сценарии Вачовски людей использовали в качестве органических узлов огромной сети искусственного интеллекта). Я немножко морщился от посыла «любовь побеждает все» – и да, конечно, философия в фильме исключительно уровня покуривающих травку студентов – но как много голливудских фильмов по нынешним временам пытаются быть умными хотя бы на школьном уровне?

Сиквел я сбросил со счетов не так охотно, как некоторые. Да, он был хуже. И да, эти бесконечные разговоры стоило бы изрядно порезать. Но все это я простил за финальные сцены, в которых Нео использовал свои богоподобные силы вне Матрицы. С моей точки зрения, подтекст был очевиден и неопровержим: «реальный мир» оказался всего лишь еще одним слоем Матрицы, концлагерем для мешков с костями, которым только казалось, что они бунтуют. (Это так же объясняло бы, почему канализация XXII века настолько широка, что может служить удобным шоссе для гигантских летающих кораблей.) Ну серьезно, какая этому была альтернатива – что после того, как нам подробно рассказали про взлом операционных систем и обход «правил программы», силы Нео окажутся, ну, попросту магией?

Как выяснилось, они пошли именно этим путем. И поэтому для меня «Матрица: Революция» стала полным провалом задолго до того, как нас порадовали нелепой сценой, в которой наши ничем не защищенные герои пристегиваются, словно огромные нагие мишени, спереди к гигантским мехам, боезапас которых могут пополнить только дети, бегающие с тележками по зоне свободного огня. Под конец «Революции» я не мог не задаться вопросом, не было ли все-таки великолепие оригинальной «Матрицы» совершенно ненамеренным, как будто удача новичка позволила абсолютно бездарному игроку в дартс попасть в центр мишени с первого броска, после чего он начал стабильно лажать.

По окончании третьего сезона «Мира Дикого Запада» я не могу не заметить, что мое отношение к нему претерпело очень похожие изменения.

Мой отзыв на первый сезон был крайне восторженным. Я так и не собрался написать о втором, но, в отличие от многих, не считаю, что он плох; я думаю, что это хороший сезон с рядом плохих моментов. Да, он хуже первого (как и «Матрица: Перезагрузка»); да, очень многие события (опять же, как в «М: П») кажутся введенными только для того, чтобы оправдать сцену драки. Побочный квест в Мире Самураев был по большей части ненужным (хотя, будучи писателем, я с удовольствием узнал, что главный сценарист компенсировал недостаток фантазии использованием одних и тех же немногочисленных сюжетов в разных парках). Но главной проблемой, с моей точки зрения, была не мешанина элементов, а то, что эти элементы не были как следует вписаны в сюжет. Мы ни разу не видели чеховского ружья на стене раньше, чем за две секунды до того, как кто-то за него хватался (я о тебе говорю, метавиртуальный Мир Дикого Запада).

Зато серия про племя Призраков была высшей точкой всего сериала, сюжетным переворотом, который поставил с ног на голову бо́льшую часть того, что, как мы думали, нам было ясно. Я с нетерпением ждал третьего сезона.

И знаете, он начался довольно неплохо. Долорес, с учетом ее прошлого, казалась на удивление осведомленной об обществе 2058 года, но нам уже объяснили, что хосты очень быстро учатся, если их спустить с поводка. Калеб был симпатичным работягой (иного от Аарона Пола и не ждешь). Вездесущие боты, как металлические, так и виртуальные, которых используют где угодно, хоть на стройке, хоть в психотерапии, введены грамотно. Ровоам, ИИ-кукловод, был хорошо придуман (хоть и чересчур напоминал Машину из «В поле зрения»). Откровение о том, кто живет внутри всех этих мячиков для гольфа, было прикольным. Я встречал жалобы на то, что мир придуман без фантазии – будущее похоже на современный Сингапур со спиленными серийными номерами, и все такое прочее – но в этих декорациях просматривается приличная (и даже оптимистическая) предыстория. Высокотехнологичные дамбы, поднявшийся уровень моря; пышная зелень, растущая на крышах небоскребов; небольшое движение на городских улицах, не зависящее от времени суток (теперь это привычное зрелище; готов поспорить, дизайнеры и не ожидали, что их ви́дение воплотится в жизнь так скоро). По всему сезону разбросаны чудесные детальки: воровское телефонное приложение, изменчивая одежда, манипулирующий настроением наркотик «Жанр» (одновременно классная идея и метакомментарий). А пинкфлойдовская «Brain Damage» – отличный саундтрек для наблюдения за тем, как горит мир.