Питер Уоттс – Это злая разумная опухоль (страница 16)

У меня где-то до сих пор валяются сделанные Францем Джозефом оригинальные чертежи корабля класса «Конституция» вместе с «Техническим справочником», «Медицинским справочником», «Путеводителем по „Звездному пути“», «Историей космонавтики „Звездного пути“», и даже – я не шучу – официальной «Поваренной книгой „Звездного пути“» (автором указана Кристин Чапел). Я всегда ненавидел третий сезон, но винил в нем NBC, а не Великую Птицу Галактики. Я стойко терпел «Неподвижный фильм»[59], с облегчением вздыхал на «Гневе Хана» и, стиснув зубы, продирался через первые два сезона «Следующего поколения», пока Джина Родденберри не отправили на покой и сериал не сделался наконец хорош.

Конечно, это все было в эпоху семидесятых-восьмидесятых. В конце концов я устал тягать взад-вперед по стране чемодан с книжками в мягких обложках и сдал бо́льшую часть из них в «Гудвилл». Я посмотрел «ГК9» лишь наполовину, не одолел и первого сезона «Вояджера», прежде чем сдаться (честно говоря, я хотел бросить его еще на пилотной серии), и дотянул примерно до попсовой песенки на открывающих титрах «Энтерпрайза», прежде чем решил, что с меня хватит. Долгие годы после этого я был чист, трезв и гордился этим.

В чем суть? Я – что-то вроде специалиста по «ЗП». Я не просто знал эпизоды, я знал сценаристов (одним из самых счастливых событий в моей жизни был хвалебный отзыв Нормана Спинрада на мои книги в журнале Asimov’s). Поэтому осмелюсь утверждать, что мое мнение, составленное по мере просмотра абрамсовских ребутов, не вполне дилетантское. Первый фильм мне в основном понравился, пусть даже он сошел с рельсов к третьему акту, пусть даже он взял и перетащил целую чертову планету (Дельта Вега) с самого края галактики (где она обитала в «Куда не ступала нога человека» из оригинального сериала) на взаимную орбиту с Вулканом, господи боже, с планетой, у которой нет спутника («Ловушка для человека»). «В тупизну» я в основном ненавижу по причинам, в которые здесь вдаваться не буду.

Отстав от всех на пару недель, мы все-таки посмотрели «Звездный путь: Бесконечность», обнадеженные блестящим рейтингом на Rotten Tomatoes (нет, я никогда не научусь): 216 отзывов от профессиональных критиков, 180 из которых устроили фильму овацию. И, посмотрев наконец это кино лично, я не могу не спросить у этих снобских восемнадцати десятков: что вы, блядь, курили?

Для начала: забудьте о ненаучности. По крайней мере простите ее: «Звездный путь» никогда не был флагманом научной достоверности, и это нормально. Забудьте об изображении туманностей как непроглядных облаков из пыли и камней, расположенных так близко, что они вечно друг с другом сталкиваются. Просто примите на веру тот странный биологический механизм, который дарует бессмертие, обращая тебя в рогатую ящерицу (рогатую в смысле покрытую наростами, а не в смысле обманутую супругом). Забудьте о том, что пользоваться звездолетами вообще больше нет никакого смысла, потому что в «Звездном пути во тьму» нам показали транспортеры Федерации, без проблем дотягивающиеся от Земли до Клингона, и коммуникаторы, которые делают то же самое без сколько-нибудь заметного временно́го лага.

Отложим все это в сторону и задумаемся вот над чем.

Полосатая воительница Джейла прячется от сил Кролла в потерпевшем крушение «Франклине», который она хитро укрыла с помощью голограмм, чтобы избежать поимки. Однако «Франклин» изначально был кораблем Кролла; и это Кролл уронил его на Альтамид, еще когда был Эдисоном. Так почему он не знает, что корабль все еще там, хоть и невидимый? Более того, если его разбитый звездолет неожиданно испарился, почему это не стало тревожным звоночком и не привлекло внимание к убежищу Джейлы вместо того, чтобы спрятать его?

Кролл – как, предположительно, и вся его развеселая банда ящеромордых миньонов – на самом деле человек, физически изменившийся из-за побочного эффекта инопланетной технологии продления жизни. (И если его миньоны не были членами экипажа «Франклина», тогда пусть кто-нибудь, пожалуйста, объяснит мне, откуда они взялись: утверждается, что изначальные обитатели Альтамида покинули его столетия назад.) Тогда что это за странный чужой язык, на котором они общаются бо́льшую часть фильма, – тот, для понимания которого нам нужны субтитры? Я почти уверен, что это не французский.

Последние минут двадцать фильма – кульминация, по сути, – вращаются вокруг погони Кирка за «биооружием» – представьте себе, что Дымовой Монстр из сериала «Остаться в живых» завел себе Мини-Мы, – по широким и гравитационно разнообразным просторам Звездной базы Йорктаун. Оружие на грани взрыва. Кирку приходится летать туда-сюда, дергая рычаги в определенном порядке, чтобы открыть удачно расположенный шлюз и вышвырнуть его в космос. Один из рычагов заедает. Часики тикают. И никто ни разу не предлагает: «Эй, у нас же есть транспортеры – может, мы просто нацелимся на этого долбоеба отсюда и перенесем его дерганую черную жопу в космос?»

Ну серьезно: транспортеры и варп-двигатели – это две самые знаковые технологии во всей пятидесятилетней франшизе. Не использовать транспортер – даже не упомянуть о нем – это как направить к «Энтерпрайзу» грозящий столкновением астероид, ожидая, что мы поверим, будто на мостике все позабыли, что могут убраться с его пути. Подобные сценарии не заставляют тебя вцепиться в подлокотники, гадая, как же наши герои выпутаются в этот раз; нет, блин, они заставляют тебя болеть за астероид.

Две из этих трех придирок – критические элементы сюжета: без них история разваливается, однако в них нет никакой логики. Но в фильме есть и другие проблемы, мелкие проблемы, которые подтачивали мои все более отчаянные попытки выдавить чуток удовольствия из этого гнилого плода. Изображение было невероятно темным, даже в местах, которые должны быть залиты светом; как будто в проекторе кинотеатра перегорела лампа и кто-то заменил ее карманным фонариком. Звук был почти такой же мутный, как и свет; Кейтлин божилась, будто в какой-то момент услышала, что кто-то упомянул «чувиху с клитором», и я, хоть убейте, не мог сказать ей, чем это было на самом деле.

Много говорили о том, что «Бесконечность» «возвращается к истокам» в плане описания характеров – это, видимо, такой мудреный способ сказать, что Спок и Маккой снова будут обмениваться колкостями, как в старые добрые времена. Это правда; но колкости мягкие и вялые, ни разу не достигающие уровня того остроумия или язвительности, что, бывало, искрили между Келли и Нимоем в шестидесятых. «Это меня не удивляет, доктор. Он, должно быть, боится ваших бус и трещоток»; «У них действительно есть одна подкупающая черта. Они не болтливы»; «Я знаю, почему вы не боитесь смерти: вы больше боитесь жизни!».

Помните эти реплики?

А теперь, на минутку, осознайте, до чего довел меня «Звездный путь: Бесконечность»: до того, что я превозношу (пусть и в сравнении) качество диалогов в «Звездном пути» шестидесятых.

Я мог бы продолжить. Я мог бы пожаловаться на абсурдность того, что солдат чувствует себя брошенным Федерацией, потому что «Звездный флот – не военная организация» – несмотря на то, что корабли Звездного флота вооружены до зубов, и вступают в боевые действия с врагами Федерации, и управляются людьми в униформе, носящими военные звания и подчиняющимися военной вертикали командования. (Ага, совсем не военная организация. Всего лишь лучшие косплееры галактики…) Я мог бы обратить внимание на сюрреализм ситуации, в которой два капитана Звездного флота, схватившиеся насмерть, отчитывают друг друга из-за своих капитанских журналов: «Я читал твой дневник!» – «Ага, а я читал твой дневник!..»

По-видимому, в этой временно́й линии капитаны Звездного флота выкладывают свои бортовые журналы в твиттер на всеобщее обозрение. Простительно было бы задаться вопросом, не является ли это нарушением каких-нибудь правил безопасности, если бы не тот факт, что Звездный флот – не военная организация.

Еще я мог бы порассуждать – не так долго – о том хорошем, что есть в фильме. Спецэффекты там отличные, когда их видно. Приятно встретить Универсальный Переводчик, который время от времени нужно программировать и который действительно накладывает перевод поверх слышной инопланетной речи, не превращая волшебным образом звуки и движения губ говорящего в английские. Мне понравилась почти-отсылка к алгоритму ближайшего соседа для объяснения стайного поведения инопланетного роя, пусть даже они использовали для этого дурацкое выдуманное название и высосали решение проблемы из пальца. Актерская игра была приличной: состав по большей части чтит и совершенствует доставшееся им наследие. И…

Ну, если честно, это всё. Плохой «Звездный путь». Плохой фильм.

А знаете, что на самом деле нелогично? Я все равно пойду смотреть следующий, когда он выйдет.

Может, и не стоило выкидывать те книжки.

Сосиска жизни

(Блог, 26 февраля 2012 года)

Какое-то время назад я пытался объяснить булочкам[60], что такое «качество жизни» – почему иногда неплохо умереть молодым, почему иногда долгая жизнь может оказаться самой ужасной судьбой. Для наглядности я выдумал простой график. Представьте, что ось x – это время, ось у – качество жизни, но в виде диапазона, а не скалярной величины (т. е. чем шире диапазон, тем лучше КЖ). Можно добавить еще и ось z, если вам нужны два параметра КЖ вместо одного. Я называю это «Сосиской жизни», и максимизировать в ней вы хотите не длину или ширину, а общую площадь (или объем, если добавлена третья ось). Можно прожить сотню лет, не выходя из дома, не питаясь жирной едой, не решаясь на любовь или секс из страха перед неудачей или венерическими болезнями, – и сосиска вашей жизни примет вид длинной тощей пеперони уныния, растянутой вдоль одной оси, но едва заметной по другим. Можно трахать все, что движется, вдыхать любое вещество, способное преодолеть гематоэнцефалический барьер, плавать с акулами, бороться с аллигаторами и разбиться из-за нераскрывшегося парашюта, отмечая шестнадцатилетие скайдайвингом. Сосиска вашей жизни выйдет короткой, но толстой, будто стоящая на боку хоккейная шайба, и совокупность уместившегося в нее счастья заставит покраснеть от стыда сколько угодно жалких, страдающих недержанием долгожителей, чахнущих в домах престарелых. Но обычно сосиска получается неровной, похожей на лишенную конечностей собачку из воздушного шарика, в одни моменты толстеющей, в другие – худеющей и чаще всего печально сужающейся к одиночеству и страданиям под конец. Однако во всех этих случаях ценность вашей жизни определяется не ее продолжительностью и не счастьем, а их произведением, общим объемом, укрытым под оболочкой сосиски.