Питер Страуб – Ужасы: Последний пир Арлекина (страница 93)

— А почему они уничтожили все могилы? — спросила Элизабет.

Это была загадка, одна из многих, но мысли о ней тревожили ее, особенно сейчас, когда они стали почти частью Делоса. Оставшиеся часы могли действительно превратиться в вечность…

— В пятьсот сороковом году до нашей эры Делос был очищен, и из всех могил, видимых из святилища, извлекли трупы, — повторил свой урок из греческой истории Стив, кивнув на вершину горы. — Позднее все древние могилы были раскопаны и уничтожены. С тех пор, — добавил он, — на острове запрещено рожать детей и умирать; никому не разрешалось жить здесь постоянно.

— И теперь здесь никто не живет…

— Их всех перевезли на Ренею.

— Кого, жителей? — Она достала из сумки влажные салфетки и испустила слабый вздох, коснувшись лица холодной тканью. Затем, подняв столбик пыли, быстро убрала ноги от особенно любопытной ящерицы. Несколько одиноких маков торчали из щелей в камне.

— Нет, — ответил Стив, — трупы. Они были захоронены вон там, за островом Гекаты.

Опять это имя! Он указывал на ближайший остров, ясно видимый с горы. Отсюда он походил на любой другой греческий островок, но Элизабет подумала, что в подобном месте лучше не появляться. Она надеялась, что в программе нет посещения Ренеи. Но это было маловероятно. В конце концов, всего через два часа они покинут Делос и греческое суденышко повезет их обратно на Наксос, минуя Миконос. Эгейское море манило ее, как надежное убежище, где можно спрятаться от отвратительных мраморных изваяний Делоса.

Несмотря на истории о вскрытых могилах и эксгумированных трупах, Элизабет ощутила огромное облегчение, когда они добрались до святилища. Ей казалось, что еще несколько минут — и она просто упадет в обморок. На горе Кинфос стоял один из самых жарких дней в году. Она заметила, что Стив тоже явно изнемогает от зноя. Фотоаппарат уже давно висел у него на шее без дела, слегка раскачиваясь, когда он карабкался по камням. Перед ними открывался великолепный вид, но Элизабет уже была не в состоянии оценить его по достоинству. Ничего не замечая вокруг, она понуро брела к святилищу.

Оно представляло собой просто кучу камней. Однако здесь нашлась искусственная пещера — расщелина в скале с потолком из огромных обработанных гранитных блоков, образующих свод высотой в шесть футов. У входа было установлено несколько камней меньшего размера, которые образовывали стену длиной в двенадцать футов; в стене был оставлен узкий проход. Элизабет тотчас же заметила здесь одну вещь, которой не видела нигде на Делосе, — тень. Она с радостью забралась внутрь.

— Интересно, у нас останется время осмотреть музей? — Стив протиснулся в пещеру следом за ней.

Элизабет взглянула на часы и нахмурилась при мысли о поспешном возвращении по камням к гавани.

— Мне кажется, нет… — На нее вдруг навалилась ужасная усталость, ей безумно захотелось спать, хотя бы немного вздремнуть. — Мне нужна передышка, Стив.

Он наконец отвлекся от своих мыслей и обратил внимание на озабоченное выражение ее лица.

— Прости, Лиз, я не подумал об этом. У нас остался час. Отдохни минут двадцать. — Он поднялся. — Я еще поброжу здесь, по старому кладбищу. Вот, держи. — Он открыл рюкзак и вытащил две банки пива, довольно холодного, несмотря на жару на острове.

— О, манна небесная!

— Совсем забыл о них. Делос — захватывающее место! — Стив, искусственно улыбаясь, помотал головой. Элизабет ободряюще улыбнулась ему. Он вышел на улицу; на мгновение его фигура заслонила вход и в пещере стало совсем темно.

Элизабет облегченно вздохнула, наслаждаясь относительной прохладой, царившей среди камней. Она подложила под голову рюкзак и вытянулась на полу. Острые камешки и пыль прилипли к ее взмокшим от пота ногам, но она их не замечала — сон заставил ее закрыть глаза, и она начала проваливаться куда-то, вращаясь по спирали, словно сквозь временную ткань. На мгновение она вернулась к реальности — мозг напомнил ей, что она не утолила жажду одной, а может, и двумя банками пива. Но желание спать оказалось сильнее.

— Только не это!

— Ммм… — Элизабет торопливо стягивала шорты.

«Странно с моей стороны», — подумала она. Осколки камней врезались ей в ягодицы. Чья-то фигура склонилась над ней во тьме; лица не было видно. Она чувствовала тепло, исходившее от незнакомца, и знала, что перед ней прекрасное золотистое тело, похожее на классическую греческую статую. Мужская фигура приблизилась, и у нее перехватило дыхание.

— Просыпайся!

Она почувствовала, что ее яростно трясут за плечо, но ожидаемого соития не произошло.

— О… О! Стив?.. — Она наконец проснулась, недовольная тем, что сон прервался на интересном месте. — Что с тобой? — Только сейчас она заметила, что в пещере было почти так же темно, как в ее сне. — Сколько…

— Мы опоздали, черт побери! — выругался он.

Элизабет вскочила и подбежала к выходу из пещеры.

Близились сумерки, и заходящее солнце окрашивало далекое море в темно-красный цвет. Значит, катер, который должен был увезти их к цивилизации, уже ушел.

— Где ты был, Стив? — Элизабет немного разозлилась, но тут же почувствовала сильное желание рассмеяться над нелепостью ситуации.

Он с жалким видом взглянул на нее:

— Я тоже уснул.

Дальнейших объяснений не требовалось. Делос безраздельно завладел их вниманием по меньшей мере на ближайшие восемнадцать часов.

— Может, они нас ждут, — произнесла Элизабет, еще не веря в случившееся.

Но нет — гавань была пуста. Здание музея погрузилось в темноту. Кроме, них на Делосе не осталось ни одного человека.

— Мне так жаль, Лиз… — это прозвучало вполне искренне. — Мы можем переночевать в пещере и вернуться в гавань завтра к полудню. Приедем на Наксос как раз к обеду.

Элизабет огляделась, но полузабытое сновидение решило дело.

— Я бы не хотела здесь оставаться, — ответила она. — Нельзя ли найти место поближе к берегу?

Разумеется, идти сейчас вниз с горы в темноте было глупостью, они и днем с трудом пробирались среди заросших травой остатков былого великолепия Делоса, рискуя вывихнуть щиколотки. Прежде чем он ответил, она шутливо произнесла:

— Нет. Я знаю, что сейчас это самое безопасное место. По крайней мере, у нас есть укрытие на случай дождя!

Они сидели час, почти не разговаривая. Солнце наконец село, и наступила ночь, такая темная, какой они никогда не видели. Лишь на небе мерцали звезды да вдалеке, на Ренее, мигало несколько огоньков. Как непохоже, подумала Элизабет, на афинскую ночь и на мириады драгоценных камней, где каждый бриллиант представлял собой уличный фонарь, дом, автомобиль, витрину или искру, вспыхивавшую на проводах троллейбусов.

Ужин состоял из двух банок пива, — как обрадовалась Элизабет тому, что уснула, не успев их выпить! — нескольких галет и фисташек, найденных Стивом в рюкзаке. Они пили и ели медленно; предстояло ждать еще целую ночь; было совсем рано. Сегодня не будет прогулки по набережной в поисках подходящей таверны. Не будет изучения кухни хозяина и выбора блюда. Не будет приятного тепла во всем теле от выпитого вина и безмятежного, убаюкивающего моря.

Прошло немного времени, и от абсолютной тишины Элизабет стало не по себе. Стив, казалось, ничего не замечал; он сидел, как и Элизабет, прислонившись спиной к стене у входа в грот, глубоко дыша и с загадочным видом глядя на звездное небо. Почему-то цикады смолкли, море было таким спокойным, что шум волн не доносился до святилища. Ей совершенно не хотелось спать, но она жаждала уснуть и увидеть сон, такой захватывающий, как тот, что она недавно видела, и такой же яркий, как все сны, виденные ею в этой поездке. Она надеялась, что ночной холод не загонит ее обратно в пещеру. Сейчас там, возможно, ползают змеи. Она вспомнила изящный, но зловещий змееподобный орнамент, извивавшийся на мозаичном полу одного из храмов без крыши, который они сегодня осматривали. Вспомнила скорпионов и всех злобных тварей, которые в глазах современного человека были смертельно опасны, но которых обожествляли древние.

Когда она снова открыла глаза и оторвалась от своих размышлений, Стива рядом не было. Куда он опять подевался?

— Стив, — негромко позвала она, обернувшись в сторону пещеры.

Ответа не последовало. Она улыбнулась: зов природы. Легкий ветерок зашуршал сухой травой у ее ног и зашептал, проносясь среди стен святилища, словно древняя ореада,[117] осматривающая свои владения, забредшая в святилище во время прогулки среди руин и удивленная при виде незнакомого существа у входа в пещеру, где некогда поклонялись Аполлону. Может быть, эта горная нимфа, бродящая ночами по пустынному Делосу, уже сотни лет не видела человека?

Туман поднимался с побережья, и Стив, не успев понять, в чем дело, уже оказался в его липких объятиях. Если бы кто-нибудь спросил его сейчас, зачем он ушел так далеко от пещеры, он вряд ли бы дал вразумительный ответ. Почему-то он решил, что это необходимо. Но серые пряди, обволакивавшие его, казались этой теплой ночью нереальными, как в кошмарном сне. Нужно вернуться к Лиз, постараться успокоиться и немного поспать. До утра делать нечего. Если он будет тщательно выбирать дорогу, легко вернется к пещере.

Он шел медленно, пристально глядя себе под ноги в поисках ям, и, сосредоточенный на этом занятии, не услышал одинокий, негромкий лай собаки.[118] Если бы он расслышал этот звук, то со своим знанием мифологии тотчас понял бы, что он предвещает. Однако времени у него все равно не осталось бы — кошмарная тварь уже напала на него. Геката, чудовищная богиня преисподней, приняла обличье мертвеца: ее темные волосы походили на клубок змей, сморщенное лицо с горящими глазами напоминало маску мумии, высохшие груди виднелись из-под савана из тонкого шелка. Она взглянула Стиву прямо в глаза, и он понял, что отныне время и реальность для него ничего не значат. Ритуальное очищение Делоса начали жрецы, теперь оно продолжалось под руководством богов. Живым существам по-прежнему запрещалось оставаться на Делосе после наступления темноты, и если мертвые возвращались сюда, то лишь затем, чтобы убедиться: неприкосновенность острова свято соблюдается.