Питер Страуб – Мистер Икс (страница 73)

Сквозь волны голубого пламени он летел за спиной Мистера Икса по асфальтовой подъездной дорожке к загородному дому с бросающейся в глаза новой пристройкой слева от фасада. Велосипед устало привалился к ступеньке. Плосколицая луна выглядывала из-за вершин гор, казавшихся нереальными, как задник театральной декорации. Зябкая ночь была густо напоена запахом хвои.

Театральным жестом Мистер Икс нажал кнопку звонка. Когда дверь открылась, он со страшной силой ударил ножом в живот вышедшего к нему мужчину и, удерживая жертву, вошел вместе с ней в дом. Невидимая сила, принесшая Нэда на асфальтовую дорожку, повлекла его в комнату. Из динамиков по обе стороны камина голос Фрэнка Синатры раскатывал полотно длинной фразы о незыблемой цели и старой, неодолимой силе.

Подойдя к чердачной двери, Роберт остановился и прислушался.

– Мистер Анскомб, я полагаю? – произнес Мистер Икс.

Мужчина опустил изумленный взгляд на лиловые нити внутренностей, вывалившихся из распоротого живота В неожиданном изменении обстановки, вернувшем ему странное воспоминание о чучеле лиса с поднятой лапой под стеклянным колпаком, Нэд воспользовался тем, что Мистер Икс с радостью увлекся своим делом, и пятился до тех пор, пока не наткнулся спиной на дверь. Пелена голубого огня дрейфовала вдоль стен, и Фрэнк Синатра настаивал на том, что кого-то нужно поцеловать.

Ликующий Мистер Икс вспорол горло «мистеру Анскомбу».

Нэд глянул налево и сквозь стену, словно в свете фотовспышки, увидел крупную женщину со спутанными светлыми волосами, лежавшую на постели и читавшую «Спокойной ночи, луна». С этим видением пришло странное и неуместное знание: лежавшая на кровати женщина родила мертвого ребенка, который почему-то был невероятно, просто чудовищно неправильным.

Нэд бросился в короткий коридор, упиравшийся в закрытую дверь. Перед ним не прикрытые ковровой дорожкой ступени вели к более узкому проходу в другое помещение.

Роберт прижал ладони к деревянной стене и сосредоточился на том, что происходило внизу, под ним прозрачные языки голубого пламени облизывали ему пятки и весело тянули яркие, живые нити-штрихи сквозь пол чердака. Слабые звуки снизу подсказали Роберту, что «Майклу Анскомбу» вспороло живот охваченное зверской радостью существо, которое долго его преследовало и наконец настигло. Жизнь самого Роберта теперь зависела от его способности избегать ежегодных вторжений хищной твари в это странное, промежуточное бытие.

Таинственные, неземной мягкости шаги, легче детских и абсолютно Роберту непонятные, плыли к нему снизу по лестнице.

Нэд поднялся до половины лестницы и застыл на месте. Сквозь закрытую дверь с непринужденной естественностью сновидения был виден мальчик, как две капли воды похожий на него.

Роберт с изумлением опустил глаза на ошеломленно таращившегося на него суперпривилегированного, бережно хранимого братца и с облегчением понял – вот оно, средство к спасению, перед ним. Он прижал палец к губам, а затем указал вниз. Брат отступил, и Роберт бесшумно спустился на первый этаж.

Нэд сошел по ступеням и посторонился. Его удивительный двойник указал на конец коридора. Нэд пошел к двери и попытался открыть ее. Пальцы его прошли сквозь дверную ручку спальни Роберта и, ухватив пустоту, сомкнулись в кулак.

Он посмотрел через плечо и за спиной разъяренного двойника, за прозрачной стеной увидел Мистера Икса, который быстрыми шагами удалялся от недвижимого тела «мистера Анскомба», лежащего на полу, чтобы ворваться в комнату, забитую картонными коробками. Женщина со спутанными волосами подалась вперед, прижимая к груди книгу «Спокойной ночи, луна», словно талисман.

Роберт видел, как пальцы его двойника прошли сквозь дверную ручку спальни, и понял, что двойник не настоящий. Настоящий же Нэд Данстэн спокойно спал в Эджертоне, а то, что было отправлено в Боулдер, было иллюзорной моделью, копией.

Впервые в своей необычной жизни Роберт обнаружил в себе способность загасить в душе обиду, отложить ее на время, чтобы понять: любимчик матери физически не присутствовал здесь, но некий аспект Нэда Данстэна был доставлен к нему, и эта фикция, этот дубликат сейчас необходим, чтобы выбраться из дома.

Роберт резко обернулся и увидел в точности то, что мгновением раньше увидел его брат.

Через секунду после того, как Роберт бросился вперед по коридору, Нэд последовал за ним, полагая, что его двойник бросится в гостиную и пройдет сквозь входную дверь. Пробежав через весь коридор, Роберт исчез. Сбитый с толку Нэд сделал еще несколько шагов вперед и увидел женщину, которая все еще медленно двигалась по спальне. Мистер Икс приближался к следующей жертве. Вокруг скрюченного трупа «мистера Анскомба» разливалась лужа крови. Фрэнк Синатра намеревался целовать обожаемые им губы. Нэд посмотрел в другой конец гостиной и у перегородки, отделявшей ее от кухни, увидел Роберта – тот пристально глядел на него. Нэд бросился прочь из коридора.

Невероятно, подумал Роберт. Его брат – точная копия его брата – стоял и глупо пялился, как турист в Большом Каньоне. В тот момент, когда Роберт начал было подумывать, не запустить ли в братца тостером, чтобы привлечь его внимание, Нэд посмотрел в сторону кухни и увидел его. «Давай», – подгонял мысленно Роберт, и брат оттолкнул в сторону бутылочки с моющими средствами и открыл тайник, который устроил здесь один из предыдущих владельцев дома, чтобы прятать драгоценности своей жены. Его пальцы нащупали края металлической коробки.

Нэд не верил своим глазам. Его двойник стоял на коленях перед раковиной и что-то искал. Через секунду-другую либо женщина, либо Мистер Икс, а то и оба они войдут в кухню.

– Кончай копаться, – прошептал он.

– Ш-ш-ш, – прошипел в ответ двойник.

Нэд забрался в нишу для посудомоечной и сушильной машин у двери черного хода и оттуда наблюдал, как появился Роберт с плоской металлической коробкой в руке. Он открыл крышку и вытащил две пачки банкнотов. Еще раз запустил в коробку руку и застыл. Голова его резко склонилась набок.

Они сейчас погибнут. Вот и все. Жадность двойника погубила обоих.

Роберт наблюдал, как, ковыляя, появилась «Эллис Анскомб» и повернула голову в сторону кухни. Ее глаза побелели от возмущения.

– Ах ты, говно на палочке, – прошипела она. «Эллис» как во сне повернула голову в сторону коридора, улыбнулась и сказала:

– Ты кто, черт побери, Боб Хоуп[47]?

Роберт и Нэд почувствовали, как атмосфера вокруг них сгущается и одновременно таинственно проясняется. Единственное – кроме них – живое существо в доме услышало слова «Эллис Анскомб».

Голос в голове у Нэда произнес: «Меня нельзя убить, меня здесь нет, но его можно». Нэд выбрался из ниши. И в то же самое мгновение наконец-то понял, что его загадочный двойник и есть то, чего ему так не хватало, по чему он так тосковал всю жизнь. Он нашел своего брата.

Роберт вскочил на ноги и рассовал деньги по карманам. «Эллис» направилась прямиком к луже крови, потрясенно остановилась и посмотрела вниз. Роберту показалось, что он видит, как уголки ее губ поднимаются, когда до нее доходит, что это тело ее мужа, и улыбка – если это была улыбка – угасает. Из рук ее выскальзывает книга, и на ступни летят брызги крови. «Эллис» поворачивает лицо к пустому коридору.

А Фрэнк Синатра все пел: «Борись, борись, борись изо всех сил»…

… и Нэд почувствовал, как он тает, исходит из бытия со стремительностью испарения дождевой капли на горячем асфальте. Он вытянул руки и сквозь их неясную, светло окрашенную материю увидел плитки кухонного пола.

Безумная в гостиной заорала: «Зачем ты делаешь это? Неужели не видишь, что я уже в аду?» Бесстрастный мужской голос ответил: «Не надо волноваться, миссис Анскомб. О вас позаботятся, очень скоро позаботятся».

Роберт и Нэд пристально смотрели в такие схожие лица и, казалось, скользили друг к другу, даже не пытаясь делать каких-либо сознательных движений. Нэда бросило в дрожь от понимания того, что спасение брата и в какой-то мере его собственное спасение зависели от невероятного акта капитуляции.

Они услышали, как закричала женщина: «Черт, я уже в аду, только сукин сын не КРАСНЫЙ, он ГОЛУБОЙ!»

Нэд тянулся к Роберту и чувствовал какой-то новый страх, очагом которого было осознание того, что он стоял на пороге перемены, которую был не в состоянии ни предвидеть, ни управлять ею. Страх стал всепоглощающим, когда он понял, что часть его истосковавшегося существа уже протягивала руки своей половинке.

Разумная, отвечающая за самозащиту часть сознания Роберта также с радостью приветствовала приближающуюся тайну, потому как видела в ней шанс к спасению. Другая, беспорядочная и не поддающаяся логике часть сопротивлялась страху более сильному, чем страх Нэда. Роберт чувствовал отчаяние и отвращение оттого, что его обманом ввергли в опасную сделку.

Неодолимо Роберт и Нэд плыли навстречу друг другу и растворялись друг в друге, деля поровну собственные страхи, сомнения и обиды. И в мгновение встречи души обоих сопротивлялись и бунтовали: одна – против бездны гнева и жестокости другой, вторая – не принимая того, что казалось невыносимой ограниченностью и ничтожностью несвободы, невозможностью выхода для пламенного желания бунтовать, опустошать и губить.