Питер Холлинс – Как стать хозяином своего мозга. Научись использовать природу мозга, чтобы достичь любых целей (страница 21)

Коротко говоря, мозг крыс «убедили», что вся цепочка действий, необходимых для перемещения по лабиринту (вход, разведка, поворот налево, направо, снова налево, направо, выход), по сути превратилась в два события: вход в лабиринт и выход из него. Это открытие многое рассказало о том, как образуются привычки и как мало умственных сил требуется для их выполнения. Мы переходим на автопилот, и это показывает, насколько глубокие бороздки могут образоваться в нашем мозге.

Другая команда, из Дьюкского университета, изучала нейронную активность мозга, приучая мышей нажимать на рычаг, чтобы получить угощение. Ученые начали с того, что пристрастили группу здоровых мышей к сахару. Как и в классических исследованиях наркотической зависимости, в этих экспериментах мышей научили нажимать на крошечный рычажок, чтобы получить порцию сладкого. После того, как у мышей развилась зависимость, они продолжали нажимать на рычаг, даже когда сахар убрали. Чтобы провести параллель с людьми, представьте человека, который пытается бросить курить, но все равно вынужден занимать рот жвачкой или зубочисткой.

Это был первый шаг: создать модель поведения для получения награды.

Затем исследователи сравнили мозг зависимых от сахара мышей с мозгом здоровых мышей без зависимости, уделяя особое внимание группе участков мозга, известной как базальные ядра. В исследованиях наркотической зависимости электрическая активность в данных участках относилась к двум основным типам: та, что передает сигнал «старт», запускающий преследование объекта зависимости, и другая, которая передает сигнал «стоп», прекращающий преследование. Баланс между этими двумя типами определяет то, как мы подходим к любой деятельности.

В мозге зависимых от сахара мышей исследователи обнаружили более сильные и активные сигналы «старт» и «стоп», чем у мышей без зависимости. Также они отметили, что у этой группы мышей сигнал «старт» появлялся стабильно раньше, чем «стоп». В группе без зависимости сигнал «стоп» появлялся, наоборот, раньше. То есть мозг мышей, пристрастившихся к сахару, утратил способность регулировать поведение.

Это говорит нам о том, что, как только модель поведения была создана и закреплена нажатиями на рычаг, в мозге мышей произошли значительные и устойчивые изменения. Оба сигнала («стоп» и «старт») в их базальных ганглиях стали очень сильными, но в то же время они поменялись местами, и «старт» занял позицию сигнала «стоп».

Результатом этих изменений стало то, что мыши не оставили попыток получить сахар, даже когда он исчез. Изменения в их мозговых структурах дали начало сильному сигналу съесть больше сладкого. Мы, люди, называем этот сигнал желанием. Потакание желаниям укрепляет систему, которая заставляет мозг хотеть больше, и таким образом рождается привычка. Это ощущение дискомфорта, когда вы ложитесь спать, не почистив зубы, или выходите из дома, не выключив свет.

В то же время мозг вырабатывает вещество под названием эндоканнабиноид, которое снижает общую активность нейронов. И, как мы знаем из исследований, чем меньше активности, тем более привычным становится поведение. Эндоканнабиноиды значительно облегчают выработку привычек (и затрудняют их разрушение) и формирование рутинного поведения, которое постепенно становится подсознательным и следует уже заданному алгоритму.

Эти исследования показывают, как мозг перестраивается, чтобы создать привычку. Привычки становятся почти автоматическими за счет объединения последовательности действий в единое целое и наличия определенных нейронов, активация которых эту последовательность запускает.

Закон Хебба

Целое учение о привычках и нейропластичности образовалось на основе теории Хебба, названной в честь ее изобретателя, нейробиолога Дональда Хебба. Дословно закон Хебба гласит следующее.

Если аксон клетки А находится достаточно близко, чтобы возбуждать клетку B, и неоднократно или постоянно принимает участие в ее возбуждении, то наблюдается некоторый процесс роста или метаболических изменений в одной или обеих клетках, ведущий к увеличению эффективности А как одной из клеток, возбуждающих В.

Если говорить проще, активность клеток, между которыми образуется связь, становится согласованной. Если активность группы клеток начинает коррелировать между собой на длинном отрезке времени, велика вероятность, что эта связь сохранится. Конечно, какой-то клетке нужно создать нервный импульс первой.

Но чем чаще эти клетки взаимодействуют, тем сильнее они сливаются воедино и тем выше становится скорость их работы. Каждое ваше решение является важным, потому что оно имеет кумулятивный эффект.

В результате этого процесса формируются привычки как положительные, так и отрицательные. Человек, для которого пагубное или нарушенное поведение является регулярным, скорее всего, разовьет более вредные привычки. Задействованные нейронные пути усиливаются и крепнут, и это создает не всегда полезные модели поведения. Также не стоит забывать про правило «используй или потеряешь»: если какие-то проводящие пути не используются, мозг в конечном итоге отсеивает их, в том числе и те, которые поощряют позитивное поведение.

Есть и хорошие новости. Как и во всех других видах подготовки от спорта до обучения, нейронные пути и группы нейронов, связанные с желаемым поведением, можно построить со временем. Это относится и к тем чертам характера, которые могут казаться негибкими или нерушимыми. Поскольку мозг сохраняет пластичность даже в зрелом возрасте, всегда остается возможность на него повлиять и выработать полезные привычки.

Естественно, не все аспекты личности можно поменять, а те, что доступны, потребуют времени и усилий. Британские психологи из Манчестерского университета выделили пять человеческих качеств[22], которые могут трансформироваться и укрепляться со временем: открытость опыту, добросовестность, экстраверсия, доброжелательность и невротичность. Эти характеристики сильнее других меняются под влиянием нашего жизненного опыта: окончание университета, получение работы и увольнение, брак и расставание и так далее.

Мозг трансформируется под влиянием того, что ему больше всего знакомо, то есть вещей, которые происходят в вашей жизни чаще всего. Мозг человека, работающего на конвейере, устроен иначе, чем у дипломата, путешествующего по миру. Причинно-следственные связи, на которые полагается каждый, построены на основе разных наборов опыта. Однако мы контролируем эту реальность за счет предпочитаемых решений и направлений. Поэтому так важно тщательно обдумывать каждое решение. Все без исключения важны. Ключом к правильному использованию нейропластичности является постоянство.

Зависимость и нейропластичность

Будучи таким податливым, мозг может создавать как положительные, так и отрицательные особенности поведения. Одним из неблагоприятных последствий является наркотическая зависимость. Но понимание того, как работает механизм зависимости, можно использовать во благо. Все начинается с перехвата контроля над высвобождением дофамина – нейромедиатора, теснее всего связанного с чувством удовольствия. Затем в дело вступает нейропластичность, и начинается углубление бороздок, которого все труднее избежать.

Частью дофаминовой системы являются нейронные пути, необходимые для выживания. Мы делаем все, что необходимо для поддержания существования: едим, занимаемся спортом, спим, общаемся. Когда определенная потребность удовлетворяется, дофамин наводняет мозг. Таким образом природа учит нас выживать и побуждает искать необходимое, даже когда мы не всегда осознаем, что нам нужно. Это также поощряет повторение в следующий удобный момент, лучше раньше, чем позже. Дофамин быстро становится эквивалентным удовольствию, и для некоторых из нас погоня за ним становится всепоглощающей.

Возьмем зависимость. Некоторые вещества вызывают обширное высвобождение дофамина (в 2–10 раз больше по сравнению с естественными стимулами) и делают это быстрее и стабильнее. Гиппокамп помнит фантастические ощущения от наркотика, миндалина отмечает, что вызвало такой эффект, а префронтальная кора становится одержимым охотником, который хочет найти это вещество любой ценой. Добавьте к этому генетически обусловленную чувствительность к дофамину или его повышенную секрецию, и у вас получится рецепт зависимости.

Зависимых тянет к веществам, которые могут предсказуемо вызвать более сильное и стремительное высвобождение дофамина. Но спустя некоторое время мозг начинает вырабатывать толерантность к конкретному веществу, и постепенно выделение дофамина начинает снижаться. То, что сработало в первый раз, больше не работает, поэтому зависимому приходится увеличивать первоначальную дозу настолько, чтобы ее хватало для получения удовольствия.

Конечно, к этому моменту нейронные пути в мозге настолько укрепились, что способны провоцировать синдром отмены. Зависимые вынуждены принимать чрезвычайно высокие дозы вещества, просто чтобы успокоить дрожь. Дальше все катится по наклонной. Это один из примеров того, как зависимость меняет мозг.

Также можно отметить, что укоренившиеся в мозге человека связи заставляют его беспрестанно думать о наркотиках, гнаться за дофамином. Поиск облегчения входит в привычку. Вспомните закон Хебба: активность клеток, между которыми образуется связь, становится согласованной. Так целый ряд действий оказывается знакомым и желанным на психологическом уровне.