Питер Гамильтон – Темпоральная Бездна (страница 18)
– Что такое?
– Сестра-хозяйка сообщила мне только вчера. Меня на всю зиму направляют в лазарет Заступницы в Уффорде.
– А где это?
– Уффорд – центральный город провинции Тралшер, к югу от Игуру.
– Что? Нет!
– Да. Уход за больными – часть нашей программы обучения.
– Но больницы есть и в Маккатране.
– Церковь судит иначе. Нас хотят научить жизни вне хрустальных стен.
– О жизни в провинции ты знаешь намного больше, чем твоя сестра-хозяйка.
– Если я об этом скажу, мне вряд ли станет легче.
– Я мог бы попросить мастера Финитана, а он бы убедил настоятельницу.
Салрана тихонько хихикнула.
– Представляешь, как было бы здорово? Приятель Грандмастера хочет взять в любовницы послушницу церкви, не могли бы вы ради этого изменить программу ее обучения?
– Нет, если так представить дело, полагаю, он ничего не добьется.
– Ты правильно полагаешь.
– Но ты не будешь моей любовницей.
– В самом деле?
– Нет. – Он решительно тряхнул головой. – Никогда. Мы всегда останемся на равных. Настоящая пара влюбленных.
– Ох, Эдеард. – В ее глазах блеснули слезы. – Повтори. Скажи это еще раз. И обещай, что мы станем парой, как только я вернусь.
Эдеард взял в свои руки обе ее ладони.
– Клянусь, и пусть Заступница слышит эту клятву.
Эдеард поднялся на мост возле Высокой заводи, тот самый, у которого средняя часть была хрустальной. В эту ночь его прозрачность не имела значения; Эдеард шел по блестящей темной поверхности, припорошенной ледяной крупой. Мост вывел его на безлюдные улицы Эйри, и Эдеард быстро прошел по ним до самого района Зельда. Он не собирался заходить так далеко, но, если все знали о его свиданиях со здешними девушками, надо было показаться на тот случай, если кто-то вздумает за ним следить. Эдеард все еще возмущался тем, что все знают о его похождениях, но в глубине души он сознавал, что винить должен только самого себя. Странно лишь то, что на эту тему не заговаривал никто из его друзей. Или они были уверены в его осведомленности? Вечная проблема приезжего: все полагают, что он досконально знаком с городскими обычаями.
Эдеард пересек Лесной канал. Здания вокруг него стали другими, они составляли огромный муравейник скромных жилищ, магазинов и мастерских. На узких улочках, которые Эдеард выбирал намеренно, стены почти смыкались между собой. В переулке Полтерал он оказался в полном одиночестве. Переулок представлял собой крошечный проход между задними стенами домов, едва достаточный для одного человека. Люди могли разойтись здесь только благодаря нишам в стенах – странным округлым выемкам в паре футов над землей, по форме которых оставалось только гадать о внешнем виде первых обитателей города. По ночам здесь никто не ходил; толстые стены препятствовали про-взгляду и почти полностью блокировали телепатические посылы. В случае нападения о жертве никто не узнал бы до самого утра. Эдеард при помощи про-взгляда смог убедиться, что все ниши впереди него пусты. Примерно в середине переулка он остановился под нависающей стеной и соткал вокруг себя маскирующий покров; убедившись, что за ним никто не наблюдает, он обратился к дремлющему разуму Маккатрана с просьбой снова позволить ему пройти. Сегодня ему было легче это сделать. После первого случая на улице Сонрал Эдеард не раз выбирал укромные уголки, чтобы попрактиковаться. А безлюдных закутков в городе было предостаточно.
Тротуар под его ногами
Через несколько минут он оказался в средней части склона обширного тоннеля, который проходил точно под Главным каналом. Эдеард осторожно поставил ногу на один из выступов, созданных городом по его просьбе. Даже при наличии этого уступа в бурлящей воде, доходящей почти до верха его ботинок, идти было довольно опасно. В результате предыдущих исследований Эдеард убедился, что в этом подземном мире повторяется вся сеть каналов Маккатрана. В слабом оранжевом свете, струившемся со свода тоннеля, виднелся бегущий по дну поток. Этой ночью он был более полноводным, чем обычно, что объяснялось огромным количеством воды, попадающей с тротуаров в дренажные стоки. Выступ в стене позволял Эдеарду идти по самому краю потока, хотя в местах пересечений ему приходилось шлепать вброд. Ледяная вода просочилась в его ботинки. Уже не в первый раз Эдеард задумался, чтобы неплохо было бы как-то пронести сюда небольшую лодочку. Спустя некоторое время он приспособился удерживать воду на уровне щиколоток при помощи своей третьей руки. Оправдывать прозвище Идущего-по-Воде и стабилизировать поверхность потока в течение долгого времени было слишком утомительно.
Спустя некоторое время он свернул в тоннель, идущий вдоль Верхнего концевого каната, а через несколько сотен метров вскарабкался до очередной водоотводной трещины. Эдеард не слишком хорошо знал район Мико, но его про-взгляд теперь легко проникал сквозь субстанцию города, как будто здания были построены из дымчатого стекла. Он остановился под укромным уголком небольшой площади, и город снова поднял его наверх, прямо под усиливающийся снегопад. К этому моменту Эдеард уже окутал себя маскирующей пеленой.
По площади, не замечая его, шагали два моряка в традиционных лиловых куртках. Эдеард довольно усмехнулся и направился в противоположную сторону.
«Дом голубых лепестков» стоял на самом берегу Верхнего концевого канала, на другой стороне которого уже виднелись высокие своды портовых складов. Это было четырехэтажное здание с фасадом, украшенным орнаментом, и овальными окнами, обрамленными фризами с цветочным рисунком. В мансардном этаже из покатой крыши выступали полусферические окна, словно гигантские глаза, любующиеся на звездные туманности неба Кверенции. Эдеард озадаченно нахмурился, заметив исходящий из них слабый свет фиолетового оттенка. Он уже давно не видел на улицах по ночам ничего, кроме повсеместного оранжевого сияния Маккатрана.
Все три входные двери первого этажа были открыты настежь. Изнутри доносились звуки фортепьяно, чьи-то громкие голоса и смех. По обе стороны от тяжелых деревянных дверей стояли швейцары в черных куртках, похожих на мундиры констеблей. Эдеард, затаив дыхание, проскользнул мимо них, с тревогой ожидая, что его вот-вот заметят. Один из охранников нахмурился и огляделся по сторонам, но больше никаких признаков тревоги не проявил.
Половину первого этажа занимал бар с пианино посередине, на котором кто-то наигрывал веселые мелодии. Нарядно одетые бармены за длинной полированной стойкой смешивали коктейли, а вышколенные ген-мартышки разносили их к столикам. Клиенты, сидя в глубоких кожаных креслах, потягивали напитки и ждали мадам. Две большие металлические печки, стоящие друг напротив друга, наполняли зал приятным теплом ярко горевшего угля. Девушки с мелко завитыми кудряшками, в ярких и сильно открытых платьях, пересмеивались между собой на деревянной галерее, опоясывавшей высокое помещение, посылали мужчинам воздушные поцелуи, строили глазки и обращались к клиентам с откровенными телепатическими посылами.
Некоторое время Эдеард наблюдал за теми, кто поднимался или спускался по деревянной лестнице у задней стены
Он долго простоял на одном месте, знакомясь со здешними порядками и прощупывая здание про-взглядом. Мадам переходила от одного столика к другому, обмениваясь с посетителями любезными фразами. Кое-кто из клиентов спрашивал о своих постоянных фаворитках, другие выбирали девушек из числа стоящих на галерее. Оплата взималась на месте, а постоянным посетителям приписывалась к общему счету. Затем мужчины допивали коктейль и отправлялись наверх, где их уже поджидали выбранные девицы.
Несколько минут Эдеард простоял у подножия лестницы, а потом, дождавшись мастера из гильдии плотников, отправился наверх. Выбранная проститутка встретила плотника жаркими объятиями, и они вдвоем свернули в один из боковых коридоров. Эдеард быстро миновал ряд остальных девиц, удивляясь резкому запаху их духов. Он едва удержался, чтобы не чихнуть. Самым трудным оказалось преодолеть занавешенный портьерами арочный проход в конце галереи, чтобы не выдать себя движением тяжелых бархатных полотнищ.
За портьерами открылся пустой коридор и лестница, по которой он поднялся на самый верх. Здесь он смог определить, что в разных комнатах находится около трех десятков человек. Опознать Иварла было не трудно, Эдеард не забыл оттенок его мыслей.
Он и не подумал входить через дверь – открыть ее незаметно не представлялось возможным. Вместо этого Эдеард попросил город изменить состояние нужного участка стены и просочился внутрь, словно призрак. Мастер бандитов собрал совет в продолговатой комнате, расположенной в самом конце здания. Четыре огромных окна овальной формы выходили на море Лиот, но в тот момент они были занавешены плотными портьерами. Горячая печка, покрытая зеленой эмалью, распространяла такой сильный жар, что Эдеарду захотелось снять куртку. Верхней одежды не было ни на одном из присутствующих.