Питер Гамильтон – Темпоральная Бездна (страница 17)
– Ас твоим новым окладом, как мне кажется, ты сможешь оплатить следующую выпивку.
– Извините. – Эдеард поднялся и застегнул куртку. – У меня свидание в театре «Алрадо», а до района Зельда путь неблизкий.
– Свидание? – с любопытством переспросил Максен.
– Кое с кем из гильдии клерков – они помогают мне разобраться с налогами.
Он вышел под ироничный хохот. Уже спускаясь по неудобной винтовой лестнице, он услышал, как Кансин предложила оплатить последние кружки пива.
На улице, за дверью «Орла Олована», было холодно. Мороз выбелил городские тротуары, а в лучах оранжевых огней зданий уже запорхали снежинки. По переулку Альби Эдеард вышел к Быстрому каналу; люди, торопливо снующие вокруг, кутались в теплые пальто и куртки. Эдеард закрыл свои мысли от случайных про-взглядов пеленой уединения, как поступали все жители Маккатрана, когда шли по своим личным делам. Это был эффект, близкий к легкой версии полной маскировки.
Эдеард уже подошел к металлическому мосту, ведущему в район Хакспен, как вдруг заметил, что его про-взгляд в третий раз натыкается на одну и ту же фигуру. Человек уже некоторое время преследовал Эдеарда, несмотря на его очевидное желание побыть в одиночестве. Он сосредоточил свое внимание.
– Салрана! – воскликнул Эдеард.
Она поспешила его догнать, излучая вокруг себя озорное веселье. Эдеард отметил, что девушка уже почти сравнялась с ним ростом. Полы ее длинного пончо хлопали на бегу, а большой капюшон съехал вперед.
– Ты такой медлительный, – насмешливо воскликнула она. – Я шла за тобой от самых дверей таверны. Если бы на моем месте был убийца, тебе бы не поздоровилось. – Она сдвинула капюшон назад, предоставив золотисто-каштановым локонам развеваться на ветру, и, не переводя дыхания, поцеловала Эдеарда. – Знаешь, с этими длинными волосами я с трудом тебя узнала. Городская мода тебе к лицу.
Эдеард усмехнулся в ответ, всем телом ощущая, как тесно она к нему прижалась. Он посмотрел на ее высокие скулы, заглянул в красивые карие глаза, полные задорного восторга. Салрана стала настоящей красавицей, и потому он продолжал избегать встреч с нею. Они до сих пор каждый вечер обменивались телепатическими посылами, но, когда она предлагала увидеться, он ссылался на то, что занят в судебном процессе. Теперь же, стоя с ней на холодной полутемной улице, он смущенно вспомнил всех девчонок, с которыми забавлялся несколько недель. Но провести с Салраной хотя бы полдня для него было бы настоящей пыткой.
«Почему? – спрашивал он себя. – Она красива, она тянется ко мне, и я с радостью не только лег бы с ней в постель, но и провел целую жизнь. Мы стали бы прекрасной парой. Единственная девушка, способная с ней сравниться, – это Кансин».
Все его сомнения были вызваны каким-то дурацким понятием о долге. По крайней мере именно этим он себя и оправдывал. Он действительно чувствовал, что покровительствует ей, хотя теперь в этом вряд ли была такая необходимость. Они уже не были вдвоем против целого мира, как когда-то раньше. Скорее, он просто боялся сломать сложившиеся отношения. Все вокруг менялось, а Салрана оставалась неизменной. И она терпеть не могла, когда он ей об этом говорил. Она была живой и веселой и хотела получать удовольствие. Она заслуживала счастья. А они могли быть счастливы вместе…
– Боже, я, кажется, тебя немного развеселила? – продолжала она свои поддразнивания.
– Извини. – Он улыбнулся и задвинул свои эмоции за непроницаемый для про-взгляда барьер. – Я так рад тебя видеть, но ты лишь напомнила мне о том, что я сегодня еще должен сделать.
– Вот как? – весело спросила она. Ее ручка скользнула под его локоть, и они вместе зашагали по металлическому мосту. – Бедняжка. Должно быть, очень трудно справляться в постели сразу с Кристианой и Ранали.
От изумления Эдеард остановился.
– Как же ты об этом узнала?
Она хихикнула от удовольствия, что заставила его покраснеть.
– Ах, Эдеард, всему городу известно, кто прошлой ночью подцепил Идущего-по-Воде. Кристиана сегодня успела раструбить об этом в половине городских баров. А ты ведь знаешь, как быстро в Маккатране распространяются сплетни.
– Знаю, – сокрушенно вздохнул он. Но, еще не в силах поверить, снова спросил: – Неужели люди и впрямь обсуждают мою интимную жизнь?
– Обсуждают. Поют об этом куплеты. И даже пишут книги. Насколько я помню, кто-то даже хотел поставить пьесу для новогоднего пикника в Золотом Парке.
– Перестань.
Она прижала его к перилам моста и снова поцеловала. Ее кожа была приятно теплой, мягкой и шелковистой, и от нее сильно пахло духами.
– А второй акт будет о нас? А третий и четвертый?
Эдеард едва не оттолкнул Салрану. Но вместо этого выдавил унылую улыбку и развернулся лицом к перилам. А потом обнял ее. Всплеск ее радости, смешанной с удивлением, опьянил Эдеарда.
– Неужели я так непроходимо глуп?
– Только в том, что отвергаешь меня. В остальном ты ведешь себя точно так же, как любой отпрыск благородной семьи на пятнадцатом году. Ты вписался в жизнь города, Эдеард. Разница между ними и тобой лишь в том, что ты заслужил известность. Теперь людям не терпится узнать, что случится дальше: была ли победа над Арминелем случайностью, или ты в самом деле Идущий-по-Воде.
Он вздохнул.
– Ненавижу это прозвище.
– Я надеюсь… Эдеард, я надеюсь, что ты его оправдаешь. А тебе известно, что после событий в Бирмингемской заводи в храмы стало приходить больше людей? В тот день ты проявил не только отвагу, но и преданность своему долгу и понятиям чести. Этого нашему городу катастрофически не хватает. Ты показал людям, о чем они стали забывать в своей жизни. Это же чудесно, Эдеард.
Он уставился вниз на темную воду, несущую ледяную крошку. Только у берега, где сновали водяные крысы, было заметно какое-то движение. Из Высокой заводи, что на Главном канале, в их сторону с трудом проталкивали свои лодки два гондольера. Их фонари освещали лишь остроконечные носы суденышек, а над каналом негромко звучало мелодичное пение.
– Я не знаю, что делать дальше, – признался Эдеард. – То есть не совсем так. Я знаю, что должен делать. Но как только я совершу шаг в ту сторону, как только обращу свой талант против банд, пути назад уже не будет. Сейчас я ничего не могу предпринять, и вся шумиха скоро утихнет, но…
Салрана снова его обняла, и теперь это был не просто веселый флирт.
– Ты не сможешь так поступить, – прошептала Салрана. – Просто не сможешь, ты и сам знаешь.
– Да, знаю. Спасибо.
– Я только передаю то, что написано в учении Заступницы, Эдеард. В этом и состоит главная цель моей жизни.
– Салрана, ты такая хорошая!
Она игриво прижалась к нему.
– Не хочу быть хорошей. Только не с тобой. А эти девчонки из благородных семей говорят, что ты отличный любовник.
Эдеарда возмутило ее замечание. Неужели это предмет обсуждения для всего Маккатрана? Впрочем…
– Не стоит верить всем этим слухам.
– В самом деле? – лукаво спросила она.
– Ну… признаю, доля правды в них есть.
– Ой, вы послушайте только!
Она хлопнула его по плечу и тут же прижала к себе и поцеловала.
Они как будто снова оказались на дне того колодца. Он знал, что не должен этого делать, но даже самому себе не мог назвать ни одной причины. «Позволь хоть раз сердцу взять верх над разумом…»
Мимо них прошли двое людей, и их про-взгляды осторожно коснулись молодой пары, с таким пылом целовавшейся на мосту.
– Это
– А с ним послушница!
И телепатический посыл, направленный сразу множеству знакомых: «Вы никогда не догадаетесь…»
Эдеард и Салрана отпрянули друг от друга, словно застигнутые врасплох подмастерья. Они привели в порядок одежду и стали спускаться с моста в район Хакспен.
– Я рискую заработать репутацию еще хуже, чем у Дибала, – заявил Эдеард.
– Отличная маскировка. Бандиты решат, что ты отъявленный распутник, и перестанут обращать на тебя внимание.
– Ага. – Он рассмеялся. – Но цена чересчур высока. Пойдем, я провожу тебя до «Дома Миллицал», мне почти по пути.
– Совсем не по пути.
– Нет, в самом деле. Я действительно хочу попытаться чего-то добиться. Ты и Заступница правы: было бы грешно не попробовать.
– Начнешь прямо сегодня ночью?
– Да. Самый подходящий момент. В этот вечер никто не ожидает, что я займусь своими служебными делами.
– Я бы точно не подумала.
– Я знаю. Но нам надо поговорить.
– Эдеард, мы говорим уже три года!
– Верно.
Он едва сдерживал себя, чтобы не уступить. Может, разборки с Иварлом денек подождут?
– Честно говоря, я тебе не все рассказала, – призналась Салрана.