Питер Гамильтон – Спасения нет (страница 91)
На линзы ему выплеснулась иконка Луи.
— Ты еще с нами, пап?
— Конечно. Она благополучно прошла?
— Уже на Нашуа.
— Ты за ней присматривай, понял? Она и вполовину не такая крепкая, как притворяется.
— Нет, пап, она вдвое крепче.
— Скоро увидимся, сын.
— Ты можешь пройти в любой момент. Ты ведь знаешь, да?
— Знаю. Спасибо.
Он уложил двадцатисантиметровый портал в чемоданчик и вышел из пентхауса. Сейчас эта часть Лондона была пустынной; люди забились в дома, смотрели по новостям осаду своей планеты. И он, надвинув солнечные очки от жуткого сияния щита, пошел на восток по Челсинской набережной до старого доброго моста Альберта. На полпути он облокотился на перила. Без речной воды набережная казалась непривычно высокой. От гладкой полосы шоколадной грязи внизу несло запахом сточной канавы и тухлой рыбы. У берегов грязь уже подсыхала, а прямо под ним посередине русла блестела полоса густой жижи.
Кто–то шел по затвердевшему илу — парнишка в зеленой парке оставлял за собой четкий след, тянувшийся к мосту Баттерси и за него. Горацио задумался, издалека ли он идет по реке — и зачем.
Парнишка замер, поднял голову. Зеркальная защитная полоска скрывала от Горацио его лицо. Они несколько секунд смотрели друг на друга, потом Горацио коротко кивнул, разделив с ним странность этого дня, и зашагал дальше к Бермондси.
Станция Круз
Тело Джад Арчолл лежало на операционном столе в строгом медотсеке станции Круз. Алик не без отвращения разглядывал его и сквозь искривленную стеклянную перегородку. Травм хватало: порезы, кровь, ожоги — неприятное зрелище. Но он достаточно насмотрелся в ночных приемных скорой помощи, чтобы понимать, что все это большей частью поверхностные повреждения.
Джессика с Соко в канареечных костюмах биологической защиты склонялись над головой женщины. Мелкими рывками шевелились свисающие с потолка манипуляторы — точь–в–точь паучьи лапки. Когда Соко отодвинулся в сторону, Алику стало лучше видно. И пришлось покрепче сжать зубы. Рука робота держала удаленный скальп в полуметре над столом.
— Черти адовы, — пробормотал Каллум. — Как будто человека собрали из заменяемых модулей, чтоб его можно было починить на манер дрона.
— Неплохое сравнение, — заметил Юрий. — В нас самих порядочно заменяемых деталей, а?
Он пожал Каллуму плечо.
Алик с удовольствием отметил, что старик–шотландец сдержал первый порыв отшатнуться.
— Может, это полезные приставки? — продолжал Юрий.
— Как дела? — спросил Каллум, не слушая подначек.
— Заканчиваем, — ответила им Джессика.
Алик оглянулся на Кандару. Та, в отличие от бедолаги Каллума, как будто смотрела на тело без малейшей брезгливости. Ему даже показалось, что она наблюдает за отвратительной операцией так, будто не прочь завершить начатую в Лондоне схватку, причем желательно — голыми руками.
Один из манипуляторов опустил полусферическую сетку, тугим ночным колпаком надвинув ее на обнаженный мозг оликса. Двое неан в ожидании известий об агенте оликсов смастерили ее на инициаторе Джессики.
Наводка на Джад стала у них первым прорывом после возвращения с Нкаи. Однако Джессика уверяла, что они готовы, дайте им только тело, живое…
— Есть контакт, — сказала Джессика.
Манипулятор, установив сетку на место, отодвинулся.
— Стабилен, — подтвердил Соко. — Идет связывание микроволокон.
Хирургический манипулятор передвинулся вдоль тела Джад и принялся подсоединять трубки к портам на ее шее и конечностях. В трубки потекла прозрачная, густая как сироп жидкость.
— Это зачем? — поинтересовался Алик.
— Внутривенное питание, — объяснила Джессика. — Тело нам нужно живым. Хотя бы на время.
Каллум, нахмурившись, подался вперед.
— На время? Я считал, задумана долгосрочная стратегическая операция.
— Так и есть, — сказала Джессика. — Как только убедимся, что тело поддерживает запутанность с другими элементами квинты, установим более надежные средства жизнеобеспечения.
— Например? — спросил Алик.
— Прежде всего выращенные в моем инициаторе органы оликса будут снабжать мозг необходимыми питательными веществами и кислородом.
— В смысле вы превратите ее в кокон?
— Да.
— Это мне нравится.
— А что с телом Джад Арчолл? — спросил Каллум.
Алик сквозь тонированный щиток шлема разглядел, как Джессика повернула голову, окинув взглядом каждого из них.
— Решать, конечно, вам. Наши биологи могут достаточно долго поддерживать жизнь в данном теле. Однако шансы извлечь за это время ее мозг из анклава невелики. А когда мы его вернем, полагаю, будет милосерднее вырастить ей новое тело.
— Невелики, говорите? — заинтересовался Юрий.
— Она хотела сказать: «шансов ноль», — заявил Соко. — Тело Арчолл состарится и умрет за века до времени, когда человечество сумеет подобраться к анклаву.
— Хорошо, что мы имеем дело с неанскими дипломатами, — съязвила Кандара. — Не хотелось бы мне иметь дело с вашим отделом «скажи как есть».
Неаны быстро переглянулись и снова занялись сеткой на мозге.
— Нодулы целы и функционируют, — сообщил Соко. — Мы сможем отслеживать кортикальные импульсы.
— Нам не попался Розеттский камень для расшифровки неанского, — заметил Алик. — Говорите, пожалуйста, по–английски.
Джессика зашла в шлюз.
— Никакого неанского не существует, — сообщила она, пока механизмы очистки наполняли стеклянный цилиндр туманом и ультрафиолетом. — Во всяком случае, я такого не знаю.
— И все же…
— Такое дело: мозги пяти элементов квинты объединяются запутанностью, как распределенная сеть процессоров. Если один потерял сознание, можно считать, что он вышел из сети. Он ничего не сообщает другим. Сейчас Соко введет в этот мозг нейровирус. Подчинив его, мы не позволим делиться с другими своим сознанием. Однако, и перестав транслировать свои мысли и чувства, он все еще будет их воспринимать. Мы точно узнаем, что делают и видят другие тела квинты.
— Видят и делают, — поправил Каллум.
Алик хмуро взглянул на него.
— Что?
— Так благозвучнее, — пожал плечами Каллум.
— Господи боже, не отвлекались бы вы!
Джессика, выйдя из шлюзовой камеры, извиваясь, стягивала защитный костюм. Кандара подошла ей помочь.
— Шпион на «Спасении жизни» будет нам полезен, — заговорила неана, — но вторжение на Землю — операция межзвездного масштаба, в ней задействованы десятки тысяч кораблей и, наверное, миллионы тел квинт. Даже пять наборов глаз не увидят всего, что нам нужно. К счастью, каждый мозг квинты содержит крошечные клеточные узлы — нодулы, связанные запутанностью с нейростратой единого сознания. Так оно держит связь с отдельными квинтами. Соответственно, видит то, что видят они, и может им приказывать.
— Вы сумеете ввести вирус в единое сознание? — изумился Юрий. — Захватить контроль над «Спасением»?
— Не думаю.
— Она имеет в виду — нет, — подал голос из медотсека Соко. — Единое сознание огромно и чрезвычайно умно. Попытайся мы подчинить его нейровирусу, его первичные мыслительные процедуры выявят нарушение и не позволят ему распространиться по всей структуре. А вот пробраться ему в голову и подслушивать мы можем.
— Господи мой боже! — пробормотал Алик. — Это же фантастическое преимущество! Мы будем заранее знать обо всех планах диверсий. Мы сможем уничтожить всех агентов оликсов на Земле. Спасем городские щиты.
— Не совсем так, — уверенно поправил Юрий. — Мы столкнемся с проблемой Блетчли.
— Прошу прощения?