Питер Гамильтон – Обнажённый Бог: Феномен (страница 60)

— Здесь никого, — доложил Сайнон отряду по завершении осмотра. В других домах города поиски тоже ни к чему не привели.

— Город-призрак, — хихикнул Чома.

— По-моему, твое сравнение неуместно, — Сайнон посмотрел в окно. Сержанты шли по дороге, преодолевая грязевой поток, ноги проваливались в воронки. По улице неслись самые разнообразные предметы, увлекаемые безжалостным течением. Гладкая грязь местами бугрилась, и было непонятно, то ли это камни, то ли сломанные ветки. Все передвигалось с одинаковой скоростью.

Он поднял сенсорный блок и покрутил им, отыскивая аномальные точки. На дисплее появилось изображение. Сайнон догадался, что видит дом, стоящий на противоположной стороне улицы, и в этот момент дом взлетел на воздух.

Туда только что вошел сержант, вернее, вполз, осторожно, с автоматом наготове. Должно быть, на первом этаже все было спокойно, потому что за ним последовал второй сержант. Через тридцать секунд прогремели одновременно четыре взрыва. Здание вспыхнуло с четырех углов. Жаркое пламя выстрелило камнями и длинными хлопьями цемента. Дом дрогнул и обрушился. Под действием ударной волны на всей улице вылетели из окон стекла. Сайнон вовремя отскочил, и от осколков пострадал лишь его вещмешок.

Сродственная связь раскалилась от волнения и горестного недоумения. Сержанты погибли на месте, но крепкие экзоскелеты какие-то мгновения выдержали давление, и перед тем, как дому обрушиться, мысли сержантов успел записать космоястреб, находившийся в это время на орбите.

— Черт! — завопил Сайнон и скорчился на полу спальни, ощутив, что с левым предплечьем неладно. Поднес руку к лицу и увидел, что экзоскелет лопнул. Трещина напоминала маленькую звездочку, из центра которой сочилась кровь. Дождь из открытого окна мигом ее слизнул.

— Ты не пострадал? — спросил Чома.

— Нет… нет, все в порядке. Что случилось? — Сайнон встал и осторожно выглянул на улицу. Грязь и дождь поглотили почти все признаки взрыва. Дыма не было, пыли тоже. Лишь кучка мусора на том месте, где мгновение назад стоял дом. Поток грязи хлопотал возле нее, пузырился, заползал в щели.

Чома повернул автомат в сторону улицы. Теперь он знал, где они, просто их не видно.

— Где они? Кто-нибудь видел, откуда вышел белый огонь?

Хор голосов ответил отрицательно.

— Я не думаю, что это белый огонь, — сказал Сайнон. Нажал на кнопку, и блок его начал повторять запись. Оранжевые языки пламени вспыхнули не только на всех углах, но и вылезали из дома.

— Диверсия? — спросил Чома.

— Возможно.

Они спускались по лестнице, когда прозвучал второй взрыв. Этот дом располагался в другом конце города, и досматривали его другие отряды. Одного сержанта убило, двух других сильно повредило, так что полевая медицина их бы не починила. Их надо было немедленно эвакуировать. Сержанты из отряда Сайнона встали поблизости, а он вскарабкался на возвышение из камня и балок, только что бывших домом. Сайнон поводил сенсорным блоком рядом с кучкой мусора. Дождь отмыл его дочиста, однако химический анализ находил еще молекулы, с которыми можно было поработать.

— Ничего хорошего, — объявил он. — Это не белый огонь. Явные следы тринитротолуола.

— Черт подери! — воскликнул Чома. — Эти ублюдки расставили подрывные ловушки по всему городу.

— Ну, положим, не по всему. Вряд ли у них хватит средств заминировать каждое здание.

— Можешь не сомневаться, что хватило на много зданий, и делали они это бессистемно, — проворчал он. — На их месте я так бы и поступил.

— Если это так, придется рассматривать каждое целое здание как потенциально опасное. К тому же мы понятия не имеем, как эти ловушки работают.

— Вряд ли они электронные. Наши датчики обнаружили бы действующие процессоры, да к тому же одержимые и не смогли бы их установить. Придется позвать на помощь морских инженеров. Пусть выяснят, какой механизм они используют.

Ответ Сайнона утонул в грохоте взрыва. Они инстинктивно обернулись на запад. Погибли еще два сержанта. Взорвался склад в городе Холивэл.

— Значит, не только здесь, — сказал Чома. — Люди Эклунд потрудились на славу.

Штабная комната получила подтверждение, что большая часть главных городов на периферии Мортонриджа заминирована. Ральф, сидя в своем кабинете, изучал рапорты. В душе устало шевелилось недоверие. AI привел все в систему и выстроил график. В первоначальный план приходилось вносить изменения, а цели переносить на все более отдаленное время.

— Забавно, — сказал он княгине Кирстен во время вечернего брифинга. — Вот уже пятнадцать часов, как мы там, а от графика отстали на двадцать.

— Так уж сложились для нас обстоятельства, — оправдывался адмирал Фарквар. — Вряд ли людям Эклунд сейчас легче.

— Кто бы мог подумать? За пятнадцать часов мы не встретили ни одного одержимого. Всем известно, что ни один военный план не выдерживает встречи с противником, но никто не слыхивал, что план может развалиться задолго до такой встречи.

— Генерал Хилтч, — резко сказала княгиня. — Мне хотелось бы дождаться от вас позитивных результатов. Может, одержимые окончательно ушли в свое потусторонье?

— Мы так не думаем, мадам. Они поступили логично: отошли от побережья и линии огня. А что до ловушек, так они заранее их расставили.

— Имеется косвенное доказательство, что они до сих пор находятся в центре Мортонриджа, — вступила в разговор Диана. — Наши сенсорные спутники работают там крайне плохо. То же самое с радаром: когда пытаемся осмотреть центр, каждый раз получаем туман, характерный для одержимых. Следовательно, они там.

— В этом что-то есть.

— Завтра днем дождь потихоньку пойдет на убыль. Сенсоры, показаниям которых мы доверяем, показали: туча становится тоньше. Большая часть ее сдувается к морю. А уж дождя-то сколько вылилось!

— Да уж, — подтвердила Экейша. Она вздрогнула, впитав в себя впечатления людей, находившихся на Мортонридже. — Когда все закончится, вас ожидают серьезные проблемы, связанные с растительностью Мортонриджа. Вряд ли на полуострове осталось стоять хотя бы одно живое дерево. Никогда не думала, что бывают такие дожди.

— Их и не должно быть в природе, — сказала Диана. — Вся эта метеорологическая ситуация в высшей степени искусственная. На климате планеты она будет отражаться до конца года. Ну да ладно, как я уже сказала, завтра к полудню самые сильные дожди закончатся. После этого сержанты смогут как следует взяться за дело.

— На открытой территории, — сказал Ральф. — Но нам нужно разобраться с этими ловушками.

— А мы до сих пор не знаем, как они действуют? — спросила княгиня.

— По большей части это добрый старый тринитротолуол, — сказал Ральф. — Изготовить их — ничего проще. Мы пригласили морских инженеров в заминированные города, чтобы они посмотрели, что эти ловушки собой представляют. Стандартных триггеров, разумеется, нет. Одержимые используют все — от защелок до дверных ручек. Быстро с этим закончить не удастся. Сержантам придется очищать каждый метр земли. Знать, что ты каждую минуту в опасности, означает стресс для всей армии. Для того чтобы делать все как следует, нужно действовать очень медленно.

— Да еще грязь, — подхватила Янне. — Теоретически мы знаем, где дороги, но никто еще не ступал на твердую поверхность.

— Да, по М6 продвигаемся медленно, — подтвердил Каталь. — Основные мосты подорваны. Мы, разумеется, к этому были готовы. Механоиды делают все, что можно, но ведь на такие условия их не рассчитывали.

— Ничего, завтра будет легче, — пообещала Диана.

— Дождь пройдет, но грязь останется.

— Что ж, придется к ней привыкнуть. Она не скоро исчезнет.

— Знаешь, у этнических эскимосов было несколько десятков слов для определения снега, — сказал Сайнон.

— Правда? — отозвался Чома с другой стороны оврага вдоль которого они шли.

— Да.

— Прошу прощения, мою нейросеть составляли в спешке, я не понял, какое отношение это имеет к нашей ситуации.

— Я просто подумал, что мы могли бы составить не меньшее количество определений для грязи.

— О да. Верно. Дай подумать: дерьмовая, проклятая, занудная грязь. Протискивается в экзоскелет, чавкает, хлюпает, ждет не дождется, когда мы в ней погрязнем, захлебнемся, потонем.

— Да у тебя эмоций побольше, чем у всех нас вместе взятых. Так что зря ты говоришь, что тебя в спешке собирали.

— Ты то, что несешь с собой.

— Верно.

Сайнон перешагнул через упавшую ветку. Стоял полдень второго дня кампании Освобождения. Сержанты получили из штаба откорректированный план. Согласно ему они должны были двигаться со скоростью вдвое меньшей, чем поначалу намечалось. «Очень оптимистично», — подумал Сайнон.

К четырем часам утра обезвредили Биллсдон. Узнав теперь, что имеют дело с тринитротолуолом, перепрограммировали сенсорные блоки. Благодаря относительно нестойкой природе этого вещества, в воздухе оставалось достаточно молекул, которые обнаруживали бдительные сенсоры. Влажность, конечно, снижала чувствительность, но блоки все-таки выручили.

Сайнон самостоятельно обнаружил два заминированных дома. Сержанты догадались привязать блоки к высоким шестам и просовывать их в окна и двери домов. После того как убеждались, что дом заминирован, оставляли его Морским инженерам, а те направляли в дом механоиды.

Несмотря на все предосторожности, потеряли еще восемь сержантов, прежде чем полностью очистили город.